(не) детские сказки: Жена для Синей Бороды (СИ)

— Ты же понимаешь, что мы только начали? — он отстранился, а потемневший взгляд прикипел к самому сокровенному.
Облизнув губы Ник подался вперед и поцеловал туда. Там где было горячо и влажно. По жилам побежала раскаленная магма, а я громко всхлипнула, судорожно вцепившись в плечи Ника. Короткий поцелуй взбудоражил до глубины души. Но какой это был поцелуй. Обжигающе-жаркий и откровенный. Даже слишком откровенный для первой брачной ночи.
Вновь отстранившись, Ник мазнул кончиками пальцев по промежности, вновь сорвав всхлип с моих губ.
— Страстная девочка, — прошептал он, растерев блестящую влагу между пальцев.
Кровь прилила к щекам, а я отчего-то смутилась, но так и не смогла отвести взгляда от сидящего передо мной на коленях мужчины. Ник поддел резинку чулка и опустил его вниз. Нежно поцеловал розовые следы на коже, отчего сердце на мгновение замерло в груди. Потом тоже самое повторил и со вторым чулком: опустил, поцеловал следы на коже, словно жалея. Опершись на его плечо, я подняла сначала одну ногу, потом вторую, помогая снять с себя последние предметы одежды. А вот Ник, в отличие от меня все еще оставался в брюках.
Порывисто обхватив бедра, он крепко сжал их в кольце рук, коснувшись в мимолетном поцелуе кожи над пупком. Судорожно вздохнул, зажмурившись, словно ему было тяжело совладать с собой, заставлять себя действовать медленно. Наверное так оно и было. Потому я была вдвойне благодарна ему за то, что не спешит, позволяя мне привыкнуть к себе.
Так же порывисто он поднялся на ноги, дернул пояс брюк. Для этого ему пришлось выпустить меня из объятий. И почти сразу стало неуютно и холодно без его рук на теле. Захотелось самой прильнуть к груди, вновь коснуться обжигающей кожи и прижаться к твердым губам в поцелуе. Потому что, то что происходило больше не пугало. Наоборот, будоражило и манило волнующей неизвестностью.
Ник действовал поспешно, избавляя себя от брюк и белья. Казалось и ему неуютно находиться даже на таком незначительном расстоянии от меня. Наверное, благовоспитанной девушке стоило отвести взгляд, хотя бы изобразить робость. Но как оказалось, все нормы и вбиваемые правила остались где-то там позади. Потому что мой взгляд бесстыдно пробежался по сильному телу Ника, пока буквально не прикипел в возбужденному мужскому естеству. Раньше я видела картины обнаженных людей только в учебниках по анатомии, и тогда они не казались мне эстетичными. Но Ник был красивым. От кончиков пальцев ног с аккуратно подстриженными ногтями до макушки с густыми волосами с синеватым отливом.
Сильный живот напрягся, отчего твердое достоинство дернулось, словно просясь в руки. И я сделала этот шаг до Ника, протянула руку к возбужденной, увитой венами плоти. Почти сразу в мыслях вспыхнул испуг. Вдруг, так нельзя, или это неправильно. Или того хуже, муж подумает обо мне плохо.
Словно почувствовав мою панику, сильная ладонь обхватила мою тонкую и дрожащую, направила и сжала на горячей плоти. Ник утробно простонал, уткнувшись носом в мои волосы, а я задрожала, испуганная и в то же время воодушевленная своей смелостью. Наверное поэтому уже без помощи Ника я провела ладонью вниз по пульсирующему стволу, обводя кончиками пальцев выступающий рисунок вен. Голова кружилась, я почти не чувствовала опоры под ногами, а пламя в груди обжигало как никогда сильно.
— Изабель, — прошептал Ник, порывисто обняв меня и вновь впившись в мои губы страстным поцелуем.
Ник сильно двинул бедрами, отчего каменно твердое достоинство скользнуло между нашими плотно стиснутыми телами и запульсировало. Внизу живота все сжалось, так сильно, что на мгновение потемнело перед глазами. Я даже не сразу осознала, что Ник поднял меня над полом и куда-то понес. И вскрикнула от неожиданности, когда стопы обхватила вода. Ник аккуратно поставил меня на ноги в ванной, следом спустился и сам. От воды исходил пар, обводя призрачной дымкой литые мускулы сильного тела Ника. Но казалось, что температура наших тел намного больше.
Вновь обняв меня за плечи, Ник присел, вынуждая сесть в ванной и меня. Горячая вода обхватила и так разгоряченное тело и на лице почти мгновенно выступила испарина. Ник с первых встреч не скрывал своих желаний. Я думала, что он не будет их сдерживать в первую ночь, как и в последующие. И морально была готова к боли от резкого вторжения. Но мой муж явно никуда не спешил. Он словно смаковал каждое мгновение близости. Будоражил прикосновениями и отступал, давая передышку. Вот и сейчас он подхватил лежащий на краю чаши пушистую мочалку и выбрал из множества тюбиков два более подходящий.
 
По комнате разлился пряный запах винограда с примесью мяты, а я невольно улыбнулась. Он запомнил. Намылив мочалку до белоснежной пены, Ник обратил взгляд ко мне:
— Согрелась? А теперь вставай, — и улыбнулся дьявольски сверкнув зубами.
— Т-ты собрался меня мыть? — удивительно, но именно этот факт смутил. Вообще, я не привыкла к тому, что кто-то находится со мной в ванной.
— Конечно, — он сам поднялся, побуждая и меня к действиям. Ручейки заскользили по литым мышцам, застывая на коже блестящими каплями, завораживая и побуждая вновь и вновь любоваться поджарым телом.
Внутренне отругав себя за робость, я тоже поднялась, подступила к Нику, чуть отведя руки в сторону. Первое прикосновение мочалки вызвало дрожь, пробежалось волной по телу. Я затаила дыхание прикрыв глаза. И теперь наблюдала за мужем сквозь влажные ресницы. Млела и таяла от прикосновений сильных рук, ведь мочалка быстро отошла на второй план. А раскаленной кожи касались пальцы, мяли и ласкали, надавливали на мышцы, заставляя выгибаться в спине и привставать на носочки.
— Можно я? — тихий шепот заставил опомниться и осознать, что это мои слова. Я подняла взор к лицу Ника. Но он лишь улыбнулся, протягивая мне мочалку.
Закусив губу я сжала ее в ладонях, отчего шелковистая пена засочилась сквозь пальцы. Первое движение было неуверенным и неловким. Белоснежная пена заискрилась цветными пузырьками на смуглой коже груди мужчины. А потом я уже смелее обвела мочалкой дугу от плеча к плечу.
Внизу живота все сжималось и пульсировало, пальцы дрожали, а дыхание сбивалось, пока я медленно намыливала его тело. Я не торопилась, как и Ник впитывая эти драгоценные мгновения томления. Мышцы напрягались под моими ладонями, вздрагивали, проявляясь сквозь кожу, пока я изучала изгибы и обводила рельеф. И чем дольше я изучала тело Ника, тем больше шрамов обнаруживала. Еле заметных, иногда слившихся с кожей и проявляющихся в виде углублений. Но их было достаточно много, чтобы вновь задаться вопросом о прошлом и настоящем моего мужа.
Когда мочалка спустилась к паху, Ник не выдержал, сжал меня в стальных объятиях, мгновенно отыскивая и ловя в плен поцелуя мои губы. Горячий язык скользнул в мой рот, а ладони сжали ягодицы, чтобы медленно опустить меня обратно в воду. Пена с шипением растворялась на поверхности воды, а мы исступленно целовались. Страхи и робость окончательно покинули. И его руки на теле ощущались уже чем-то естественным, даже необходимым, как и губы, жадно ласкающие мои губы. Казалось, даже потоки воды, словно живые, сжимали меня в объятиях, обводили самые чувствительные места еле заметными прикосновениями перемежаясь с касаниями пальцев Ника.
Тихо вздохнула, когда он подхватил меня под бедра и посадил на бортик ванной. Его губы жадно прижались к промежности. Язык проник между складочек, сбивая неровное дыхание и срывая протяжный стон с уст. Его пальцы нетерпеливо проникли в меня, вызывая новую волну дрожи. И я откинулась на спину, шире раздвигая ноги и даже приподнимая бедра, поощряя, требуя, прося, чтобы он не останавливался. К счастью, Ник и не собирался.
Его губы и язык творили нечто невероятного. Гладили и ласкали, покусывали и постукивали, заставляя меня метаться, вскрикивать и кусать губы. А пальцы раз за разом толкались в меня, расширяя, подготавливая и вызывая дрожь удовольствия в теле. Пожар в груди пылал, разносясь жидким огнем по венам и мышцам. Казалось я дышу пламенем, выдыхаю его и плавлюсь под действием неистовых ласк супруга. Первая волна дрожи прошила тело, выгнула дугой, сорвав громкий протяжный крик с искусанных губ. И стон Ника вторил ему. Я ослепла и оглохла, не видя ничего кроме вспыхивающих перед глазами звездочек и не чувствуя ничего, кроме блаженства, волнами растекающегося по телу.