Детективное агентство "Штык" (СИ)

— А что случается, когда выходит из строя один из зомби?
— Ему просто не вешают амулет, и он разлагается сам и довольно быстро, ведь в нем не циркулирует зомби-вирус, — пояснил Владимир. — Без подпитки энергией такая нежить быстро уничтожается, еще одна мера предосторожности, принятая на Второй магической конвенции в Ведьмянске в тридцать пятом году. Затем привозят нового и его ставят в строй, если можно так сказать. Он действует по программе из амулета.
— Так что любого из зомби можно заменить другим, — кивнул Кабанкин, — за исключением тех, у кого своя программа. Но и они не смогли бы действовать без амулета, так?
— Да.
В общем, все равно выходило так, что без помощи извне сами зомби ничего сделать не смогли бы. А помощь извне не могла прийти, так как живым сюда просто не было хода. Помимо дежурных некромантов доступ в зомби-цех имели Иван Дегтярёв и его помощница, та самая Кисель, а также начальник службы безопасности, так как ему было положено, и главный инженер, просто на всякий случай, в качестве резерва.
— Полгода здесь работаю, — сказал Владимир, — а главинжа ни разу не видел.
— А я полтора года и тоже не видел, — усмехнулся Петр, — нечего ему тут у нас делать, все на магии и сплошь ручной труд!
— Да, собственно, и остальные тоже ни разу в смену не приходили, — добавил Владимир, — авралов не случалось, а все остальное по работе нам говорили, когда мы из цеха выходили или перед началом работы.
Иван покивал, уточнил насчет личной безопасности. Дежурные некроманты наперебой начали уверять его, что нападение зомби без амулета невозможно, иначе их не применяли бы в городах и на предприятиях и вообще не использовали бы, чтобы не будоражить горожан.
В этом Кабанкин с ними был не согласен, люди поставили себе на службу практически все опасности Конца Света, от ядерной энергии до магии и зомби-вирусов, наплевав на символизм и отвращение, слишком уж хотелось выжить. Но промолчал, дослушал до конца рассказ, что некроманты вполне могли управлять не только амулетами, но и самими зомби, их мертвой плотью, зарядив ее заклинаниями.
После этого Иван прошелся по цеху, отмечая взглядом камеры и скрытый в одной из колонн пулемет. Ровно напротив входа в зомби-цех, похоже, дополнительная мера безопасности, о которой дежурным некромантам не сообщали. Модель пулемета Иван не опознал, конечно, но на мгновение ему стало любопытно, использовал ли Дегтярёв продукцию своей же фабрики или город настоял на другой модели.
— Хорошо, теперь давайте спустимся вниз и осмотрим все на месте, — сказал он.
Петр и Владимир замялись на мгновение, демонстрируя невербально свое нежелание сталкиваться с Олесей и ее оскорблениями.
— Олеся родилась и выросла в закрытой магической общине, — доверительно сообщил Иван.
Некромантов передернуло синхронно, о порядках в магических общинах ходила масса слухов и не все из них были враньем, судя по обмолвкам и репликам самой Олеси.
— Она получила первоклассное магическое образование, но вместе с ним впитала все предрассудки и отношение магов к обычным людям, вроде нас с вами, — продолжал рассказ Иван.
— Мы тоже маги, — нахмурился Баланов.
— Тех, кто учился в городе, там за магов не считают, — ответил ему Кабанкин, — это отщепенцы, воры и как их, а, крохоборы, мол, крохи со стола магов подбирают. Вроде крыс, в общем, и прочих грызунов. Олеся немало пережила и нрав у нее скверный, между нами говоря, но просто проявите немного терпения. Она постепенно исправляется, уже не кидается убивать каждого, у кого нет диплома Ведьмянска, но в ней все еще прорывается вот это высокомерие магов из общин, понимаете?
Иван немного сгустил краски, чтоб его собеседников лучше проняло. Клятвы и контракты — это хорошо, но все же, чтобы два некроманта в самом центре событий с зомби оказались вообще ни при чем? Не видели, не слышали, ничего не замечали? Слишком уж невероятно выходило. Он наблюдал за Петром и Владимиром, но видел в них лишь жалость и злорадство, не страх, что магичка из общины раскроет их махинации.
 
Не доказательство их невиновности, но все же.
— Думаете, она сможет найти что-то? Кого-то? — спросил Владимир, пощипывая ус.
Он был выше и больше говорил, Петр Баланов предпочитал молчать и оставаться в тени.
— Не знаю, — развел руками Иван, — я не специалист в магии, а чтобы узнать, надо спуститься вниз или хотя бы открыть дверь, ведь сама Олеся оттуда не выйдет.
И опять Владимир начал действовать первым, почти рванул карточку-пропуск из кармана.
Толстая дверь, лампочка над головой и стеклянный коридор под самым потолком цеха. Безликий белый свет, демонстрирующий, что внизу пусто: столы, линии на полу, какие-то круги, видимо, те самые точки сбора, о которых говорили маги. Стеклянный коридор был прикреплен к потолку и колоннам, никаких опор внизу, и заканчивался стеклянной же комнатой, дежурным помещением некромантов.
Помещением, которое сейчас было пусто.
— Погодите, но как же, — забормотал Владимир.
Петр тронул его за руку и указал вниз, глаза Владимира расширились то ли в удивлении, то ли в ужасе. Из дежурной стеклянной комнаты вниз вела лестница, по которой и спустилась Олеся, сейчас что-то разглядывавшая на полу цеха.
— Дайте угадаю, замок был магическим, чтобы вы, удирая от гипотетической толпы разъяренных зомби, смогли его открыть на расстоянии? — спросил Иван.
— Да, — последовал немного растерянный ответ. — Она его взломала?
Иван лишь пожал плечами. Он уже неоднократно убеждался, что Листва разбирается в магии лучше всех городских магов, вместе взятых. Не смотрела бы на всех свысока, умела себя подать, уже получила бы почетный посох магессы союза, обладающей правом работать в любом городе и к которой на поклон бегали бы правители. Но вместо этого она жила в доме-агентстве "Штыка", варила эликсиры и регулярно собачилась с Ахматом, а также покупателями (покупательницами, в основном) и другими магами, заедала горе и искала своего Единственного Принца на белом единороге.
— Вниз нельзя спускаться без средств защиты.
Иван молча нацепил очки, надел маску и начал спуск. Холод и нехватка кислорода в воздухе, ведь зомби не требовалось дышать, и попутно такое сочетание замедляло разложение их мертвой плоти. Холод, как понимал Иван, поступал из того холодильника, куда укладывались зомби на ночь, ну а излишки тепла, наверное, отправлялись наверх.
Полагалось активировать подачу воздуха в маску, но Иван пока не стал этого делать, обнаружил, что может дышать и так. С некоторыми затруднениями, конечно, но может, словно поднялся в горы. Похоже, полностью залить тут все углекислым газом, например (заодно исключая шанс возгорания) не получалось, наверное, из-за особенностей производства.
— Что скажешь? — спросил он Олесю.
— Что тут все провоняло некромантией, — ответила та задумчиво.
Рядом с Олесей ощущалось движение воздуха, заклинание собирало к ней воздух, позволяя нормально дышать и отгоняя вонь тел зомби.
— Да и просто провоняло, — согласился Иван.
Он прошелся и по зомби-цеху, а точнее говоря, по линиям в нем. Начальная и конечная точки находились рядом друг с другом, отсюда зомби забирали исходные материалы, потом что-то с ними делали, перемещая по цеху. Переработанные материалы возвращались в конечную точку, где три пропавших слепых зомби смешивали их в каких-то там пропорциях, получая основу "морилки", и ставили в лифты для подъема наверх и опечатывания. Тридцать или тридцать один стеклянный контейнер с печатями, сразу видно, сколько сделали, а при доводке морилки до конца проверяли и основу, не испорченная ли, все ли сделали как надо.
Иван потряс головой, ощутив, что думает не о том.
Рабочие места разделяли две загородки, и Иван бросил взгляд от них снизу вверх, убедившись, что дежурный некромант никак не мог разглядеть, что творили зомби и в каких пропорциях смешивали то, что им приносили. Не бурный трудовой коллектив живых, а сообщество-автомат с шестеренками-зомби, которые выравнивали начальные позиции по красным кругам на полу и затем двигались, совершая одни и те же действия, не ошибаясь, так как вся система была построена на соответствии деталей механизма.