В поисках Оюты (СИ)

Кажется, это основной строительный материал на этой планете, если не единственный. Спустившись с посадочной платформы, Шу ступил в песок. Его нога тут же увязла по щиколотку.
Гурсан тихо зашипел и в один прыжок оказался на твердой дороге.
— Лето у них, похоже, жаркое, — проворчал он. — Обжечься можно.
Я тут же сообразила, что не так с песком. Горячий. Мельком взглянув на небо, обнаружила сразу две яркие звезды. Одну на востоке, а вторую на севере. А на карте я не обратила на это внимания, или просто не заметила.Теперь понятно почему здесь такое пекло.
Устало передернув плечами, Шу направился в сторону космопорта, но в центральные высокие двери не вошел — свернул вправо и обошел пирамиду. И стоило нам отойти немного от взлетных шлюзов, как мир вокруг преобразился. Нет, все тот же песок, низкие дома с плоскими крышами из песчаника... Но чуть дальше виднелось нечто пестрое, сверкающее, шумное.
— Это... — я указала пальцем вперед.
— Небольшая ярмарка для тех, кто залетел сюда на несколько часов, — мой мужчина продолжал зевать. — Цены выше, товар хуже.
— Небольшой? — повторила я и тут же закрыла рот, на нас снова налетел вращающейся вихрь и осыпал мелкими песчинками.
— Старайся не поднимать головы, Луиза, — шепнул Шу. — Сейчас я разберусь с транспортом и спрячу тебя от этого зноя.
Кивнув, почувствовала, как на теле проступает влага. Местные солнца палили, не щадя никого.
Я притихла. Шу быстро шагал в сторону торговых палаток. Натянутая на прочный каркас ткань шатров опасно раздувалась под натиском разыгравшейся бури. Ветер яростно пытался ее содрать и унести прочь, но у него ничего не выходило. Торговцы же, казалось, и не замечают непогоды. Я вглядывалась в лица прохожих и чувствовала некий неясный страх или скованность.
Самьяты. Ящеры, так похожие на людей. Вот только их кожу покрывала мелкая блеклая чешуя. Лишенные век глаза смотрели раскосо и казались выпученными. Узкие полоски безгубых ртов совсем не изгибались в улыбках.
Сглотнув, я плотнее прижалась к своему гурсану.
Он вообще ни на кого не обращал внимания. Быстро двигался к некой непонятной мне цели, распихивая всех на своем пути.
Мы миновали несколько пестрых шатров и вошли в неприметную широкую палатку. Здесь, как на выставке, красовались несколько машин, отдаленно напоминающих человеческие магнокары. Крытый металлический салон, прозрачная купол-крыша, поднимающиеся двери, четыре мягких сидения, обитых кожей, широкая магнитная платформа, переливающаяся стальными огоньками. А главное, все так сверкало новенькой краской. Создавалось впечатление, что этот местный транспорт — вот только что с конвейера сошел.
— Уважаемый, — басом взревел Шу, — картары напрокат имеются?На его окрик выскочил невысокий ящер со светло-лиловой чешуей.
— Конечно, уважаемый друг, весь лучший товар перед вами. Летают низенько, урчат как легкий ветерок над барханами...
— Что ты мне хлам напомаженный показываешь?! — фыркнул гурсан. — Нормальный картар есть?
— Какой хлам, друг, смотри какой красивый...
— Хорошо, — Шу раздраженно цыкнул, — а некрасивые у тебя где?
— А зачем некрасивый? — У продавца аж чешуйчатый хвост сник. Да эту интересную деталь анатомии самьятов я как-то не сразу заметила под их длинными балахонами. — Не надо некрасивый, это лучший товар...
— За надом он мне. Полагаю, они за шамбаром стоят, — Шу указал куда-то за плотную тканевую стену этой круглой палатки.
Вслушиваясь в незнакомые слова, я пыталась их запомнить, правда, сама не понимала зачем.
Не дожидаясь ответа продавца, Шу двинулся на выход. Невысокий ящер посеменил вслед за ним.
— Друг, зачем обижаешь? — пыхтел он, подметая хвостом песок. — Мне неприятно, чтобы твоя женщина летала в некрасивом картаре.
— Ничего, она переживет, — отмахнулся от него Шу.
Завернув за палатку, он остановился. Перед нами стояли еще с десяток этих легких транспортных машин. Да, местами краска облупленная, сидения на вид потрепанные.
— Ну вот, — мой гурсан указал на этих «старичков», — нам сгодятся.— Нет, — продавец покачал головой.
 
Шу тяжело вздохнул, опустил меня на песок, приподнял тунику... В плоский нос ящеру уткнулся огромный бластер.
— А если так, уважаемый? — Шу приподнял бровь.
— Эээ, — глаза самьята стали натурально вдвое больше. — Ну что ты сразу не сказал, что тебе для дела, друг. Конечно, бери надежный картар. Вот первый проедет много и ни разу не сломается. Движок урчит как песчаный дахал, парит как маньюх над барханом. Женщина довольна будет, нигде в пустыне не застрянешь.
— Ну, вот видишь, уважаемый, — на губах Шу появилась довольная ухмылка, — как мы быстро друг друга поняли. И совсем нет проблем.
— Нет, — самьят затряс четырехпалыми ладонями, — какие проблемы, друг. Какие проблемы?! Бери картар, давай залог.
— Отлично, — довольный на минуточку начальник управления безопасности Оюты убрал свой нелегальный бластер в кобуру и довольно потер руки. — Неси бланки, будем оформлять...
... Через десять долгих минут, проведенных под пылающими солнцами Магара, мы, наконец, забрались в на вид старенький изношенный картар и устремились в сторону пустыни. И если я так и не сообразила, чем Шу не угодили на вид новые машины, то гурсан выглядел донельзя довольным собой.
  
Глава 19.2
 
***
Пустыня. Раньше я видела ее только на картинках, и это выглядело так красиво, романтично... А на деле — безумно жарко и пыльно.Песок проникал даже внутрь картара. Он так противно налипал на губы. Одежда стремительно становилась влажной, и чувствовала я себя просто жутко. А впереди сплошные барханы. Горы из песка, и все такое желтое до самого розового неба.
Солнца так пылали...
— Невыносимо! — выдохнула я. — Жуткая планета.
— Почему? — Шу удивленно взглянул на меня. — Ну да, не совсем добропорядочное здесь население, но сама планета чем не угодила?
— Всем, — проворчала я и протерла слезящиеся от пыли глаза. — Эта жара убивает!
— Хех, — он издал странный звук, похожий на сдавленный хохот. — Поговорим об этом ночью, сердечко мое.
— Что? — У меня аж бровь приподнялась от негодования. — Какое я тебе сердечко? Шу?
Нет, мало мне этой духоты, еще и его сахарные речи слушай! Умеет же найти момент! Да я ворчала, и причем неоправданно. Но выросшая в снегах на ледяной планете, словно в персональный ад попала. Да у нас летом +10 за счастье. А здесь все... сколько? Много по десять?
Шу, глядя, как я злобно соплю, не выдержал и все же рассмеялся.
— Ладно, Луиза, я уже понял, что словами тебя не умаслить, — сдался он. — Но Магар вполне себе нормальная планета, немного похожа на Альмиру, но у нас есть океаны и моря. Горы. А тут сплошной песок. Но климат схож.
— Климат? — Я обвела рукой пространство. — Это не климат. Это пытка!
— Какая ты изнеженная, моя энцеладочка. Привыкла, что даже летом за куполом снег лежит, вот и фыркаешь.
Повернувшись, он протянул руку и завел ее мне за голову, пристроив на подголовник. Склонился и поймал мой взгляд.
— А может, увести тебя на Альмиру? М-м-м? — Его губы проказливо изогнулись.
— Мы ищем мою дочь, Шу, и следи за дорогой, — проворчала я.
— Здесь нет дороги, и ищем мы нашу дочь. Не забывай — ты моя женщина!
— Я еще не сказала тебе «да», — да, вредничала, только непонятно зачем.
— А я и не спрашивал в действительности.
Он снова хохотнул, не спуская с меня взгляда.
— Смотри, куда едешь, Шу, — я попыталась выглянуть из-за его плеча, но он мягко толкнул меня на место.
— Я смотрю, Луиза, — Шу склонился ниже и замер у самых моих губ. — Этой ночью ты придешь ко мне в постель, и потребуешь, чтобы я сжал тебя в своих руках.
— Это вряд ли, — я покачала головой.
— О, не сомневайся, Луиза. Этой ночью ты прибежишь ко мне сама. Заберешься под мое одеяло и позволишь мне подмять тебя под себя.
— Следи за дорогой, гурсан, — выдохнула ему в губы. — Еще не хватало врезаться в эти горы песка