Хочу Вас... профессор! (СИ)

– Она скоро придёт, – без конца твердил я-то ли ему, то ли самому себе.
– Очевидно, что нет.
Я глянул на часы и прикрыл газа, считая до трёх.
– Хорошо, идите.
За всеми нашими спорами, я не заметил, как прошло полтора часа, а Анюты так и нет.
Твою мать…
Я достал из кармана сотовый телефон, и нажал на нужное приложение, чтобы узнать где она находится.
И какое же было моё удивление, увидев по датчику слежения, что Анюта сидела в одной кофейне в центре города.
Значит решила устроить бойкот и не пойти в университет?
Усмехнулся.
Попалась.
***
Я быстро добрался до нужного места и вышел из машины, громко хлопнув дверьми.
Оглянулся вокруг, прищуриваясь и задаваясь одним только вопросом:
Что она забыла в этом районе?
Ну что ж, пусть объясняется.
Зашёл в кофейню, и буквально сразу же нашёл глазами свою Анюту.
Чёрт. Она сидела спиной ко мне, сжимая пальцы и заправляла за ухо локон волос.
Анюта была чем-то смущена, словно ей неловко здесь находится.
– Аня! – не сдержав эмоции, прикрикнул я, подходя к ней. Она сразу же обернулась, удивлённо приоткрыв свой маленький рот. – Какого хрена ты не в университете? Я же думал, что с тобой снова что-то случилось. Благо установил заранее на твой телефон датчик слежения и…
Приподнял брови, резко притормаживая с обвинениями, когда вижу перед собой своего… сына.
А что он здесь делает?
– Отец?
Алекс широко распахнул глаза, словно, не веря в происходящее.
Так и я, впрочем, отказываюсь верить. Особенно учитывая то, что сидел он не один, а с Анютой. Рядом. А значит они пришли вместе, либо встретились здесь случайно. Хотя нет, второе я сразу же исключаю.
– Ви… Витя? – испуганный голос Анюты отрывает меня от лицезрения собственного сына.
И вместо того, чтобы посмотреть Анюте в лицо и поговорить с ней, я опускаю взгляд на её ладонь, которую сжимает рука Алекса...
Я глубоко вдыхаю воздух в лёгкие, чтобы не наломать дров и не прибить собственного сына прямо здесь, но это чертовски плохо выходит.
Я же не идиот, и прекрасно понимаю, что это встреча не походит на дружескую. Вот никак. Аня смущённо отводит взгляд в сторону, а сын поджимает губы, словно признался в чём-то очень важном.
Или же…
Они друг друга узнали? Тогда это всё объясняет. Всё-таки как никак в детстве играли у нас с Инной дома.
Чёрт. Как же отвратительно это звучит.
– Ты разве не должен быть сейчас в Америке? – глухо спрашиваю я, мысленно прожигая его ладонь. – Мать где?
– Так это… – он замялся под моим пристальным взглядом. – Она осталась с Беном, то бишь с её новым ухажёром, а я не стал оставаться там и решил приехать. Вот. Хотел к тебе на днях заехать, но забыл…
Алекс большим пальцем провёл по центру ладони Анюты и взглянул на неё влюблёнными глазами.
П*здец.
– Знакомься, – прокашлялся, а затем неуверенно добавил, –  это моя девушка – Аня.
Я рефлекторно кладу ладонь на её плечо и крепко сжимаю. Так, что она наконец выдёргивает свою руку из захвата Алекса.
– Я ничего не понимаю, – она замотала головой из стороны в сторону, – вы, что отец и сын?
Как же бы я хотел, чтобы всё было иначе.
– Да, Ань, – кивает он. – Это мой отец - Виктор Николаевич…
Официоз в стиле моего сына.
К чёрту.
– Не стоит представлять, – усмехаюсь. Значит он её не вспомнил. – Я прекрасно с ней знаком.
– Да? – прищурившись, сказал сын.
Анюта потерянно смотрела то на меня, то на Алекса, а затем резко встала со стула, держась за голову.
– Не может быть...  – всхлипнула и рванула к выходу.
– Ань! – выкрикнул сын. – Остановись! Ты же так и не ответила на моё предложение...
– Не сейчас… – она отмахнулась, а в следующую секунду свалилась на пол.
Твою мать!
Я мигом подбежал к ней и начал хлопать по щекам, чтобы она очнулась, но она никак не открывала глаза.
– Анют, Анюта... – шептал я, прижимая её тело к груди.
– Отец, – подал голос сын, и я оторвал взгляд от девушки.
Он смотрел на меня с таким укором и презрением, будто бы я совершил все семь грехов. Возможно, но сейчас было не до него.
 
– Потом поговорим. Не стой, бл*ть! – выругнулся сквозь зубы. – В скорую звони.
Я поднял Анюту на руки и открыв ногой дверь, понёс к своей машине, ощущая спиной осуждающий взгляд.
Что ж, нам предстоит серьёзный разговор…
***
Я не стал рисковать здоровьем Анюты, ожидая приезда скорой помощи, поэтому и повёз её прямиком в частную клинику.
Там нас приняли быстро и без лишних разговоров. Медработники сработали оперативно, я положил Анюту на носилки, а они увезли её на обследование.
Оставалось только ждать, а как мы знаем, ожидание хуже всего. А если к нему прибавить одно непредвиденное обстоятельство, которое посыпалось снежной лавиной на мою и без того больную голову, то и вовсе можно откинуть ноги и попрощаться с жизнью на этом этапе.
Однако в моих же интересах, дождаться оглашения результатов обследования, а дальше уже устраивать разбор полётов, хотя в нашем случае, он уже начался и не мною, а Алексом.
Всю дорогу до клиники, сын не переставая кидал нелицеприятные фразы в мой адрес.
Ну что сказать? Вероятно, я заслужил всё, что в порыве бушующих эмоций сказал мне сын. Но тем не менее излишняя болтовня в клинике подействовала бы нам меня как на спусковой крючок, нажатие которой запустит механизм разрушения всей нервной системы, а уже потом весь медперсонал познал бы мой гнев воочию.
Хм, я говорил, что неимпульсивный человек?
Кажется, нужно добавить пометку «был». Был неимпульсивным, пока в мою относительно размеренную жизнь, не вошла одна неуправляемая девчонка… Ровесница и подруга моего сына.
Насмешка судьбы, не иначе. Ведь как только я понял и осознал для себя, что отпустить Анюту, подобно ножу, рассекающему моё, казалось бы, «каменное» сердце, жизнь преподнесла то самое обстоятельство, против которого я бессилен.
Точнее не так. Она поставила меня перед фактом. Смирись с этой ситуацией и шатким положением думай, что делать дальше.
А для этого нужна холодная голова. Трезвый ум и никаких лишних эмоций.
Усмехаюсь. Как мне сейчас настроиться на такую волну?
Как не потерять самообладание, если оно уже трещит по швам?
Ещё и сын без конца расхаживает по коридору клиники, бормоча что-то невнятное…
Скорее всего желает мне всего «самого наилучшего».
– Успокойся, – прикрываю глаза на миг и тру виски. – Перестань ходить взад перёд. Сядь на место.
– Бред, – шепчет, активно жестикулируя руками. – Нет, это точно бред… Ты, – кивает на меня неверующе. – И она…
– Алекс, – одёргиваю его, шумно выдыхая. – Мы обязательно обсудим всё, но за пределами клиники. Это не место для разборок, ещё Анюта не очнулась…
– Нет… ты сейчас серьёзно? – истерично выкрикнул он, хватаясь за волосы. – Не место для разборок… – сбивчиво проговаривал. – Ну конечно! А где? Когда, если не сейчас? По-моему, самое время! Господи… как, как ты мог?! И самое главное, я ведь сразу почуял неладное… Ты так смотрел на неё, словно она уже твоя… Твоя! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Поверить не могу! И сейчас… Как ты можешь быть таким спокойным после всего? Скажи?! Для тебя, что норма цеплять девочек помладше?! Или тебе плевать на мои чувства?!
– Сын, – предупреждающим тоном говорю, а сам сжимаю кулаки сильнее.
Вижу, что его уже не остановить, но спорить не желаю.
Не хочу.
Всё равно это бессмысленное занятие. Он всё для себя решил. Принял оборонительную стойку и слушать вряд ли станет. По крайней мере, в данный момент. Может через день-два он придёт в себя, и мы обсудим ситуацию как взрослые люди.
А мне главное, чтобы с Анютой и её здоровьем всё было в порядке. А затем нужно обязательно позвонить Артуру и сообщить, что случилось.
«И тогда он больше никогда не доверит мне её, а значит мы не увидимся», – подсказывает внутренний голос, и я ставлю локти на колени, опуская тяжёлую голову на руки и устремляя взгляд на пол.