Детективное агентство "Штык" (СИ)
— Металлургические — да, но мы покупаем уже готовый металл в слитках и здесь производим дальнейшую его обработку и превращение в детали, — с легкой вежливой улыбкой ответила Ирина.
— Ох, простите великодушно, тяжелое детство на улицах лишило меня образования, и я частенько ошибаюсь, но всегда готов загладить свои промахи, — завел привычные песни Ахмат.
В здании, помимо них, находились еще двое живых. Мрачных и не слишком отличающихся от своих подопечных, но все же живых — дежурные некроманты. Ирина представила их и отправилась дальше, показывать Ахмату "систему безопасности" здания.
Олеся смотрела задумчиво на Владимира Димитрова и Петра Баланова, как всегда, подкручивая локон и не замечая того. Дежурные некроманты смотрели хмуро в ответ, не подозревая, что их оценивают по сотне критериев и решают, подходят ли они на роль Единственного Избранного Принца на Белом Единороге. Ну или в данном случае на белом зомби.
Умеренный загар у обоих, перебивающий стереотип внешности некромантов как бледных могильных червей. Владимир был высок и мускулист, но также усат, а Олеся по какой-то причине не переносила усы. Петр скорее подражал начальству, Дегтярёву, так как был низок и пузат. От синтопищи из опилок и грибных концентратов такое случалось часто и в общем-то не порицалось, в отличие от общества Прежних, слишком уж сильна была память о голодных годах после конца света.
— Рассказывайте, — скомандовала Олеся, отпуская локон.
Как и ожидалось, принца на белом зомби она не обнаружила и настроилась на деловой лад.
— Зомби является обобщающим названием для любой антропоподобной нежити, состоящей не только из костей, но и мертвой плоти, — затараторил Баланов. — Название пришло к нам от Прежних…
— Неверно, — тут же вмешалась Олеся.
— И является общеупотребительным, — продолжал частить словами Баланов. — Различают два типа превращения в зомби, из-за вируса, умерщвляющего клетки, и так называемый подъем магом-некромантом.
— Опять неверно! — разъярилась Олеся, топнула толстой ногой.
— Нас так учили, — вмешался Владимир, рука которого пощипывала кончик уса.
— А, ускоренные курсы, откопал-поднял, да? — повысила голос Олеся.
Был у нее и такой пунктик, так и норовила поправлять коллег по магическому цеху и чуть что обзывала их недоучками и неумехами. В Тырнове и прочих городах союза учили не так, как в закрытых магических общинах (хотя первые учителя были как раз беглецами оттуда, вроде Листвы), и поэтому Олеся переругалась уже практически со всеми городскими магами.
Теперь вот дошла очередь и до Петра с Владимиром.
— Запомните, неучи, ничем все это не отличается! Зомби-вирус нес в себе заряд маны и создавал конструкты для поглощения ее из воздуха, но суть одна и та же — мертвая плоть получает магическую энергию и действует за ее счет. Не самостоятельно, так как мертвое уже мертво!
— Лейтенант Листва, — кашлянул Иван.
Олеся остановилась и посмотрела сердито. Два дежурных некроманта тоже посмотрели возмущенно.
— Мы не мальчики, так нас отчитывать! — воскликнул Петр.
— Да, у нас дипломы есть, — поддержал его Владимир.
— Раз не мальчики, то сможете самостоятельно ими подтереться! — воскликнула Олеся.
— Лейтенант Листва! — повысил голос Иван. — Отставить. Осмотрите место предполагаемого преступления, проверьте магическую сигнализацию и зомби, потом доложите мне!
— Охотно! — Олеся фыркнула.
Типичное фырканье "фу, что за неумехи, не могу поверить, что на мгновение поддалась на их смазливую внешность".
— Откройте ей дверь.
— Охотно, — фыркнул низенький Баланов, явно передразнивая Олесю.
Олесю впустили внутрь зомби-цеха, а Иван и два дежурных некроманта остались в основном здании. Пустом высоком здании, полном станков, сборочных линий и пыльных ламп. Здесь, за пределами чистой черты, не ставили окон, дабы не ослаблять защиты от всевозможных техномагических гадостей и зверья с насекомыми.
Откуда-то издалека доносился голосок Ирины, и можно было не сомневаться, Ахмат ее охмурит и все узнает.
— Итак, по порядку, — он посмотрел на высокого Владимира. — Вчера вечером все зомби были на месте?
— Да, — уверенно ответил тот.
Не слишком охотно, после выпадов Олеси, но все же ответил. Похоже, владелец фабрики накрутил им хвосты, чтобы слушались, еще одно доказательство важности вопроса. Дегтярёв уверял, что некроманты принесли магические клятвы и подписали контракты, но Иван не спешил списывать их со счетов как подозреваемых.
— Откуда такая уверенность?
— Как вы знаете, применять нежить на производствах стали лишь недавно, когда появились города и они заключили союз между собой и с магическими общинами, — заговорил Димитров осторожно.
Словно и от Ивана ждал выкриков о неучах и неумехах. Кабанкин лишь кивнул.
— Тогда же были выработаны общие меры предосторожности, без соблюдения которых зомби-производство сразу закроют, а нарушитель отправится под суд, то есть казнь, шахты или лесоповал. Зомби, допущенные к использованию в производствах или те же дворники, полностью лишены кровожадности и всего остального. Это не так сложно, мертвая плоть, она и есть мертвая плоть, — продолжил объяснения Димитров. — Вы видели на дворниках такие диски на цепочках?
— Мне всегда казалось, что это идентификационные бляхи, — честно ответил Кабанкин.
Заодно показал, что не разбирается в зомби и не собирается никого ругать. Владимир оживился.
— Это мяу, но для нежити. Зачастую амулет несет в себе также управляющую программу, например, "махать метлой", и зомби будет ей махать, пока не истощится энергия в амулете. Мера предосторожности, если снять амулет или повредить, зомби упадет и не встанет, своей энергии у него нет, программы поведения нет. На самом деле там, конечно, все сложнее простого "махания метлой", но при создании программ использовались идеи и наработки Прежних в области управляемых станков. Зомби с амулетом такой же станок, как вот наши, в цеху под нами. Первое, что они делают, идут в большой красный круг, точку отсчета, и потом амулет ведет их от нее к станку, и там зомби начинает повторять одни и те же действия. Если другой зомби не подаст ему деталь, первый зомби все равно сделает движение, словно берет ее, но так как у каждого из них своя часть программы, они действуют, как единое целое, как части механизма. Это одна из мер предосторожности. Другая — зомби не работают без общего присмотра и на ночь деактивируются снятием амулетов и укладываются в холодильник. Частичная экономия энергии, уверенность, что никто никуда не денется и не разбежится, и плоть меньше портится.
— Понятно, — отозвался Кабанкин.
— По большому счету, — задумчиво добавил Димитров, — можно было бы просто снимать с них амулеты, и зомби падали бы на месте, но тогда пришлось бы спускаться к ним и снимать. Утром надевать. Плоть бы портилась быстрее либо пришлось бы закачивать в цех какие-то инертные газы и потом следить за герметичностью и прочим. Автоматизация процесса и уподобление их деталям механизма экономит время и снижает опасность, и по ночам они смирно лежат в своих холодильниках. Поэтому я уверен, что все они были на месте, система считает, сколько амулетов было снято и требует подзарядки — это наша основная обязанность, кстати.
— И поэтому я сразу обнаружил недостачу, — подхватил Баланов, кивая и помаргивая, — так-то кто их различает? Все зомби на одно лицо.
— И все слепые?
Дежурные некроманты переглянулись озадаченно и пожали плечами недоуменно. Даже не пытались запомнить, хорошо, но в то же время, именно они и находились в подземном цеху целый день, пусть и по очереди. Кому, как не им, запоминать, что и как нужно сделать для производства "морилки"? Парадокс, то, что они находились ближе всех к зомби и разбирались в нужной магии, делало их главными подозреваемыми, но именно из-за этого с них заранее взяли самые сильные клятвы и заставили подписать контракты.