Воительница (СИ)

— Немного сбился режим, не более, — отмахнулась я, направившись к реке. — Хотя, может ты голоден и хочешь сначала поесть?
— Умойтесь, госпожа, я буду рядом. Потом позавтракаем. И, может, вернёмся во дворец?
— Что сегодня с тобой? — забеспокоилась я, обернувшись к другу. — Сегодня ты ещё более официальный.
— На вас вчера напали, — пояснил он, а в медных глазах мелькнуло беспокойство.
— Бывает, — пожала я плечами. — В этом всё дело?
— Нет, — выдохнул он. — Вчера… Могу я быть откровенным?
— Вполне, — подтвердила я, окончательно растерявшись.
— Вам вчера было плохо весь вечер. Вы… беременны, госпожа?
— Беременна? — проговорила я, растягивая гласные.
Пыталась дать себе время на осмысление. С чего вдруг такие выводы?
Тебя почти час выворачивало, — напомнила Лилит. — И следом случилось покушение.
И точно!
— От кого? — рассмеялась я. — Кассиэль меня не посещает.
Мне показалось, мои слова принесли Гефестиану облегчение.
— Не посещает? Как давно? Гм… простите, это личное.
— Да что тут личного? Все в курсе, что он спит с Теберникой. Два цикла. Ещё один и случится развод. Правда замечательно?! — чересчур бодро воскликнула я.
— Сочувствую, — пробормотал он задумчиво.
— Чему? — рассмеялась я. — Я только рада, что…
Слова застряли в глотке, потому что из-за кустов за спиной Гефестиана выступил… Кассиэль. Глаза мужа прошили меня концентрированной яростью и сосредоточились на обернувшемся легионере. В руках серафима материализовался меч.
11.2
Не по себе стало всем, даже Лилит. Гефестиан, судя по тому, как сокрушённо склонил голову, приготовился принять смерть. А Кассиэль решил её великодушно подарить. Меч опасно поднялся, но тут опомнилась я и выступила между двумя мужчинами:
— Кассиэль, привет, а ты здесь какими судьбами? Пролетал мимо?
Серафим был вынужден опустить меч.
— Отойди, Натали, — потребовал он глухо.
— Нет, — качнула я головой. — Чтобы ты убил моего единственного друга?
— Друга? — усмехнулся он яростно. — Думаешь, я поверю?
— Думаешь, я вру? — в том же тоне ответила я, сделав шаг к нему, и сжала пальцы на лезвии его меча. — Ты ведь слышал наш разговор. Он называет меня «госпожой» и обращается на «вы». Мы только друзья, — заявила, убеждённо заглядывая в его глаза.
— Это правда? Ты не претендуешь на мою супругу, Гефестиан? — задал насмешливый вопрос Кассиэль.
Легионер выпрямился, прямо посмотрел в глаза серафима.
— Я бы не позволил себе ничего лишнего в отношении вашей супруги, — произнёс от твёрдо, и мы с Кассиэлем мимолётно расслабились. — Но я знаю, что вы намерены прекратить брак с госпожой.
Чего? Я приблизилась по состоянию к инфаркту.
Я тоже, — подтвердила Лилит, ведь мы ничего не могли сделать, только наблюдать за последствиями его слов.
— И ты собираешься сделать ей предложение? — внезапно зло рассмеялся серафим. — Думаешь, я позволю?
— Дианалия свободна в выборе после первого брака, — рыкнул Гефестиан, потемнев лицом.
— Если не вмешивается серафим, — Кассиэль ударил себя по груди кулаком. — Натали принадлежит мне!
Его слова заставили покачнуться, и в то же время вызвали глухую боль в сердце.
— Не смей, — срывающимся голосом потребовала я, сжимая ладонь на лезвии меча. Сквозь пальцы побежали струйки крови. — Только попробуй его тронуть. У меня в Эдеме больше никого нет… — выдохнула обречённо.
Ведь знала, что привязываться к Гефестиану опасно, в первую очередь для него, но всё равно не остановила себя. Потому что слишком больно давило на душу одиночество. И мой эгоизм теперь может стоить ему жизни.
— Уходи, Гефестиан, — приглушённо потребовал Кассиэль. И меч развеялся в золотистой дымке. — Ты больше не приблизишься к ней, не заговоришь, не взглянешь. Если нарушишь моё требование… — он замолчал, но и так было понятно, что он не пощадит Гефестиана.
— Уходи, — попросила я сипло, взглянув на друга из-за плеча.
Гулко сглотнув, он кивнул. За его спиной раскрылись крылья, и в мановение ока вознесли его на небеса. Я непроизвольно дёрнулась за ним, но Кассиэль удержал меня за запястье и потянул на себя.
 
— Какое тебе дело, с кем я общаюсь?! — мои ладони с силой налетели на его грудь, но он даже не пошатнулся. — На мне атайя, я не могу изменить. Так какая тебе разница?!
Я вновь попыталась его ударить ладонями, но на этот раз он перехватил мои руки и привлёк меня ближе. К моему удивлению, он материализовал в руке тканевую ленту и принялся бинтовать ей мою изрезанную ладонь.
— Не надо… — дрожащим голосом потребовала я, застигнутая врасплох его жестом.
Мы практически не общались почти два месяца, а теперь он рычит на моего друга словно в ревности и обрабатывает мою рану. Как…. как настоящий муж, чёрт возьми!
— Больше ты с ним общаться не будешь, — произнёс он, с предупреждением заглянув в мои глаза.
Тело пробил озноб. Сглотнув вставший поперёк горла ком, я кивнула и опустила голову. Всё равно не было смысла спорить. Если Кассиэль решит, что Гефестиан слишком мне дорог… не хочу об этом думать. Уже прошла через подобное благодаря Крису.
— Ты меня поняла? — он сжал ладонью моё горло, и надавил снизу большим пальцем на подбородок, вынуждая меня посмотреть чётко в его пылающие гневом золотисто-алые глаза.
— Поняла, — произнесла я послушно.
Потому что слишком дорожила Гефестианом.
— Молодец, — похвалил Кассиэль и приблизился, чтобы припасть к моим губам в поцелуе.
Неторопливом, даже осторожном. Муж будто прислушивался ко мне. Но не только он. Я и сама пыталась понять, что чувствую, и осознала, что… почти ничего. Не было прошлой тяги, навеянного желания, расположения. Мне было пусто, почти всё равно, и радостно от этой мысли. Правда, радость быстро отступила, ведь пришло осознание, что Кассиэль вряд ли разделяет мои эмоции.
Он с рыком стиснул меня сильнее, углубляя поцелуй. Стало страшно, я задёргалась в крепкой хватке, чем подтвердила отсутствие влияния атайи.
— Хватит, — попросила я, кое-как прервав поцелуй.
Но Кассиэль не собирался останавливаться. Он без труда повалил меня на траву, навалился сверху. Послышался треск рвущейся ткани, когда штаны сдались под напором злого серафима. Его ладонь легла поверх печати. Энергия начала быстро покидать резерв. Я дёрнулась под тяжёлым телом раз, второй, а потом затихла, ощущая всё нарастающее ментальное воздействие, которое с каждой секундой становилось всё более ненавязчивым. Губы Кассиэля вновь накрыли мои, и больше я не сопротивлялась, наоборот, отозвалась на поцелуй. Низ живота стянуло тугим узлом желания, и не в моих силах было что-то изменить.
Кассиэль вдруг резко перевернулся, и я внезапно оказалась сверху. Приподнялась, рассматривая лежащего подо мной мужчину. Горящий взгляд обжигал желанием, которое кипело и в моих венах. Чуть шершавые ладони гладили мои бёдра, распространяя по телу мурашки. На моей руке находился браслет, я могла материализовать меч и ударить, Кассиэль не успел бы ничего предпринять. Но этот простой на первый взгляд жест был невыполним. Я не могла допустить даже мысли о том, чтобы по-настоящему навредить ему. Потому, когда он потянул меня на себя, я лишь нагнулась, с головой ныряя в омут чувственного поцелуя. И больше не пыталась анализировать, отдавшись на волю навеянных атайей чувств.
— Зачем? — задала я вопрос позже, когда лежала, положив голову на плечо Кассиэля и пыталась отдышаться после близости. Он поглаживал моё плечо пальцами, слишком бережно, чтобы долго выдерживать эти прикосновения. — Ты ведь собирался развестись.
Расстроенно подтолкнув его в бок, я резко села и отвела взгляд, чтобы не пялиться на полуобнажённое тело… снова мужа.
— Я понял, что ошибся, — пояснил он ровно, присаживаясь на траве.
— Ошибся? — прорычала я, порывисто развернувшись к нему лицом. — Ты начал спать с Теберникой!
Раньше я не позволяла себе эмоций в отношении интрижки мужа, старалась отнестись философски, находила только положительное, но как бы себя не уговаривала, ситуация не могла не злить. И сейчас сдерживаемые чувства вылились в попытку проехаться по морде неверного серафима.