В поисках Оюты (СИ)
— Не доверяешь мне? — он прищурился.
— Шу?
— М-м-м?
— Мне жарко, потно и гадко!
— Целоваться не будем, да? — его лицо сделалось таким печальным.
Тяжело вздохнув, я коснулась его губ и шепнула:
— Умоляю, следи за дорогой!
— Я слежу, — так же тихо произнес он, — по задним зеркалам.
— Ты невыносим!
— И за это ты меня почти любишь...
Засмеявшись, он отстранился. Мы снова замолчали, но надолго меня не хватило. Это пекло снаружи картара очень сильно напрягало.
— А какие у нас планы? — я откинулась на спинку сидения и вытянула ноги.
Знала бы, что так будет, надела бы юбку, а не штаны.
— Планы простые, — Шу пожал плечами, — убиваем мелкую шишку, чтобы на нас обратила внимания крупная шишка и решила пристукнуть. И вот когда придут по наши души, там и поговорим за дело.
Я сглотнула. Лучше бы не спрашивала.
— Луиза?
— М-м-м! — замычала я неопределенно.
— Ты же не боишься?
— Единственное, чего я боюсь — это потерять свою дочь. Или стать свидетельницей твоей смерти.
— О-о-о, — он довольно расцвел в улыбке, — значит, дорог!
Покачав головой, я отвернулась.
Проехав еще немного, Шу притормозил прямо на вершине бархана и повернулся ко мне. Я мгновенно напряглась. Прищурившись, этот несносный гурсан снова навис надо мной, заправил непослушную кудрявую прядку мне за ухо и шепнул, обжигая кожу своим дыханием.
— Ты перестанешь переживать, если я скажу, что с тобой в картаре сидит один из самых высокооплачиваемых наемных убийц Альмиры в отставке?
И-и-и? Вот после этих слов я должна перестать волноваться?!
— Надеюсь, ты мне счет не выставишь?! — с перепугу сболтнула и тут же мысленно дала себе затрещину.
Кто за язык дернул?!
— Ну, конечно, выставлю, прелесть моя, — ласково пропел Шу. — Ежедневный секс, трёхразовое пожизненное питание, минимум двое родных детей и ежедневный секс.
— Ты его уже называл, — выдавила я смущенно.
— Нет, Луиза, — гурсан довольно замурчал, — это два разных секса: один утренний, второй вечерний.
Сглотнув, я моргнула и еще раз напомнила себе великую мудрость древних: молчание — золото!
Поиграв бровями, он распрямился и дал мне время переварить все им сказанное.
И скажите мне, куда девался тот «сахарок», правильный и вежливый, в выглаженных рубашках и пиджачках. Где тот самый немного нудный безопасник, который, кроме как о природе и погоде, ни о чем более и беседы не вел?
Как он мог вдруг стать вот... этим озабоченным котярой?
Выдохнув, я задрала свободные штанины выше и всмотрелась в полосу горизонта. Там, на самом краю неба, виднелись мелкие яркие точки.
— Это город? — я указала пальцем вперед.
— Да, — Шу стал серьезнее. — На Магаре нет такого понятия, как поселение. Есть рынок. И там не только торгуют. Живут, женятся, рожают детей, стареют и умирают. Там работают, там же и отдыхают. Магар — один большой базар галактического уровня.
— И что мы там будем делать? Ну кроме того, что ждать, когда нас убивать начнут.
— Луиза, сердечко мое...
— Кхм... — я нахмурилась. — Давай уж как раньше — «мелкая».
— Ну нет, у нас новый период в отношениях, — он натурально возмутился.
— «Малыш»? — от безысходности предложила и стерла ладонью испарину со лба.
— Ладно, любимая моя, я сторонник компромиссов. Так вот, сейчас мы снимем комнату, я немного переделаю твои вещи, и мы пойдем собирать тебе гардероб.
— В смысле — светиться? — в надежде уточнила.
— В смысле — закупаться. — прямо заявил Шу. — То, что у тебя есть — меня не устраивает совсем. Женщина гурсана — показатель его обеспеченности. И я не могу допустить, чтобы ты щеголяла в старых вещах.
— То есть ты меня стесняешься? — не поняла я.
Он замер и взглянул на меня как на умалишенную.
— То есть я делаю то, что должен делать любой гурсан женившись — обеспечиваю супругу!
— Но мы не женились...
— Это твоя правда, Луиза. У меня она другая.
— Что? — в мою душу закралось нехорошее подозрение. — А ты там часом мне никакого паспорта случайно не сделал, Шу?
— Случайно? Женщина, как можно случайно войти в систему, защищенную шестью уровнями ключей, запросить новую страничку регистрации, вбить все данные и отослать в центральный межрасовый учет-реестр населения? Дождаться ответа и выбить паспорт.
— Значит, не сделал, — мне стало как-то легче.
— Значит, неслучайно, Луиза! — засмеялся он и вытащил из кармана две пластиковые карточки. Одну протянул мне.
«ЛуизаЭхор»
Я онемела от наглости этого гурсана, разглядывая собственное фото на паспорте.
— Поздравляю, мы женаты! — добил он меня. — Ну, теперь поцелуешь?____________________________________
Дорогие мои любители космической фантастики, приглашаю вас... вообще-то, настойчиво предлагаю не проходить мимо новинки Александры Питкевич. Всем любителям добротной бытовой фантастики и космических вестернов - туда. В роман: Моё Эльдорадо у самой дальней звезды Я круто изменила жизнь, покинув Капитолий и переехав с сыном и помощницей на далекую неразвитую планету, где можно было добиться всего своим трудом, а не деньгами и связями. Но все пошло не по плану. Жизнь оказалась сложной, а планета недружелюбной. Но у меня нет выбора: ранчо куплено, стадо растет… и что здесь, на моей земле, делает этот бородатый мужчина – ночью, раненый, среди камней?Хотелось бы оставить его не съедение диким животным, но совесть не позволит. И я об этом точно пожалею.
Глава 20
Пока я таращилась, не мигая, на свой новый документ, Шу спокойненько закатил в импровизированные врата этого странного города-рынка. Здесь внезапно обнаружились дороги, ведущие невесть куда. Словно улицы, они тянулись как змеи, встречаясь и сворачиваясь в клубки. А по обочинам тесно приставленные друг к другу торговые домики — пластиковые каркасы и натянутая поверх них плотная ткань. Чего в этих палатках только не было. Одежда, обувь, текстиль, кухонная утварь, неизвестные мне транспортные машины, запчасти, продукты питания, бытовая, сельскохозяйственная, ремонтная техника, что-то этническое, корзины, шкуры, рога и вовсе эдакая экзотика, для которой у меня и названия не нашлось. Специи, сушеные овощи, лекарственные препараты, о которых вряд ли и медики-то ведали. Что-то измельченное и ароматное в высоких холщовых мешках.
Но запах пряных трав перебивали скворчавшие куски мяса, разложенные на решетках, установленных над открытым огнем. Повара переворачивали их, поливая соусом, и зазывали народ на трапезу. Рядом с ними стояли небольшие столики, на которых мальчишки быстро раскладывали жареные стейки по деревянным мискам, резали их и присыпали сверху рисом.
— Луиза, — негромко шепнул Шу, — а ты меня уже мысленно прибила, пристрелила и придушила? Или еще в процессе?
— Я пока не дошла до момента расправы над тобой, — честно призналась, — пока не могу поверить в то, что вижу. Как ты вообще посмел?
— Да просто, — уголки его губ приподнялись, — влюбился, женился, как и у всех.
— Угу, — пробормотала, ощущая странную обиду. — А я иногда мечтала в юности о свадьбе. В красивом месте, с цветами, в платье, и чтобы все близкие рядом. Но как-то не думала, что мне просто вручат паспорт. Но за него — искреннее спасибо, все же это значительно лучше, чем быть нелегалом.
Выругавшись на незнакомом мне языке, Шу медленно остановил картар и взглянул на меня.
— Луиза, так надо, никто не тронет жену гурсана...
— Я все понимаю, Шу, — откровенно соврала, потому как ничего в действительности уже не понимала, просто следовала за ним, ведь никто иной мне в этой жизни не способен помочь. — Раз сделал, значит...
— ... значит, я идиот, — закончил он за меня. — Будет все. И свадьба, и лепестки эти. Был я на торжестве у твоей воспитанницы. Красиво. И у тебя все будет, но еще лучше. Я обещаю, Луиза. Но прости, я должен быть уверен, что ты моя. Я спросил — ты отказала, я пытался себя перебороть. Но... я тот, кто есть... поэтому в ход пошла схема, отработанная тысячелетиями моим народом: женился, привел в свой дом, а после покоряй и доказывай — ты лучшее, что мог послать ей космос.