Дело о золотой маске (СИ)

— Которая, замечу, подставила вас!
— Пусть. Возможно, она даже уволит меня, — Итен усмехнулся и продолжил: — Ни доктор Дофин, приказавший отдать мне вещи моего коллеги только за тем, чтобы выбор сделал я, а не он, ни Грейл Дракаретт, преследующий свои цеди… не стремились показать мне же, насколько я жалок и ничтожен. Только вы раз за разом выказывали свое превосходство.
— Я единственная была честна с вами, и вы же ставите мне это в вину?! — ее брови взметнулись вверх.
— Именно так. Не будь я полицейским, я, возможно, и витал в иллюзиях относительно чужой честности. Вот только она — всего лишь инструмент для манипуляции чувствами других. Я не слишком люблю, когда меня используют в темную. Однако мне хватает и ума, и опыта понять, что без этого не обходится никогда и ни с кем. Я просто пробую понять и принять. Но не прямое неуважение, прекрасная госпожа. В таких случаях мне попросту противно находиться с человеком в одной комнате.
Она не обиделась демонстративно, не надула губ, не сказала колкость.
— Странный вы маг, господин Сирен, — Аделина чуть склонила голову к плечу. — И в систему не вписываетесь. Нас учили аккурат тому, что мужчин привлекает недоступность и видимая неприязнь. Вам тогда хочется убеждать и располагать.
— Я — худой боевой маг. Не ждите от меня того же, чего от прочих. И я терпеть не могу иллюзий.
С этими словами Итен ушел. Просто ушел, не оглядываясь.
Слова, долетевшие до него при выходе из дворца он отогнал порывом ветра. Отогнал, правда, не означало не услышал: «Мы еще поговорим». Потом подумал, что не столь и отличается от прочих и решил оставить за собой последнюю фразу: «Не хочу».
Итен шел по знакомым улицам. Невольно заглядывал в светящиеся окна, подглядывая за чужой жизнью — всегда уютной, если смотреть со стороны, не зная подробностей. Вдыхал аромат пришедшей в город весны — на дни, месяцы, а возможно, несколько часов. И улыбался.
Оканчивалось приключение, возможно, главное в его жизни. Должно быть, именно его увидел дракон, потому и решил спасти. А может, и нет. Вероятно, впереди ждет нечто еще более опасное. Хотя он не сумел бы придумать чего именно.
— А и пошли бы все твари в далекие дали, — проговорил Итен.
Он просто шел. К себе.
  
Все еще эпилог, который можно считать прологом
 
Лидар завел руки за голову и с наслаждением, до хруста, потянулся.
— Люблю спокойные утра.
В одной руке он держал кружечку коше, в другой — ватрушку. На губах блуждала улыбка, а на лице — блаженное выражение довольного, отожравшегося кота, валявшегося на ласковом солнышке. Сидевший напротив Итен выглядел в сравнении с ним бедным родственником, прибывшим из глубинки к богатому дядюшке.
— Не накаркай.
— Я не каркаю, я пророкаю, — фыркнул Лидар.
— Тем более, — поморщился Итен.
— Возьми с блюда пирожок и не страдай почем зря. Две недели сплошного безделья. Вот и мечешься, не зная, куда себя приткнуть.
— По-моему, у нас после известных событий случился откат. И долго так продолжаться не может.
— Но пусть уж продолжится подольше, — Лидар допил коше, доел, но не потянулся ни к кошейнику, ни к блюду, вместо них подхватив со стола газету.
— Деградируешь? На низкие развлечения потянуло вроде кто с кем переспал и как рогоносцы станут жить? — усмехнулся Итен, прочитав пару заголовков.
— К твоему сведению, — Лидар прищурился, вчитываясь, — «Вести Гранвиля» печатают не только столь презираемую тобой светскую хронику.
— И что еще?
— Некий господин Барнабас — авантюрист, путешественник, ученый и прочее-прочее-прочее — привез гадину с южных островов. Полагал, что это обитающий в тех краях карликовый мраморный дракончик.
— Его, разумеется, обманули те, кто втюхал животинку.
— Ну как сказать… — Лидар побарабанил по столешнице костяшками пальцев, выбив известную прилипчивую мелодию. — По прошествии трех месяцев зверюга мраморной осталась, а вот карликовой — вряд ли. Вымахала с пассажирскую самоходку величиной и продолжает расти.
 
Итен фыркнул:
— Звереныш хоть неразумный?
— Интеллект достиг уровня пятилетнего ребенка, но гаду и года пока нет.
— Пфф…
— Посольства Челии и Драконов пытаются разрулить всю эту ситуацию, господин Барнабас требует оставить в покое и его самого, и дракончика, которого, к слову, готов признать своим наследником, если нужно, благо, ни детей, ни жены не нажил.
— Забавно.
— В Гранвиле объявился вор пуговиц, а полиция бездействует, — зачитал Лидар следующий заголовок.
— Как же так?! — воскликнул Итен, изобразив на лице праведное возмущение (до гнева не хватило сил, уж слишком благодушное настроение витало по комнате). — Это ж преступление столетия! Пуговицы!
— Да-да. Некоторые из них редки и в лавках их не достать. Представь, как негодуют модники.
— О! Скоро они соберутся вместе, объединятся и пойдут штурмовать здание полиции, требуя остановить бесчинства на улицах столицы! — рассмеялся Итен. — Ладно, признаю, все эти побасенки способны развеселить. Чего там еще понаписано?
— Небезызвестный тебе Варгат Дофин объявил о помолвке со своей ассистенткой Элли Верс.
— Я в курсе.
— Не жалеешь?
— Нет.
Лидар оторвал взгляд от газеты, некоторое время изучал Итена внимательным взглядом и удовлетворенно кивнул.
— Я рад за обоих. Элли замечательная. Доктор Варгат — тоже.
— Ну хорошо, если так, — заключил Лидар и продолжил читать: — Преставился аристократ и дуал некий Клод дельВинд.
— Дуал?
— Владелец особняков, дирижаблей, самоходок и невесть чего еще.
— Я не о том. Дуады… это же такой особый человек с разделенной надвое душой?
— Скорее две части одной души, связанных вместе, — поправил Лидар и помотал головой. — А, впрочем, не стану утверждать: для меня это вышние материи.
— Ты хотел сказать: полнейшая дичь?
— В точку.
Итен нахмурился припоминая. Дуалы были редки в их мире. Они существовали не только среди людей, но и прочих рас. Ученые предполагали в них обитателей тонкого мира, каким-то образом затянутых в мир материальный, однако наверняка утверждать не брались. Жили дуалы не слишком долго, по меркам мага и вовсе ничтожно мало, в браки не вступали, детей не заводили и постоянно менялись. Когда срок одного подходил, он искал «вторую половину», находил, наскоро вводил в курс дел и умирал, чтобы родиться где-то лет через двадцать-сорок и цикл повторился. Поскольку по сути дуалы являлись постоянно сменяемыми частями одной души, то есть единым существом, то стремились они к одному и тому же с немного отличными вариациями и нюансами.
— Забавность ситуации состоит в том, что дельВинд отыскать себя-второго так и не сумел.
— И как же будет?
— Пока не сообщается, но как-нибудь, — сказал Лидар, пожав плечом. — Поживем-увидим.
Конец первой книги