Дело о золотой маске (СИ)
Глава 19
— А тело несчастного, в которого пришелец залезет, предоставить не желаете? — прошипел Итен, со всей силы саданув кулаком по двери. — Или вы хотите предложить мне побыть оболочкой для подселения? Может, сами?..
— Заканчивай с истерикой, тебе не идет, — лорд, вроде бы, произнес мягко, не повышая голоса, но в карете изрядно похолодало. — Ты забываешь одну простую вещь: под и антипод должны быть равны по силе. Хотя бы приблизительно. Если произойдет перекос, его немедленно примется устранять слабейший, а затем, когда равенство снова нарушится — его соперник. Жрать они станут наш мир, наш континент, наш город и нас с тобой. А нужно, чтобы кушали друг друга, Итен, хоть с этим ты согласен?
Он уже не знал, на что согласен. Он был инспектором, пусть и не самым простым, но полицейским, привыкшим выслеживать преступников, расследовать пусть магические, но вполне привычные дела, если рисковать, то своей головой. А теперь от него требовали спасения мира, да еще и принести в жертву кого-то.
— Тело должно быть полудохлым, как у той проклятой карги, — продолжил Дракаретт так, словно раздавал распоряжения. Будто абсолютно прав и уже заручился поддержкой полиции и самого Императора. — А мы с тобой, инспектор, как-то не походим на спящих долгим сном в соответствующих клиниках.
— Час от часу нелегче… — Итен поморщился. — Не зарекайтесь, возможно еще будем.
— Не исключено, — согласился Дракаретт, — хорошо, если только спать. И да, деньги с положением способны решить практически все вопросы. Тебе ли не знать?
— Мне ли не знать, сколько мерзавцев гибнет при задержании, — не без намека ответил Итен.
Вот только Дракаретта не проняло. Тот рассмеялся весело и озорно.
— Должен заметить, похищение и использование кого-то без его на то согласия — тяжкое преступление, — добавил Итен.
Дракаретт смеяться прекратил, но выглядел довольным.
— Оттого я и не рвусь решать возникшую проблему сам, а говорю с тобой: подверженным идиотской щепетильности, но имеющим в голове чуть больше нежели добродетельные мрази, трусящие на каждом шагу и трясущиеся за собственные шкуры. Они-то аккурат предпочитают ничего не делать, боясь допустить роковую ошибку. Одно слово, инспектор, и уже через час в мой особняк доставят какого-нибудь бессознательного мага. Мне хватит денег не только подкупить врачей. Тело вряд ли будет уничтожено, потому, когда очнется прежний хозяин, я и с ним сумею договориться.
— Не сомневаюсь в вашем умении договариваться, однако… — Итен покачал головой: — Уж если рисковать, то такому, как я.
Вот теперь Дракаретт нахмурился. Судя по всему, гибель Итена в его планы все же не входила.
— Уж не решил ли ты довести себя до беспамятства? Благородно, конечно, но кто сферу держать станет? Я специально не упоминаю неприятности, сопровождающие приход тварей, хотя они, наверняка, произойдут. Антипод с подом пожрут друг друга, это ясно, но я не возьмусь предсказывать, сколько силы высвободится при этом. Взрыв будет сильным. Я же видел тебя в деле и знаю, что если его кто и сдержит, то ты.
— Уж не озаботились ли вы, Грейл, моим здоровьем? С чего бы вдруг? — ядовито проронил Итен.
— Я-то? — Дракаретт сощурился, поджал губы, вдохнул-выдохнул и неожиданно сказал искренне-удивленно: — Так и не понял, что я твой должник?
— ВЫ!.. — вскрик-выдох вырвался сам собой.
— А вот теперь я уязвлен, — с каменной серьезностью в голосе и столь же закаменевшим лицом проронил Дракаретт. — По-твоему, я должен был съесть тот факт, что именно благодаря тебе мой особняк стоит там, где ему положено, а не стал живописными руинами, погребя под собой большую часть тех, кто считает себя представителями высшего круга?
— Но… — настала пора Итену недоумевать. — Я был не в одиночестве.
— С подчиненными.
— Выполнял свой долг!
— Скажи-пожалуйста! — Дракаретт совершенно неаристократично всплеснул руками. — Тебе порассказать о том, что твой брат-полицейский обязан или не обязан делать? То ли ты — наивный дурак, то ли я осведомлен слишком хорошо. Вы ведь спите и видите, как бы аристократия перестала существовать. А еще лучше, если это случится в единый миг, само собой и вам не придется расследовать почему, поскольку причины будут очевидны.
— Я — наивный дурак, — признал Итен.
— Да в том-то ведь и дело, что нет, — с сочувствием в голосе произнес Дракаретт. — Иначе не удивлялся бы благородству столь циничного мерзавца, как я, внезапно предложившему свою помощь, не искал подвохов и вел себя… совсем иначе. Ты не знаешь, кто такие аристократы. Да это и ясно: вы все, кто не моего круга, черпаете информацию из дурацких газетенок. А журналюги сами понятия о нас не имеют, только и способны клепать заказные статейки да высасывать из пальцев скандалы.
— Просветите меня Грейл.
— В чем? Все ведь настолько просто, что главная наша особенность, отличающая от прочих простолюдинов, кажется невообразимой пошлостью, замешанной на лжи.
— Назовите…
— Честь.
Пожалуй, Итен действительно не знал, как на это реагировать.
— Я могу высказываться, как хочу. Я одинаково презираю простолюдинов и аристократов. Я вообще очень неприятный человек, Итен. Тех, кто мне дорог, можно пересчитать по пальцам. Но! Именно потому я запоминаю, когда мне делают подарки. И особенно они ценны, когда подаривший даже не задумывается, чего же именно совершил. Как ты.
Итен потер переносицу.
— Я не позволю тебе рисковать головой. Вытащу с того света лично, если понадобится. Можешь считать мои слова угрозой.
— Угрозой и сочту, — пообещал Итен. — Сферу придется держать, это вы верно заметили. Забыли, правда, упомянуть, что при предполагающемся буйстве стихий полное выгорание магу обеспечено. А маг, лишенный магии… в общем, участь не из лучших. Гибель лично для меня предпочтительнее.
— Предполагающееся выгорание, — напомнил Дракаретт. — Да и не драконородному опасаться за свой резерв, худой маг Итен Сирен. Так я занимаюсь этим вопросом?
— Я сам. Потому как тело просто какого-то там бессознательного мага не поможет, нужен боевой маг. Объяснять почему?
— Не утруждайся. Старая дура таки обучалась боевой магии, в те времена всех… учили, — проворчал Дракаретт. — Не то, что нынче.
— Где такого взять, Грейл, вы не знаете, а я имею для того все необходимое.
Дракаретт улыбнулся уголками губ:
— В бездну маскарад в таком случае.
Он уже собирался отдать распоряжения уезжать, но Итен остановил его.
— И все же сегодня я предпочту действовать по-своему. Я собираюсь попробовать поймать проклятую маску.
Дракаретт посмотрел ему в глаза: долго, пристально, не пытаясь подавить, скорее понять. Затем медленно кивнул чему-то своему:
— Надеюсь, не будет поздно.
* * *
Не настолько шикарный особняк, как у Дракаретта поражал обилием лепнины по фасаду, иной раз приобретавшей весьма странные формы. Пока поднимался до широких трехстворчатых дверей Итен разглядывал скульптуру, более всего напоминающую спускавшуюся по отвесной стене крылатую лошадь с рыбьим хвостом.
— Оригинально, — заметил он, убедившись, что не ошибся и перед ним действительно лошадь.
— Ты еще со стороны сада не видел этот дом, — усмехнулся Дракаретт.
— А что там?
— Верблюд и слон в почти настоящую величину… в перьях и чешуе. Тоже по стенам спускаются.
— И как они еще не обрушились?
Дракаретт рассмеялся:
— Магия, не иначе.
Облаченные в белые ливреи рептилии приветствовали их низкими поклонами и троекратным ударом хвостов в диски гонгов. Обычно не у всех эмигрантов наличествовал настолько отличительный признак: рептилии предпочитали скидывать хвосты, полагая, что людям привычнее их отсутствие. К тому же с третьей конечностью, растущей из нижней части спины, облачаться в штаны неудобно. Приверженцы рептийской моды, разумеется, по столице ходили, только было их немного. Хозяева особняка, видимо, действительно были еще теми оригиналами. Наличие на слугах золотых масок это подтверждало.