Комбинация (СИ)

— Что-то случилось?
— Война началась… англичане с голландцами напали на французов. Может быть и осенью нам придется выступить. А может и по будущей весне. Пока не ясно. Так что, не относящееся к войне отложи и занимайся приготовлениями.
— Понял. — максимально серьезно ответил царевич.
— Понял он… — нервно усмехнулся Петр и не прощаясь вышел…
  
Глава 6
 
1701 год, май, 22. Лондон — окрестности Гронингена — Москва
— Ваше Величество, срочные известия!
— Откуда? — нервно переспросил Вильгельм III Оранский. — Из Голландии?
— Нет, Ваше Величество. Из России.
— Вы верно шутите… Из России.
— Да, Ваше Величество.
— Плотник Питер, конечно, человек интересный, но какие могут быть СРОЧНЫЕ известия из этого дремучего медвежьего угла?
— У турецкого султана больше нет флота, Ваше Величество.
— Что?! — опешил Вильгельм.
— В битве при Азове русский флот уничтожил османский.
— Так это не выдумки?
— Никак нет, Ваше Величество. Мне удалось найти списочный состав погибших кораблей. Которые сгорели, которые утонули, которые сели на мель и которые сдались.
— И много? Много там османы потеряли?
— Восемнадцать линейных кораблей и шестнадцать галер, включая три большие.
— СКОЛЬКО?! — выкрикнул, вскочив Вильгельм.
Его собеседник повторил.
— Здесь не может быть ошибки? — после затянувшейся паузы поинтересовался король Англии.
— Никак нет. Русские опубликовали подробности в своей газете. А из Константинополя мне написал наш человек. Все совпало. Питер не стал ничего приукрашивать, сообщив новость без искажений.
— Плотник… — пожал плечами Вильгельм, удивившись этому ничуть не меньше самой новости. — Что с него взять?
— Так точно, Ваше Величество. Плотник.
— А что там случилось?
— При Азове?
— Да.
— Адмирал Крюйс заманил к устью Дона осман, изобразив бегство с рейда Керчи. А там, выбрав момент, атаковал неприятеля, отправив на него двадцать шесть брандеров. Пустив для это дело все ветхие или негодные корабли. Многие, из которых годились только на дрова.
— Двадцать шесть брандеров… — покачал головой Вильгельм. — Это звучит как безумие.
— Вы же знаете этого плотника, Ваше Величество. Он одержимо строил корабли. Неважно какие. Неважно как. В итоге в устье Дона скопилось их великое множество. И они стали тяготить не только адмирала Крюйса, которому поручили за ними присматривать, но и самого Питера. Ведь их требовалось содержать. А это не дешевое удовольствие.
— Да уж… двадцать шесть брандеров…
— В итоге сего дерзкого и неожиданного маневра часть турецких линейных кораблей загорелась. Другая часть, большая, стала метаться. Произошли столкновения и вылеты на мели. Уцелевшие корабли Крюйс принудил сдаться, выйдя на них во главе эскадры из шести линейных кораблей и двадцати малых галер.
— Много сдалось?
— Три линейных корабля и две малые галеры. Это те, что вышли из этой заварушки целыми и оставались на плаву.
— А из тех, что вылетели на мель, что-то пригодно для службы?
— Пять линейных кораблей и одна большая галера.
— Получается, что у русских сейчас на Черном море стоит эскадра из четырнадцати линейных кораблей и двадцати четырех галер? Или я что-то упустил?
— Упустили Ваше Величество. В Черном море пиратствовал линейный корабль и два галеаса. Их состояние оставляет желать лучшего, но они есть. Кстати, в Москве затеяли что-то странное.
— Куда уже страннее этой победы?
— Избавившись от балласта они решили… хм… даже не знаю, как это объяснить. Все нынешние корабли проводить через тимберовку, а если потребуется — и перестройку. С тем, чтобы сделать их все из сухого леса.
— А почему не строить новые?
— Мне то не ведомо. По слухам, Питер желает закрепить в составе флота удачные корабли. Часть османских кораблей, также это ожидает. Хотя болтают, будто бы не от него исходит сия идея, а от его сына. Он же еще год назад настоял на организации станций просушки корабельного леса. Введя нашу практику и нормы заготовки леса, утвержденные еще королем Яковом.
 
— Это дело будущего, причем далекого, — отмахнулся Вильгельм. — Что там у турок?
— Паника, Ваше Величество. Натуральная паника. Они стягивают к Константинополю все свои корабли и войска. Флот в пятнадцать линейных кораблей, два галеаса и двадцать четыре галеры их откровенно пугает. Экипажи в основном не обучены, но…
— А что Крюйс?
— Готовит экипажи. Самым активным образом. Ну и разрабатывает месторождение пушек, как написали сами русские.
— В каком смысле?
— Битва произошла на мелководье. И даже утонувшие корабли либо торчат из воды, либо совсем неглубоко лежат. Поэтому с них снимается все. А потом они оттаскиваются в Азов. На разборку. Как вы понимаете — пушек там можно добыть великое множество. Разного качества, но…
— С Керчи, я так понимаю, осада снята?
— Так точно Ваше Величество. Блокирующие силы отошли до подхода русской эскадры. Сразу как узнали о поражении. От местных татар. Иначе бы османы потеряли еще несколько кораблей. В выучке экипажей линейных кораблей русских есть сомнения, но там двадцать малых галер, забитых головорезами. Галеры русских, кстати, ушли к османским берегам.
— Все?
— К счастью, нет, но туркам и от этих не легче.
— А… хм… а султан собирает силы в Константинополе для чего?
— Опасается русского десанта.
— Десанта? Куда?
— К стенам древнего города. Да русские и не скрывают этого. Говорят, открыто о своих намерениях.
— Говорили о том они и раньше, но… это же безумие!
— Безумие, Ваше Величество, — кивнул визави. — Но разве не безумие, что русский флот уничтожил османский? Это же уму непостижимо! Еще каких-то шесть-семь лет назад у русских вообще флота не имелось. Никакого. Нигде. А теперь… этот плотник Питер умеет удивлять.
— Да уж… — покачал головой Вильгельм. — Что там в Париже?
— Людовик не на шутку встревожен.
— Это хорошо, — кивнул король Англии. — Хотя… чего стоят русские войска они показали при осаде Азова. Чего ему переживать? Ну высадятся. Ну сломают себе шею под стенами Константинополя…
— Русская армия преображается. Наши люди из Москвы говорят, что пехота уже неплохо обучена. Военная реформа Питера идет своим чередом. Может быть и не так быстро, как он сам хотел бы. Но отдельные полки русской пехоты сейчас уже на достойном уровне. Остальные подтягиваются. Их муштруют буквально каждый день. Не давая роздыху.
— Вот даже как…
— Султан это знает много лучше нашего. У него в Москве много своих ушей и глаз. И его опасения разделяют французы. При дворе Августа Саксонского тоже оживление. В Сейме как Польши, так и Литвы стали на полном серьезе обсуждать сбор Посполитого рушения, чтобы, объединившись с русскими идти на Царьград. Так они называют Константинополь. Фридрих Датский тоже начал шевелиться, убавив свой скепсис. Каша заваривается там очень и очень серьезная.
— Сколько им до выступления?
— Русские, вероятно, одни не пойдут. Поляки и литвины вряд ли раньше будущей кампании соберутся. Но если раньше это все выглядело как дурная шутка, то теперь — я не удивлюсь, если они действительно выйдут в поход. И даже победят. Чем черт не шутит?
— Шуточки у него…
— Ваше Величество, нужно что-то делать. Срочно. Мы рискуем остаться с Францией, Испанией и Швецией без поддержки Австрии. До меня дошли слухи, что Леопольд Габсбург ведет тайные переговоры с Людовиком. Я в это не верю, но говорят он готов признать Филиппа Бурбона на испанском престоле при условии передаче ему итальянских владений Испании и взятие Филиппом одной из его дочерей в жены.
— И Людовик на это пойдет?
— В Версале болтают, что это весьма и весьма интересное решение. Ведь в случае успеха Австрия выбывает из этой войны, сосредоточившись на османах. У них перемирие, но они найдут красивый повод его нарушить. Это же такой лакомый кусок! Им же не в одиночку придется воевать с османами. А французы сосредоточатся на возвращении Стюартов. Кто им в этом сможет помешать?