Лидер "Свободы" 2 (СИ)
Так-с, слева обвинение, справа журналисты. Впереди, на небольшой возвышенности, место для судьи, трёх дознавателей и стоящее чуть в сторонке пафосное кресло. Напротив судьи, само собой столик для обвиняемой стороны. То есть мой. Рядом с ним как раз стоит барон Виктор Самойлов.
— Сын, — Виктор протягивает мне руку.
— Отец, — подыгрываю, отвечая на рукопожатие.
— Сенсация!.. — кричат журналисты и количество фотовспышек удваивается.
— Дело срочное, — Самойлов кивком указывает на журналистов. — Весь Воронеж уже две недели тебе кости перемывает. Я пытался нанять адвоката из благородных, но всё без толку. Из-за связи с чернобожниками все отказались.
— Разберёмся, — говоря это сам сажусь на отодвинутый Виктором стул. Руки в наручниках, делать привычные вещи теперь не очень удобно.
Касаясь стола и стула, сразу считываю кучу ярких впечатлений. Ох, сколько в меня энергии сразу потекло. Как бы мебель не сломалась. Картинки интересные! Судя по тому, что рядом с местом судьи стоит пафосное кресло, заседание пройдёт в расширенном составе. То есть прибудут представители высшей власти.
Буквально минуту спустя, в зал зашла целая судейская делегация из шести человек. Затылок сразу начало нехорошо скрести. Происходит нечто неприятное и лишь смутно ощутимое. Всякое «встать суд идёт» я пропустил, сосредоточившись на своих ощущениях. Даже включил на секунду ментальный щуп и сразу же выключил. Уж больно много народу сейчас в здании Ассоциации Охотников. Резко полегчало и это сам по себе тревожный звоночек.
— В связи с серьёзностью рассматриваемого дела, — высокий мужчина с чёрными волосами окинул взглядом всех людей в зале. — Судействовать буду я сам, глава Ассоциации Охотников Воронежа, Панкратов Александр Давидович. Поскольку пострадало много гражданских, сторону обвинения представляет лично наместник Воронежа, Живчик Георгий Степанович. Сторону защиты, представляет барон Самойлов Виктор Дмитриевич. Поскольку обвиняемый Кристоф Самойлов имеет титул благородного, на суде присутствуют дознаватели от ИСБ.
Панкратов-Чёрный… всплыли в памяти данные, снятые со стола. Глава Ассоциации Воронежа, лютый ветеран-вояка, лично закрывший столько Разломов, что рядовым Охотникам и не снилось. Подтверждено владение минимум одним навыком S-ранга и ступень личного развития выше пятидесятой. Основной упор в энергии — порядок и стихия. Чуток владеет целебными техниками, чем-то из хаоса и смерти. Но основной упор Панкратова идёт на порядок и стихии. Делами Ассоциации глава обычно не занимается. Видимо, только из-за важности дела он сейчас в суде.
В моей голове заскребло ещё сильнее. А рука Панкратова тем временем указала на трёх мужчин, сидящих от него по левую руку. Все в чёрных мантиях, смотрят точно на меня. Главный у них толстячок низкого роста.
— Псов Яков Александрович, глава ИСБ Воронежа. Он и его коллеги будут следить за тем, чтобы все участники суда говорили только правду, — рука главы Ассоциации чуть сместилась, указывая на девушку быстро печатающую текст на ноутбуке. — Секретарь суда, Анна Михайлова составит стенограмму слушания.
— Кхе-кхе… — кашлянул крепкого вида мужчина.
В деловом костюме, с платочком в кармане, он сидел на том самом пафосном кресле, справа от судьи. Как бы в углу, недалеко от скамейки обвинения, но при этом видел весь зал, включая нас с Виктором.
— Граф Геннадий Орлов Станиславович, — только глухой не заметил бы издёвку в интонации Панкратова. — Присутствует как арбитр и следит за тем, чтобы суд прошёл честно, без подкупа и давления. Поскольку все свидетели дела о Чернобоге уже дважды были допрошены, суд пройдёт без их участия. Сейчас суд даёт право голоса обвиняемой стороне.
Пока слушал, делал в уме простенькие заметки.
Панкратов — судья. Псов — отвечает за ИСБ и правду. Наместник Живчик — сторона обвинения. Граф Орлов — арбитр. Журналисты — порвут любого как только почуют кровь. Самойлов Виктор вообще не в счёт. Ах, да! Секретарь Анна Михайловна.
Виктор хотел было подняться с места, но я сам встал, придержав барона за плечо.
— Господин Панкратов, я могу задавать вопросы, всем участникам суда?
— Да, если вопрос имеет отношение к делу, — глава Ассоциации едва заметно кивнул и нахмурился.
— Мне так никто сообщил, в чём меня собственно обвиняют?
Панкратов нахмурился ещё сильнее.
— Самойлов, вас обвиняют в поклонении Чернобогу и нападения на тринадцать членов команды «Гуляш из няш», — судья заглянул в материалы дела. — А также в двух диверсиях, произведённых для того, чтобы команда не смогла найти выход из Разлома Гигахрущёвки и обратилась в веру Чернобога. Во время последней диверсии, вас едва не поймали с поличным, но вы убили Охотника Садко на глазах у остальных членов команды. Все четырнадцать выживших, вышедших во второй волне из Гигахруща, подтвердили эти слова. Вы признаёте себя виновным?
Вдруг резко захотелось сказать «Да, это я Садко убил. И льдом все двадцать этажей проморозил.»
— Нет, вину не признаю, — усмехнулся я, сбрасывая наваждение. — Я не поклоняюсь Чернобогу, не употреблял чёрную слизь ни в какой форме, не устраивал диверсий против Охотников. Все мои действия, включая битву с Садко, были направлены на то, чтобы группа Охотников, — в голове заскребло ещё сильнее. Яростно и невнятно, не давя на разум напрямую. Скорее, пытались вмешаться в память, — чтобы группа Охотников вышла из Разлома Гигахруща, — сказав это, я снова тряхнул головой.
— Самойлов верит, что говорит правду, — Псов из ИСБ кивнул. — Возможно, его воспоминания были намеренно изменены жрецами Чернобога.
— Господа, так я могу спрашивать? — я ещё раз глянул на Панкратова и тот сделал жест рукой, «валяй» — Тогда у меня вопрос к графу Орлову. Наместник Воронежа с фамилией Живчик ваш человек?
Граф нагло усмехнулся и ответил будто милостыню мне бросая.
— Смотрю в детдоме не учат тому, как устроено общество. Я, как граф Орлов, присматриваю за всеми землями Воронежской области. В том числе и за землями барона Самойлова. А господин наместник, управляет городом и поставлен на эту должность самим Императором.
— Вот именно! — наместник нервно дёргает ручками и брызжет слюной. — Я отвечаю за город, только перед Императором.
Ух, какие змейки! И шипят так весело! Может их обоих на сапоги пустить? А то Живчик уж больно довольно улыбается, понимая что граф своим ответом смог выкрутиться.
— Спрошу по-другому, — ответил я, всё также глядя на Орлова. — Вы в курсе, что две недели назад по заказу наместника Воронежа, Живчика Георгия Степановича, на меня было совершено нападение с целью убить?
— Самойлов⁈ — Панкратов хмурится. — Какое отношение это покушение имеет к делу о Чернобоге?
— Самое прямое, господин судья, — отвечаю я, важно кивая. — В этом деле граф Орлов и господин Живчик имеют свой интерес. Один так и вовсе сторону обвинения представляет. Может оба ещё и с Чернобогом связаны. Ну так что, господин Орлов?
Представители ИСБ поднялись со своего места и вытянув головы смотрят на графа. Чуют, что кровью запахло! Журналисты-пираньи замерли на низком старте. Наместник бледнеет, тянется к стакану и хочет что-то сказать. Сидящий неподалёку граф кажется хочет испепелить его взглядом.
— Воздержусь от ответа, — Орлов отводит взгляд.
— Э-нет! — толстячок Псов из ИСБ ловко выпрыгивает из-за трибуны. — Если ты, Геннадий, замешан в деле о Чернобоге, то уже не отвертишься. Отвечай пока по-хорошему прошу! Не то сам отправишься в карцер, а потом на место подсудимого. Раз дело до большой крови благородных не дошло, может ещё отвертишься. Но вот если ты в делах Чернобога замешан…
Орлов тяжело задышал, боясь смотреть в сторону СБшника. Нервно расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.
— Я жду. Р-р-р! — Псов подобрался и натурально зарычал как псина. — Орлов, если не ответишь в течение пяти секунд, утащу в камеру! Сам знаешь, что будет дальше.
— Признаю, — практически прошептал граф. — Живчик покушение на Самойлова-младшего организовал по моему приказу. Но я клянусь, именем Посейдона, моего бога, что в делах Чернобога никак не замешан!