В поисках Оюты (СИ)
— Увы, ЛуизаЭхор, — Тагус развел руками, — я говорил, хороших новостей для вас у меня больше нет. Вы являетесь суррогатной матерью вашей малышки. С одной стороны, она ваша кроха, вы её выносили и дали ей жизнь. Ваша кровь её питала в утробе. И по праву вас она должна называть мамой. С другой стороны, яйцеклетка была вам подсажена искусственно. Она не ваша. Для чистоты эксперимента были взяты клетки от одной человеческой женщины и одного представителя расы вархов. На младенцев воздействовали извне с помощью новейших препаратов генной инженерии. Поэтому я и сказал почти родной ребенок. Но на это "почти", положа руку на сердце, можно и не смотреть. Оюта — ваша девочка. Она даже внешне по каким-то причинам походит на вас. Видимо, много было побочных явлений у тех препаратов. Марк тоже в суррогатную мать пошел фенотипом. Удивительно, немыслимо для меня, но факт. И это не оспоришь. Дети уникальны.
Рука Шу замерла в районе моего затылка. Он подался вперёд и слегка навис надо мной, словно живой щит. Размяв шею, муж положил вторую руку на моё бедро.
— Что за программа? Подробно! И чем пичкали мою Луизу? — вроде и голоса не повышал, а в душе от его голоса похолодело.
Дается мне, Шу находился на грани того, чтобы еще и геноцид вархам устроить.
Глава 29.2
— ШуЭхор, боюсь, подробнее рассказать я ничего не смогу. Десять лет прошло. Часть документации утеряна. Хорошо, что хоть это раскопал, — Тагус виновато пожал плечами.
Шу грозно засопел. Шумно выдохнув, он потянулся и, положив руку мне на затылок, прижал мою голову к своей груди. Что-то пробормотал на все том же непонятном мне языке, но по интонации создавалось впечатление, что он пытается утешить. Правда, себя или меня — непонятно.
— Знаешь, Луиза, когда я в следующий раз буду порываться сделать тебе укол успокоительного, требуй, чтобы вторую дозу я вогнал себе, — вроде и пошутил, вот только восприняла я его совет вполне серьезно.
Он тихо гладил меня по голове, пропуская кудрявые локоны через пальцы.
Облизав пересохшие губы, я чуть отстранилась и взглянула на фарама. Уважения у меня к нему заметно поприбавилось. Умеет добывать информацию — здесь не поспоришь.
— Значит, это чистое везение, что в ту ночь кто-то выкинул мою девочку у моего же дома? — выдохнула, страшась даже представить, чтобы стало с моей малышкой, если бы не такая судьбоносная случайность.
Фарам моргнул и склонил голову набок. В его глазах появилось что-то такое… Он молчал, но по взгляду стало понятно...
— Это не случайность, да? — ладони сжались в кулаки.
Хотелось выпустить эмоции, вот только я не понимала как.
— Кстати, да, — Шу закивал. — Как девочка попала к Луизе?
— Везение здесь ни при чем, ЛуизаЭхор.
Тагус откинулся на спинку своего овального кресла и потянулся рукой куда-то в сторону. Сначала в кадре появилась высокая объемная чашка с чем-то дымящимся в ней. Затем на экране мелькнула молоденькая девушка-фарамка со смешным, уложенным на правый бок красным хохолком. Я расслышала только одно знакомое слово: "Кофе". Что-то ещё прощебетав Тагусу, она склонила голову и исчезла. Надо же, у этой расы даже родной язык чем-то птичью трель напоминал.
Я, не отрывая взгляда, следила за мужчиной. Он отпил из бокала и поставил его рядом.
— Неприятный разговор, — выдохнул он, взглянув на меня. — Наша раса высоко чтит семейные узы. И тема детей для нас актуальная. Так что я понимаю вашу боль, ЛуизаЭхор.
— Просто Луиза, — поправила его и сложила ладони, словно умоляя его продолжить рассказ.
— Как я уже сказал: везение совсем ни при чем. Здесь совсем иное. Банальный страх и толика мук совести, — Тагус сделал ещё один глоток горячего напитка. — Но поясню другое. Вам изначально не собирались оставлять ребенка. Срок был выставлен неверно, специально чтобы в положенное время имитировать преждевременные роды и отобрать дитя. Так было решено поступить со всеми женщинами, участвующими в эксперименте, но только две смогли выносить плод. Организм остальных отторг эмбрионы на разных этапах развития. Марк появился первым, он был слабый. Не было уверенности, что проживет хоть неделю. И тут доктор Фалинг серьезно обеспокоилась своим будущим. Ведь она должна была предъявить вархам два десятка новорожденных, а в итоге родился один. И ладно бы крепкий, так ведь немощь. А вархи весьма повернуты на силе, к слову, у них зазорно иметь больных детей. Доктор была в панике, ведь вы, Луиза, носили дочь! А девочка для мышей и вовсе не ребенок. Эксперимент окончательно провалился. Продемонстрируй она хоть одного крепкого малыша мужского пола, все было бы иначе. Но на руках у нее осталась лишь Оюта, и это ее уже не спасало. Вызвав вас и изъяв из утробы последнее дитя, она прихватила средства, выделенные ей вархами, и скрылась. Перед этим решила устранить детей. Убить. Как это бывает, руки пачкать не стала, а вручила младенцев своей ассистентке и приказала утилизировать. Женщина же банально испугалась. Так Марк оказался в приюте, его мать написала от него отказную. С ним просто. А вот с вами все сложнее. Она несла девочку к вашей двери, но духу не хватило. Поэтому, заметив вас на тропинке с пакетом мусора, женщина не придумала ничего лучше, как скинуть дите в утилизатор.
— Откуда ты это знаешь? — Шу потер подбородок. — Домыслы или факты?
— Факты, гурсан. Я нашел ассистентку. Представился следователем, припугнул как следует и пообещал, что она будет свидетелем, потому как дети живы и здоровы. Она и выложила все как было.
— А доктор этот? Что с ним? — Шу цокнул и весьма недобро.
— С ней, — шепнула я, — доктор Фалинг — женщина.
— Я бы "это" женщиной не назвал, — фыркнул он. — Но хорошо, так что с этой бабой?
— Этого, ШуЭхор, я тебе не скажу. Исчезла со всеми деньгами и, как люди говорят, концы в воду, — Тагус вновь потянулся за кружкой. Пар над его напитком исчез. — Всё что мог, я раскопал. Ниточек, за которые мог бы дернуть, не осталось. Но и так картина ясна и понятна.
— Не совсем, — муж размял спину и подтянул меня повыше, а затем перекинул мои ноги через подлокотник кресла. — Остался один вопрос и важный. Кто прознал про детей и выкрал их? Не корпорация, как я понял.
— Нет, корпорация — последний получатель. Они заинтересовались детьми, как носителями нужных генов, — фарам наслаждался своим кофе, отпивая его мелкими глотками. — У доктора Фалинг было два помощника. Про пожилую несостоявшуюся детоубийцу я уже рассказал. Но информацию... всю что сейчас передал вам, я нашел у некого Ириатца, жителя Титана. Но это сейчас, а вот десять лет назад он обитал на Энцеладе и стажировался в том самом небольшом центре акушерства и гинекологии. Ушлый плюгавец следил за детьми, приобретал нужные связи и знакомства и, наконец, вышел на нужную ему корпорацию.
— Девять лет ждал? — удивилась я.
— О, Луиза, великие планы вынашиваются годами. Сначала появляется мысль, которая не дает покоя. Потом идея. Медленно она обрастает деталями. А уже после созревает сам план. Но этого мало, нужна ещё не дюжая смелость решится на подобную чудовищную авантюру. Так что да. Девять лет, — фарам кивнул. — Правда, своего он не поимел. Его положили на той самой работорговой станции, из которой вас вытащил супруг. Его тело нашли под завалами одной из надзорных башен, приложило последним взрывом.
— Хоть какая-то приятная новость, — не выдержала я.
Мужчины переглянулись и не менее цинично усмехнулись, соглашаясь со мной.
Глава 30
Всё изменилось. Нет, мир был тот же. И я та же, но сама мысль — Оюта та самая малышка, что я потеряла в тот роковой день, залатала дыру в душе. Исчезла боль, которую с годами я даже перестала замечать, просто существовала с ней и считала уже чем-то обыденным. Ушла тяжесть потери. Вина, что не смогла уберечь.
И даже истаяла тихая ненависть к Марджи, которую я лелеяла все это время.