Осколки Минувшего

Однако, пройдя главный вход в башню, охраняемой телохранителями магистра, среди которых было не мало телепатов, Вилмеру пришлось сменить тему и думать о том, что Кайлер и Фэллон мертвы, а отряд правителя Мардук одерживает верх над мятежниками где-то внутри подземных лабиринтов. Также братья автоматически должны были считаться предателями идей клана и виновными во всех бедах человечества, начиная со времен исхода из райского сада Адама и Евы.
Все это необходимо для того, чтобы не проколоться перед магистром или его охраной, которая пусть, по большей части, и не могла читать мысли кардинала, но все же осторожность не мешала. — «Важное дело требует максимум усилий». — Как-то говорил он и старался следовать данному принципу, пусть внешне и вел себя вызывающе или на первый взгляд — легкомысленно.
— Господин Вилмер, добро пожаловать в Мардук. — Магистра приветствовал агент-швейцар, приставленный для охраны входа.
Кардинал знал — если на входе проблем не возникнет, то Таби еще не раскусил заговор и можно спокойно действовать дальше. Магистр не любил затевать драки внутри небоскреба и предпочитал ликвидировать врагов или на входе или и вовсе за пределами башни, если знал точное местоположение жертвы.
Вилмер подошел к лифту «А», который соединял первый подземный ярус и личные владения Таби. Лифт представлял собой исполинских размеров кабину, так, что бы сам магистр мог без труда уместиться в ней. Внутренняя отделка выглядела менее помпезно, чем вестибюль, но и тут нашлось место и для винтажного зеркала, и для картины, выкраденной из Лувра много лет назад Кайлером и Фэллоном сперва для своей личной коллекции, а затем подаренной клану по поводу какой-то там годовщины со дня рождения старикана.
Вилмер посмотрел в зеркало. Перепачканный, в порванной мантии он походил скорее на бездомного, чем на одного из самых влиятельных людей Америки. — «Ну и видок, проклятье». — Ругнулся он, стараясь думать так, как того требовало дело. — «Чертовы изменники! Сдались бы сразу, все равно ведь магистр сильнее, так нет же, добивай по всему подземелью, как крыс». — В действительности все происходило с точностью да наоборот. Добивали как раз сторонников Таби, но, умение Вилмера манипулировать людьми делало свое дело. Он знал, что магистр непременно услышит его нарочито громкие мысли, которые дал проникнуть наружу защитного поля через блокирующие часы.
Лифт стремительно и почти незаметно набрал скорость и так же сбавил ее, когда кабина приблизилась к нужному этажу. Машина работала плавно и кардинал не почувствовал, как конструкция пришла в движение. Двери открылись и загорелся красный индикатор. Находившиеся телохранители выстроились в шеренгу по стойке смирно.
— С прибытием, Ваше Высочество! — Старший офицер отдал кардиналу честь. — У Вас назначено?
— Есть вести из подземелья. — Без эмоций, как и всегда, ответил тот. — У меня особый допуск на данный случай.
— Прошу простить мою бестактность. — Офицер удалился и вскоре возвратился с зеленой карточкой. — Его Высочество Великий магистр Таби примет Вас. — С этими словами он протянул карту доступа в руки Вилмера и отступил назад, ударив сапогом о сапог, следуя этикету.
Кардинал принял ее, направившись к титановым вратам, отделяющим лобби от личных апартаментов магистра. Карта сработала, зажглась зеленая лампочка и голос робота подтвердил разрешение на проход. Титановая пластина пришла в движение. Служила она последней защитой на случай внезапного нападения, когда противовзрывная плита намертво блокировалась, что давало магистру несколько часов времени на эвакуацию. Потайной ход из его покоев вел в неизвестном никому из живущих направлении. Его не удалось отыскать и братьям.
— Ваше Высочество Магистр Таби, ваш покорный слуга Вилмер прибыл из подземелья с хорошими вестями! — Кардинал опустил голову в знак приветствия и приложил руку к груди, как того требовал протокол, придуманный самим магистром много столетий назад.
Магистр восседал на своем троне, облаченный в шелковые одежды с орнаментом и позолотой, как и всегда при подобных встречах. Его руки лежали на подлокотниках трона, украшенных драгоценными камнями.
 
— Неужели? — Таби уставился на собеседника своими звериными глазами. — А вот мне стало известно о гибели целого отряда во главе с твоим братом Энди. Разве ты не любил его особенно сильно?
— Да, потери имели место. Мы попали в засаду русских. — Пришлось импровизировать. — Но Энди, он был невредим, когда наши пути разошлись. Он мертв? — Вилмер изобразил удивление, широко раскрыв глаза. — Я очень любил своего брата и понимаю, что его смерть — большая потеря для нашей семьи и для нашего отряда.
Весть о войне уже достигла кардинала и тот был осведомлен о причинах ее развязывания — появлении незваных гостей в подземелье.
— Русские? Мы не нашли ни одного трупа в военной форме России, зато людей Мардук и предателей-мятежников пруд пруди. — Парировал магистр. — Разве «Черная сотня» так и не уничтожена? Ты лгал мне? Как ты посмел?
Его глаза окрасились в яркий свет, стало ясно — Таби готовился к нападению. Махинация всплыла наружу и теперь кардинал превратился в одного из изменников, что не сулило ничего хорошего. План оказался раскрыт в самом начале. Внезапности не вышло.
— Глупец. — Злобно прохрипел магистр, вставая с огромного трона. — Я покажу тебе цену предательства. Взгляд его был наполнен гневом.
«Черт, проклятый старикан!» — Скрываться стало бесполезно, можно было больше не прятать мысли. Оставалось одно — подставить только себя и не дать раскрыть тайну жизни братьев. — «Кайлер, Фэллон, я отомщу за вашу гибель!» — Вилмер старался, как только мог и тем самым давал им еще одну попытку ликвидировать дедугана, если провалится сам.
Осмотрев пространство вокруг, кардинал убедился — были убраны все острые предметы. — «Мерзавец, он специально ждал меня! Заманил, как птичку в клетку».
— Ты и вправду дурак! — Грозно произнес Таби, ухмыляясь, словно с насмешкой. — Неужели ты так любишь неродную сестру, что готов отдать за нее свою жизнь и предать вековой клан? Ты ведь был вторым номером после меня!
Звучали ли слова магистра как издевка, или он действительно верил своим словам, пусть и не считал никого, кроме себя ни чем более, как червяком. Надменность и чувство бессмертия полностью отравили разум правителя и Вилмер не мог не понимать этого.
— Ты прав, старик! — Вилмер неожиданно рассмеялся. — Я люблю сестру! Таким, как ты, неведомо слово любовь!
— Старик? — Таби состроил недовольную физиономию и его уродливые черты лица еще более искривились, а лицо от злости сделалось куда отвратительнее. На его озлобленном лице появилось столько морщин, словно он прожил не одну, а несколько жизней.
— Да, урод! — Наконец, Вилмером овладела безудержная ярость. — Ты проиграл! Пусть ты и убил братьев, но пока я жив, ты будешь страдать! — Он почувствовал, как эмоции освобождали спрятанные в глубинах души силы.
— Да? — Магистр только расхохотался во весь голос. — Тогда придется и тебе последовать вслед за братьями! — Очевидно, Таби все еще считал Кайлера и Фэллона погибшими.
— Придется… — Ответил Вилмер, не обращая никакого внимания на боевую стойку магистра. — Но только не мне. Не сегодня!
Кардинал будто повторял заученные фразы, пусть и ни разу не репетировал их на самом деле. Он говорил каждое слово с такой уверенностью, будто оно было ему известно с самого рождения.
«Только вперед». — Повторил он про себя. Так говорил Кайлер. — «Только вперед, никогда не сдаваться». — Но Вилмер и не опускал руки и только играл с противником, притворяясь напуганным.
Высвободив часть силы ану, тот приготовился к бою, из которого должен был выйти только один. Уступать, впрочем, никто и не собирался, не смотря на кажущийся перевес магистра.
— Щенок! — Таби выпустил в сторону Вилмера синеватый плазменный заряд, способный высосать из тела жертвы жизненную силу, подобно тому, как это делал подмосковный стражник, едва не сгубивший братьев кардинала несколько лет назад.