В поисках Оюты (СИ)
Тагус выжидательно смотрел на Шу, ожидая его решения, и не торопился раскрывать больше рот. Мой гурсан шумно дышал и продолжал упрямо молчать.
Вытащив из кармана паспорт, я положила его на панель управления перед мужем.
— Не знаю, как у вас, а у людей брак — это равноправный союз. Верни мне, пожалуйста, мою фамилию и ищи ту, кто будет согласна жить счастливо в вакууме и ставить свои нервные клетки выше проблем своих детей.
Я опять попыталась слезть с колен Шу, но его ладони превратились просто в тиски. Прикрыв глаза, он снова шумно выдохнул.
— Отвечай на её вопросы, Тагус, — прорычал он да так, что у меня ледяные мурашки вдоль позвоночника пробежались.
— Прости ШуЭхор, но что-то я уже жалею, что взялся помогать тебе с дочерью. Мне эта сердобольность боком, кажется, лезет. Я отключаюсь, всё перешлю тебе и...
— Да хоть ты не начинай!!! — рявкнул гурсан. — Знаешь же прекрасно, что вываливать так не стоит. — Схватив мой паспорт, он спрятал его в карман. Мне казалось, Шу мелко трясло. — Говори уже, раз начал...
— Что значит, ребенок почти мой? — Теперь уже я повысила голос, но смотрела в этот момент не на фарама, попавшего под раздачу, а на мужа.
Он вздохнул и, кажется, окончательно сдался. Черты его лица медленно разглаживались, делая гурсана привычнее и мягче.
Я и не подозревала о такой особенности их расы.
— Ладно, продолжу, — Тагус сложил ладони лодочкой. — Уже упомянутая мною доктор Фалинг участвовала в проекте вархов по улучшению их генофонда. Не знаю, мисс Вонг...
— Пока ещё ЛуизаЭхор, — мягко исправила его.
Шу запустил пятерню в волосы и откинулся на спинку кресла. Он всё ещё переваривал мое неподчинение.
— Конечно, — Тагус кивнул. — Повторюсь, не знаю, ЛуизаЭхор, насколько вам известна история этой расы, но посмею вам немного о них рассказать. Вархи не всегда были столь уродливы. На заре своей цивилизации они фенотипически мало чем отличались от людей и омхов. Да, темнее кожей, третье веко — не рудимент, хвост короткий. Но всё это незначительно.
— И при чем здесь Оюта? — меня сейчас мало интересовала история чужой расы, я про дочь желала узнать.
— К этому мы сейчас придем, — фарам поднял указательный палец, призывая к терпению. Его изображение чуть дернулось на голоокне и пришло в норму. — К сожалению, техногенные катастрофы за несколько сот лет обезобразило их расу. И всё было бы поправимо, не носи их генотип абсолютно доминантный характер. Раньше плод с рецессивным набором генов просто не выживал. Я говорю раньше потому как минимум два ребенка всё же выжили. Оюта и Марк. Эти дети важны, Луиза. Важны вархам. Они результат удачного эксперимента. Если их ученые поймут, почему так произошло, то у вархов будет шанс в последующих поколениях накопить достаточно рецессивных особей, чтобы вернуть изначальный фенотип. Переродиться.
— И при всем при этом они везут детей по черным каналам в контейнере? — усмехнулся Шу.
— А кто сказал, что они везут? — фарам приподнял бровь. — Им везут! На продажу. А это уже вторая часть новостей. Сделай жене все же укол успокоительного. Мне моя голова на плечах нужна.
Глава 29.1
Пока я в ужасе представляла, что там за такие страшные факты он раскопал, Шу, оттолкнувшись ногой от пола, подкатился к медкапсуле, прямо не сходя со своего кресла. Смутившись, уставилась на то, как он неторопливо вынимает из специального отсека шприц-пистолет и вводит пальцами на сенсорном мониторе непонятные мне данные.
— Ты что серьезно? — до моего взбудораженного мозга, наконец, дошло, что он решил воспользоваться советом фарама и накачать меня препаратами. — Шу, даже не вздумай меня ничем колоть. Это даже не смешно!
Недовольно фыркнув, поджала губы.
— Вот что не смешно, так это точно, — выдохнул он и, склонившись, навалился на меня, вынуждая плотнее прижаться к его мускулистой груди.
— Прекрати! — запротестовала снова, заметив, что он достал небольшую мягкую розовую капсулу. — Я запрещаю тебе пичкать меня успокоительным!
— А я запрещаю тебе слушать новости, от которых становится дурно. И много ты меня здесь послушала, Луиза?
От такой постановки вопроса у меня разве что дым носом от злости не пошел. Это как понимать? Компромисс по гурсански?
— Шу, ты не видишь моих личных границ! Дочь моя, и я имею право знать все, что с ней связано. Тело моё, и я решаю, что в него вколют, а что нет.
В ответ он вставил капсулу в пистолет и вдруг положил мне его на колени. Подняв голову, я вновь встретилась с пылающими гневом глазами цвета ртути.
Сглотнув, облизнула губы, чувствуя, что сейчас меня крепко так возьмут за зад.
— Тело твоё, — нарочно медленно кивнул он, — дочь, вообще-то, официально моя. Тагус — мой осведомитель, услугу ответную за расследование буду оказывать я. Корабль мой… Будем и дальше дележкой заниматься и границы расчерчивать?
Таких злых слов я от него не ожидала. И почему-то в этот момент ощутила себя просто дурой. Как бы вроде и права, а вроде и нет.
— Я, наверное, свяжусь с вами через, скажем… — подал голос фарам и задумчиво засопел.
— Сиди там молча, друг, — уже спокойнее произнес Шу. — Луиза умеет брать себя в руки и делать верные выводы. Что-что, а с женщиной мне повезло. Ну и расскажешь кому, что был свидетелем нашей семейной ссоры, я не обрадуюсь...
Тагус лишь обреченно моргнул, призывая меня к совести.
Деваться было некуда, я подняла шприц-пистолет и, задрав рукав футболки, сама сделала себе укол.
— И больше никогда не начинай разговор о том, что здесь моё, а что твоё, — уже тише шепнул Шу. — Не знаю, как у вас, у людей, а у гурсан в браке все общее.
— Что там за новости? — я предпочла закрыть этот неприятный разговор, тем более что прогнуться в итоге пришлось все же мне.
Фарам усмехнулся. Его хохолок забавно качнулся и слегка склонился на правую сторону.
— Человеческие женщины самые гибкие из представительниц гуманоидных рас нашей части вселенной. Неудивительно, что вы пользуетесь таким диким спросом. Межрасовые браки, где жена уроженка Солнечной системы, как правило, крепок и стабилен. Я уже подумываю, может и взор своих внуков повернуть в вашу сторону.
— Что с Оютой? — я пропустила и эту порцию лести.
Тагус засмеялся и взглянул на Шу.
— Препарат начинает действовать сразу, — ответил муж на его немой вопрос.Что же, я проглотила и это.
— Хорошо, потому как простите, ЛуизаЭхор, нас мужчин за то, что пытаемся оградить хрупкую женщину от боли. Виноваты и признаем это. Пожалуй, я начну с событий девятилетней… Нет даже десятилетней давности.
Я вся обратилась вслух. Шу оттолкнулся от медкапсулы и вернулся к пульту. Он вроде и расслабился, но его ладонь осторожно поглаживала меня по спине, это имело неожиданно успокаивающий эффект.
— Так вот, десять лет назад одна довольно скромная коммерческая организация Слаяза — третей планеты в системе Варх, начала на Энцеладе Солнечной системы небольшой эксперимент. Всех подробностей я, конечно, не знаю, но нарыл следующее. Из бывших выпускниц приюта были отобраны двадцать две круглые сироты. Женщины в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти лет. Всем им был выставлен ложный диагноз — бесплодие и прописано лечение. Препараты выдавались в небольшом акушерском центре, где всем заведовала небезызвестная вам, дорогая Луиза, доктор Фалинг. Именно она и стала представителем компании вархов на Энцеладе. Я все верно рассказываю?
Он взглянул на меня. А я… Мой мозг активно работал, вытаскивая на поверхность воспоминания прошлого. Десять лет срок не малый, казалось, все это было вообще в иной жизни.
— Да, — медленно кивнув, я выстроила хронологию событий в голове. — Я уже жила с Марджи. О ребенке особенно тогда не думала. А тут связывается со мной доктор и сообщает, что проходит плановая проверка женщин моего возраста и я должна её пройти. Я учитель и медкомиссии у нас в порядке вещей. Как бы всё было подано так, что я даже обрадовалась. Обследоваться, да ещё и бесплатно! Ну кто откажется? А после за закрытыми дверями доктор Фалинг показала мне какие-то бумаги. С её слов выходило, что у меня вторичное бесплодие. Она так сокрушалась, что я никогда не стану матерью. И вот тогда-то я и задумалась о малыше. Мне вдруг стало страшно, что вовсе останусь бездетной. Было и лечение, и уколы, и препараты, и системы. Все в акушерском центре и бесплатно, потому как я попала в спонсорскую программу. Мне и в голову прийти не могло, что это некий эксперимент.