Проклятие Усердия. Том 2 (СИ)

Впрочем, с опознаванием «грязных» сигнатур у Виктора проблем не было.
«И почему какая-то дичь происходит второй день подряд? Меня что, поверх усердия ещё чем-то прокляли, что ли⁈» — подумал про себя «святой», подобравшись к двери и застыв перед ней каменным изваянием. Лишь его крылья выгнулись вперёд и натянулись, точно тетива взведённого арбалета.
На фоне неудавшегося покушения у Виктора практически не было сомнений в том, что и эти уроды прибыли по его душу. А значит битвы не избежать: в этой комнатушке даже окон не было, лишь вереница крошечных форточек под потолком. Ну а ломать стену, только чтобы спастись…
Такой шаг проклятый посчитал весьма для себя позорным просто потому, что в этом крыле поместья было очень много Бельвиосов, обделённых даром, но трудящихся на благо рода. Те же лекари по большей части были обычными людьми, а их пациенты, как правило, отпор дать не могли ввиду своего состояния. При том сам Виктор особо не пострадал, и к нынешнему моменту полностью восстановился. Более, чем достаточно для того, чтобы попытаться устранить угрозу и поднять шум, связав врага боем.
Связать, уповая на крылья, но были ли у него другие приемлемые варианты?
Но сказать, что Виктор просто ждал, пока первая сигнатура приблизится к его двери, было нельзя. Параллельно с тем проклятый внимательно осматривал остальное поместье, ища следы вторжения или чего-то, что сопровождало бы проникновение в лекарское крыло. Отлично защищаемое, между прочим, так что дилетантами оказавшиеся здесь вторженцы не были. Но всё было тихо, и Виктор не смог отыскать ничего подозрительного сверх уже обнаруженного. Разве что людей было заметно меньше обычного, но и только.
Но как кто-то смог сюда пробраться? Телепортация — вещь сугубо невозможная, а всё на неё похожее является скорее сверхбыстрым перемещением. О тайных лазах третий сын графа в этой части поместья третий сын графа так же ничего не знал. Очень-очень тайный лаз? Здесь?
Бред.
Незнание Виктору категорически не нравилось, ведь оттого казалось, будто враг играл на своём поле и отлично контролировал ситуацию. Ощущение до того противное, что поравнявшуюся с дверью «грязную» сигнатуру Виктор встретил чуть ли не как самого дорогого гостя: бросился обниматься.
В один миг доски двери лопнули под ударом крыльев, а сам Виктор выпрыгнул в коридор, окинув своего врага взглядом. Он не бил сразу, опасаясь, что это свои… но теперь ничто не помешало ему крыльями вскрыть твари грудину.
Но даже этого проклятому показалось мало, и для верности он лишил живого мертвеца всех конечностей и головы заодно.
И — да, коридор перед ним полнился не людьми, а нежитью. Самой настоящей, напитанной тёмной, — вот теперь ничерта это было не красное словцо, — маной, и успевшей перестроиться под её пагубным воздействием. Первая условно убитая тварь до сих пор дёргала своими запчастями, но конструктор взад не собирался, что радовало. Вот только остальные чудовища были в полной боевой готовности, и прямо на глазах наращивали когти и покрывали свои уродливые, гноящиеся туши костяной бронёй.
Виктор сорвался с места в тот же момент, когда его взгляд вычленил среди трупов убитых налётчиков, — неведомо, как здесь оказавшихся, — мёртвого лекаря, которого только-только затронули метаморфозы. Казалось, что на лице безвольно болтающейся головы застыло крайнее удивление: молодой парень даже не понял, что его убило.
Осознание очередной смерти, произошедшей, косвенно, по его вине, стало камнем, окончательно склонившим чашу весов.
Первым же взмахом Виктор смахнул ближайшему мертвецу левую руку, увенчанную массивным костяным клинком. Но дальше крылья не прошли, наткнувшись на когти сразу трёх врагов, которые не постеснялись продемонстрировать всё, на что они только были способны. Смрадная тёмная мана расползалась по коридору, разъедая даже гобелены на стенах, и больше всего её было именно в когтях.
Поразительная способность к «вирфортскому» контролю, которой от живых мертвецов точно не ждëшь.
— Так даже маги третьего круга не могли. Вы в курсе? — Скороговоркой отпустив ехидный комментарий, Виктор пригнулся, пропуская над собой прилетевший откуда-то издалека шип, опять же, выращенный из кости. Одновременно с тем он подхватил с земли руку-лезвие — и пропустил ту через крыло, испарив кожу, мышцы и мёртвую плоть. Получившееся нечто походило на меч, которого Виктору так недоставало в предыдущей битве. Конечно, полностью очистить его не вышло, но проклятому сейчас было не до брезгливости.
 
Крылья перехватили когти ринувшихся в атаку тварей, а новое оружие «святого», задымившись из-за влитой в него маны, располовинило одного из мертвецов. Сразу за опадающей тушей меч встретился с когтями, оставившими на кости глубокие выщербины. Между тем половинки упавшей на пол твари зашевелились — и двинулись к своему обидчику с твёрдым намерением того похоронить. И хоть агрессивно подпрыгивающие, отделённые от тела ноги и выглядели комично, недооценивать их Виктор не собирался.
Рывком отступив на пять метров, Виктор что есть силы ударил по несущей стене. С потолка посыпалась штукатурка, а по побелке пошли трещины. Громыхнуло заметно, так, что не заметить этого было невозможно.
Таким образом парень подал сигнал, после чего вновь ринулся в бой.
Сияющие синим светом, сотканные из воды крылья рубили, рассекали и дробили, обрушиваясь на нежить подобно орудиям самих небес. Мертвецы же повели себя точно так, как и требовалось Виктору: все как один они попёрли на него неживой волной, не став вскрывать прочие двери и обращать в себе подобных беззащитных людей.
Самую главную задачу в противостоянии немёртвым проклятый выполнил: в каком-то смысле ограничил заразу.
Бой продлился ещё две минуты, и стоил нежити троих чудовищ, а Виктору — пятнадцати сданных метров, прежде чем прибыла стража. Ввиду нападения накануне они стояли на ушах, так что на шум явились большим числом, нежели можно было ожидать: семеро солдат с одним магом, тут же обрушившим на подступающих мертвецов стену магического пламени. К вящему сожалению всех присутствующих, огонь этот лишь задержал и отогнал врага, но не покончил с ним. Слишком сильными оказались порождения неизвестного тёмного мага, из-за чего маг второго круга, юноша восемнадцати лет, не смог воплотить желаемое в реальности.
Отпихнув назад самого инициативного из стражников, Виктор врубил в первого немёртвого свой импровизированный меч, раздробив тот в щепки вместе с костяным каркасом на торсе врага. Сразу после этого проклятый обернулся и гаркнул что было мочи:
— Давай меч и беги за магами! Сообщи о том, что в крыле буйствует нежить, но выжившие ещё есть! — Стражник замешкался, так что оружие из одеревеневших рук Виктору пришлось вырывать силой. И сделал он это не потому, что очень хотел себе меч, вовсе нет. Просто даже лучшая сталь могла не выдержать напора немёртвых, и проклятый обязан был это проверить. Ведь если мечи подведут бросившихся в бой стражников, закончится это новыми смертями и пополнением в рядах нежити.
Тем временем «посыльный» умчался собирать подмогу, а Виктор под прикрытием мага и пары арбалетчиков вновь столкнулся с опомнившимся врагом. К сожалению, арбалетные болты особо живым мертвецам не вредили, но останавливающего воздействия хватало, чтобы нет-нет, да отбрасывать одиночных чудовищ назад. Совсем иначе дела обстояли с магическим огнём — по сути тем единственным, что молодой боевой маг мог противопоставить неживому врагу. Пламя опаляло нежить, сковывало их движения и отнимало пространство для манёвра, позволяя Виктору биться куда агрессивнее, и значительно чаще выводить противников из строя.
В едином порыве вся волна живых мертвецов отпрянула от правой стены, по которой прокатился магический огонь. В то же мгновение три крыла из четырёх врубились в толпу, прорубаясь через костяные доспехи и разрывая податливую гнилую плоть. Четвёртым проклятый закрылся от особо ретивого противника, который попытался дотянуться до «святого» обеими руками-клинками и, что уж совсем неожиданно, многосуставчатым «хвостом», выросшим из хребта. Последний удар был неожиданным, так что Виктор вынужденно закрылся мечом — и отступил на полшага, чтобы напитать оставшийся в его руках обломок маной. Хорошая оружейная сталь сама по себе оказалась бессильна перед лицом творений чертовски опытного и сильного некроманта, так что обычные стражники здесь были совсем не к месту.