Путь в неизвестность (СИ)

Я осторожно и ме-э-эдленно, чтобы упаси бог, не спровоцировать мини-монстру, подняла ее, посадила на траву и в темпе вальса поползла в сторону.
Чудовище растерянно хлопнуло глазами, заметив мое тактическое отступление, пискнуло и шустрой белкой попрыгало следом. По-мо-гите!
Я наткнулась спиной на еще одно деревце и в ужасе вытаращилась на приближающийся кошмарик. Тот остановился, моргнул, зажмурился, прижал уши к голове и… заплакал! Тонкий, щенячий вой оказался плачем! Роли поменялись и монстром, да еще и скотиной вдобавок, почувствовала себя уже я.
— Это часть тебя. Оживила — отвечаешь. — Динар подошел и осторожно взял пушистика на руки. Вой оборвался, и зверушка вытаращилась на нечто громадное перед своей мордочкой, словно соображая, кусануть или безопасней будет не нарываться?
— Держи — и это сунули в руки мне.
Это — обиженно на меня посмотрело.
— Пушистик, ну прости-и! — Тут же засюсюкала я. Пушистик фыркнул и показал мне хвост, задрав нос. Ну, блин. Еще бойкот оно мне тут устраивает. Я робко пощекотала меховое пузико и зверек, подумав, довольно замурчал.
Я приободрилась. Какие мы пушистые, какие мя-ягонькие… потянулась почесать за ушками, нащупав их в густой шерсти, но он перевернулся на спину и, вытянувшись на руках, растопырил маленькие лапки — мол, не увиливай! Ну, пузико так пузико. С умилением почесав его еще раз, я наконец-то заслужила прощение. Оно перевернулось на лапки, встало столбиком и потянулось к моему подбородку.
Исследовав и обнюхав меня, пока я ощупывала лапки — с ма-ахонькими пальцами и острыми коготками — оно осталось довольно увиденным, и шустро юркнуло мне под рубашку, меховым кольцом свернувшись вокруг шеи. Потопталось, укладываясь поудобнее, пригрелось и засопело.
Я задумчиво погладила чудо-юдо и обратила внимание на эльфа. Тот, не теряя времени, уже закончил собирать наши вещи и прицепил сумки к седлу, а то уже было на спине коня.
— Что мне с ним делать?
— Имя придумать. Иди сюда, мы и так потеряли много времени.
Я попыталась дозваться до фантазии, но она где-то спряталась, и показываться не спешила. Ну и ладно, потом придумаю. Вон эльф уже на коне сидит, подождать не мог…
***
Ксайф.
Ночевала я в лесу, с трудом при свете импровизированного факела (на руке) отыскав приличное место. Нитки дорог, как редкими бусинами, были унизаны подобными точками-остановками, оставалось только найти их. Неофициальная мера пути — дневной переход, как раз и равнялась примерному расстоянию между подобными «бусинами».
На рассвете меня разбудил мокрый от росы и прилипший к щеке плащ, служивший мне одеялом. Тело ломило после ночи на твердой земле, нос замерз, волосы обвесились росой. Да-а, свободная жизнь мне уже нравится… Хорошо хоть в моих силах было себя высушить.
Жмурясь и протирая слипающиеся глаза, я очистила кострище от мусора и соорудила подобие костерка, чтобы поджарить хлеб, обнаруженный в похищенной сумке. К сожалению, особо важные вещи умные люди берут с собой, так что ничего кроме минимального комплекта путешественника мне не досталось. Еды мужик тоже не припас, повезло хоть, что хлеб нашелся. Голодный желудок в растущем организме требовал мяса, или хотя бы сыра, но я советовала ему заткнуться и не привередничать.
Наверное, его ворчливые возмущения были слышны аж на тракте, что без труда позволяло определить точное местонахождение «бусины», спрятавшейся в оплётке зарослей.
Я только нанизала на прутик будущие сухарики, как затрещали ближние кусты. Обдали утренним душем потревожившего их бедолагу и продолжили угрожающе раскачиваться за его спиной и крупом коня. Незнакомец вел его в поводу, а голову прикрывал рукавом. Поэтому не сразу меня увидел.
— Добрый день! — Расплылся он в ухмылке ловеласа. Незваный гость казался не старше тридцати лет, с щегольской бородкой и медальоном гильдии на груди, выставленным напоказ поверх плаща, во избежание недоразумений. Из под видавшего виды бурого плаща выглядывала куртка с клепками и кучей карманов, а штаны были заправлены в качественные сапоги с отворотами.
 
Взору наёмника предстала хмурая, и даже злая с недосыпа девушка в плаще сомнительного качества, отвратных сапогах, и штанах с дыркой на коленке (вчера я слишком бурно продиралась по кустам). Еще и рыжая, а многие личности уверены, что это несомненный признак развратницы.
— День. Но пока не добрый. — Проворчала я, копаясь в костре. Воткнула опорные прутики, положила на них хлебные и принялась ждать.
— Тогда попробую его скрасить! Вредно просыпаться в плохом настроении. — Хмыкнул счастливый обладатель хороших сапог и прошел ко мне. Привязал коня, не разнуздывая, и начал отвязывать сумку от седла.
Я сжалась в подозрительный комок. Ага, тут старались уже такие, потом впереди коней бежали… Но тип не стал продолжать улыбки и подмигивания, с усталым видом устраиваясь напротив меня. Уселся и расстегнул сумку.
— Итак, красавица, с тебя хлеб, а с меня то, что на него можно положить, и чем запить, идёт?
Я покосилась на него, но он продолжал копошиться в своих вещах, и на меня совсем не смотрел. То есть улыбки и подмигивания это так, дань вежливости? Или наоборот, он только сейчас маску надел?
— Идёт. — Вздохнула я, напоминая себе, что не нужно быть с людьми такой букой, и что не обязательно каждый встречный может оказаться маньяком. Главное не давать повода для наглости. Так что я выкинула соринку из костра голой рукой и принялась нарезать поданную наемником колбасу. Сырокопченая, крепкого посола, с пряностями — без хлеба и правда ее сильно не погрызешь. Зато такая долго хранится.
Мой жест с костром не остался без внимания, но комментировать его он не стал, а расстегнул плащ, куртку и со вздохом облегчения улегся по ту сторону костра.
— Что, заказ настолько срочный, что скакал всю ночь? — Поинтересовалась я. Он вскинулся, проморгался.
— Ага… даже времени на нормальный привал нет. В Оршаге коня сменю и дальше. А можно поинтересоваться, что погнало такую молодую ведьму в дальнюю дорогу?
«Без нормальной еды, снаряжения, одежды и явно в чужих сапогах» — это осталось невысказанным, но я и так поняла.
— Да так… ищу нормальной свободной жизни. — Призналась я.
— Пока не нашла?
По моему виду, похоже, можно было точно сказать, что ищу я этой свободной жизни уже очень долго.
— Нет, она, похоже, не там прячется. — Я попробовала хлеб и сняла прутики с огня. — Что там по поводу запить?
Он извлек из сумки флягу и кружку. Мне учтиво отдал приличную посудину, а флягу забрал себе.
Завтрак прошел в молчании, да и было его не так уж много. Содержимое фляги — как ни странно, безалкогольный квас, отлично его завершило, и я даже немного оттаяла. Он, похоже, тоже.
— Как зовут-то тебя, путница?
— Ксайф.
— А я Ратмир. Специализируюсь, кстати, на драгоценностях, если хочешь что-то заложить… — Шкодливо улыбнулся он, явно не думая всерьёз, что у меня может оказаться что-то драгоценное.
К его удивлению, у меня сразу же загорелись глаза.
— Да тебя мне судьба послала! Вот! — Запустив руку за пазуху, я сорвала к лешему с шеи шнурок с надоевшей каменюкой и протянула ему.
Он осторожно взял его в ладонь, взвесил, всмотрелся. Поднял глаза, и я аж отшатнулась: взглядом как будто хлестанули.
— Шутить вздумала? — Поинтересовался он спокойно-спокойно, но с явной угрозой. Я от неожиданности даже не смогла сразу возразить.
— Я его не принимаю. — Отчеканил наемник и бросил камушек обратно, не особо заботясь о том, чтобы я его поймала.
Камушек, соответственно, протаранил кусты и исчез в них.
— Да я вообще не знаю, что это за штука! — Завопила я, срываясь на нем за все предыдующие столкновения по поводу проклятого камня. — Мне ее всучили в руки, а я теперь таскаюсь с ним и не знаю что делать, как ни выкину, с утра опять рядом окажется, з-зараза такая!
— Знаешь, люди не любят, когда им врут.