Хочу Вас... профессор! (СИ)

М-да…
За эти дни я настолько привык к её обществу... От одной только мысли, что Анюты не будет рядом, становится не по себе.
Хотя признаю, станет намного легче. И дышать, и жить…
И пока я провожу внутреннюю беседу, сын продолжает:
– «Я с ней знаком», – процитировал он меня, ухмыляясь. – Да-да, конечно… Насколько близко, а? Может ты с ней уже… спал?
А здесь я не выдерживаю. Достаточно. Резко подскакиваю и мигом оказываюсь напротив него. Алекс с лицом полным ненависти замахивается на меня, намереваясь ударить, но я опережаю его. Хватаю за шею, чуть сжимая и придавливаю к стене.
– Рот закрой, – выдыхаю, смотря ему прямо в глаза и видя искры злости. – Думай, что говоришь и кому говоришь. Я сдерживаю себя только потому, что ты мне дорог и ты мой сын, иначе бы лежал бы избитый в подворотне.
– Угрожаешь? Да только мне уже всё равно, плевать, –  выплёвывает он, не отводя от меня своего взгляда. Не боится совсем. – Говори и делай всё, что хочешь, это не изменит всей правды… Отец, тебе пятый десяток уже! А ей… ей… Она моя ровесница, слышишь! В дочери тебе годится! В дочери!
– Алекс…
– Нет, ты выслушай меня! – обрывает гневно. – Если не понимаешь, я тебе ещё скажу… Мы с ней в детстве у нас дома играли, когда ты со своей стервой - Инной жил... Звучит ужасно, не правда ли? Ты жил со своей женой, а она была маленькой девочкой… Ну ты понимаешь… насколько отвратительны твои помыслы? М-м-м? Между вами пропасть! Пропасть в двадцать лет! Это противоестественно! Это неправильно! Вы никак не можете быть вместе! А Аня мне ещё тогда понравилась…Ясно тебе?! Я первый её заметил! Я! А не ты!
– Ты её вспомнил? – удивлённо вскидываю брови.
– Конечно! Она не настолько изменилась, чтобы её забыть, – пыхтит и дёргается, стараясь вылезти из моей хватки. – Отпусти меня!
– Спокойно, – цежу сквозь зубы, из последних сил сдерживая себя. – Перестань орать на весь этаж.
– Не перестану! – упрямствует он, предпринимая ещё одну попытку вырваться. Тщетно. – Это ты перестань! Перестань доставать Аню и пудрить ей мозги! Она чистая, не такая как твои прошлые шл…
Не даю договорить, со всей силы ударяю по стене возле его головы.
– Молчи.
Но он не останавливается.
– А что? Что я не правду говорю? – глаза искрились, а ноздри его раздувались. – Зачем ей такой человек, а? Зачем ей нужен тот, от кого жена бежала в слезах и жаловалась, что ты её би…
– Не говори, чего не знаешь, – перебиваю и хватаю его руку, которую он хотел занести для удара. – И стой смирно. Не дёргайся.
– А ты только представь… – притворно улыбнулся, – чтобы сказала мать, узнав обо всём этом? Конечно если бы она была жива…
Специально давит на больное.
– Ну, понимаешь? Понимаешь или нет?! Ты должен отказаться от неё. Нет ты просто обязан это сделать, – на полном серьёзе говорит сын. – Обязан потому, что…
Отчего-то запинается, теряясь.
– Ну договаривай, – рычу на него, сильнее сжимая шею. – Что ещё? Добивай. Скажи то, чего я не знаю. Заставь мою совесть проснуться, а то её давно нет. Исчезла.
– Потому, что я… – нервно сглатывает, поджимая губы, – я люблю её и если ты сейчас пойдёшь к ней, то потеряешь сына… Навсегда.
Бл*ть!
Я ослабляю хватку, и Алекс тут же толкает меня в грудь, отходя на приличное расстояние.
Дышу прерывисто, перевариваю сказанное сыном, а затем слышу звук открываемой двери.
Поворачиваю голову и вижу перед собой врача.
– Что с ней? – спросили мы оба.
Чёрт.
– У пациентки рефлекторное снижение тонуса сосудов, собственно это послужило её обмороку. Причиной может быть сильный стресс, переутомление или же… кашель. Кстати, пациентка ещё и простудилась. Так, что впредь настоятельно советую следить за её здоровьем, а пока можете зайти к ней в палату… – переводит взгляд на меня, следом на Алекса. – Кто-то один, ей сейчас нельзя нервничать.
Алекс смотрит на меня долго, ищет ответы, что-то для себя решает, усмехается, а затем поворачивает голову и обращается к врачу:
– Я зайду к ней. Она, – чуть притормаживает, специально делая акцент на следующем слове. – Моя. Девушка!
 
Сжимаю кулаки, пропуская через себя его слова.
Я всё сделал правильно, но...
Не буду ли я потом жалеть?
Глава 15. Аня
Я очнулась с тяжёлой головой, меня в буквальном смысле, тянуло вниз… Так словно я сильно ударилась или же простудилась и сейчас у меня температура. Не знаю. Какие-то странные ощущения… Мало того, что чувствую себя не ахти, ко всему прочему, добавилась полная дезориентация в пространстве.
Поэтому преодолев первый позыв удобно распластаться на кровати и ещё чуток полежать, а на деле часа два или три и как следует проснуться и прийти в себя, я аккуратно приподнялась на локтях и оглянулась вокруг…
Первое за что зацепился мой немного затуманенный взгляд, были стены… белые, белые, как простынь. Где это я? Качаю головой. Я точно не в своей комнате, ибо такого у меня отродясь не было. Я вообще предпочитаю яркие цвета в комнате, да и красивые узоры на стенах, а тут…
Абсолютно незнакомая мне обстановка.
В глубине души, я конечно бы и рада надеяться, что это одна из комнат моего брата, или же Вити. Естественно, потайная…
Но тут же отмахиваюсь от подобной мысли. Даже звучит бредово.
Поэтому либо это я туго соображаю, что свойственно моей, кхм, немного творческой натуре…
То ли я на самом деле… в мать его, больнице!
Словно в подтверждение моих слов, дверь с правой стороны отворилась и в… палату вошёл мужчина в белом халате, видимо врач.
Значит я всё-таки в больнице.
Усмехнулась про себя.
Для полного комплекта, мне не хватало побывать именно здесь. Мало того, что эта неделя, скажем так, была не из самых лучших, так теперь моя неповоротливая задница оказалась в больнице.
Вот что за жизнь?!
За всеми этими проворными мыслями и размышлениями, я не заметила, как врач оказался возле кровати.
– Меня зовут Сергей Романович, и я ваш лечащий врач, – представился он мне.
Затем приветливо улыбнулся, и ожидающе выгнул бровь. Вероятно, хотел получить ответной реакции, но её не последовало. Впрочем, и не будет её вовсе. Сейчас мне не до этого. И пусть считает это актом неприятия и вселенского невежества со стороны молодого поколения, а я просто не в состоянии улыбаться и разговаривать с кем-либо, кроме знаете кого…
С Витей.
С ним, я готова болтать днями напролёт, без передышки и без устали.
Кстати о нём… где он?
И почему я здесь?
Напрягаю мозг, стараясь восстановить события, приведшие меня сюда.
В эпицентр бактерий и вирусных заболеваний…
И… барабанная дробь… ничего. Пусто.
Да что ж такое-то?!
Расстроенно вздохнув, я вновь перевела взгляд на доктора, надеясь, что хоть он поможет мне в этом простом, казалось бы, деле. Вспомнить всё, и не сойти с ума в догадках.
Но как только я намерилась спросить у него это… Замерла.
Почему? Потому, что мой изрядно любопытный взгляд зацепился за его руку, держащую продолговатую ёмкость с делениями.
Подняла глаза выше и обнаружила ко всему прочему, перевёрнутую баночку, висящую на длинной палке.
Конструкция напоминала мне… кхм, как же эта штука называется.
Чёрт, не помню.
И пока я раздумывала над этим, доктор с сосредоточенным лицом, крутил ёмкость и тянул за трубку, которая шла вниз, вниз…
Стоп. А куда она идёт?
Проследив за её траекторией, я нахмурилась, и неверующе уставилась на теперь уже свою руку.
– Мать моя женщина, – не сдержалась я, видя иголку, воткнутую в мою вену. – Это…это…
– Капельница? – подсказал он, дежурно улыбнувшись и я с обидой кивнула.
Хотите верьте, хотите нет. Но вот не было у меня такого, чтобы я лежала в больнице и как следует лечилась…
Чтобы мне кололи успокоительные и я принимала какие-либо лечебные, профилактические процедуры.