Воительница (СИ)

— Ошибся, — тем же тоном подтвердил он, перехватив мою ладонь на пути к его лицу.
— Какой же ты… — я отпрянула, вырываясь из захвата, и подскочила на ноги.
Кассиэль тоже поднялся, сжал мои предплечья ладонями, останавливая попытку увеличить между нами расстояние.
— Я понимаю твою злость, но хочу заверить, что теперь всё будет иначе.
— Иначе? С чего ты взял, что мне нужно это «иначе»? Я радовалась предстоящему разводу, — всё же ударила серафима, правда только кулаком по груди.
Но, само собой, эта скала мышц даже не покачнулась.
— Это удивительно, — усмехнулся он. — Твой резерв так быстро подстроился под Источник…
— И это доказало, что атайя лишь обман, Касс, — жёстко напомнила я ему. — Просто… отпусти меня. Считай, не получилось.
— Помнишь тот разговор, про привязанности?
Мне показалось, мелькнуло в золотистых глазах серафима грусть.
— Ты говорил, что ни к кому не привязываешься.
— Так проще, — кивнул он, напряжённо глядя в мои глаза. Сердце в груди забилось быстрее, казалось, мне впервые за долгое время удалось вызвать Кассиэля на откровенность. — Привязанности для бессмертных опасны, ведь чаще всего касаются смертных. Таких, как ты, Натали.
— Да, я смертна, и меня это устраивает, — настороженно подтвердила я. — Неужели, настолько приглянулась? — иронично вздёрнула бровь, хотя в глубине души ощущала волнение.
Будто ждала признания, хотя это и глупо. Меня не должны волновать чувства Кассиэля.
— Я пошёл на поводу желаний, когда решил вернуться за тобой. Это же не прихоть… — он коротко выдохнул, словно слова давались ему тяжело. — Я рискую привязаться к той, что мне не завоевать, — усмехнулся он едко.
И я даже ощутила иррациональное чувство вины. Проклятая атайя! Ещё и Лилит отстранилась.
Мы же договаривались, я не лезу в твою личную жизнь, — пропела она.
Кассиэль в неё не входит, он из разряда навязанной головной боли.
Это в которую вхожу я?
Нет, ты особенная, — фыркнула я. — А Кассиэль засранец.
Твой засранец, — парировала она.
— Остаться в стороне не получилось. Ты… скорбела о прошлом, больше не сияла, мне казалось, теперь я смогу тебя забыть. Но всё быстро изменилось, — золотисто-алые глаза Кассиэля подёрнулись дымкой воспоминаний. — Я увидел тебя на клифе. Воительница в чёрном одеянии. Животные ворковали вокруг тебя, словно птенцы. А потом был твой танец, — он чуть прищурился, взглянув с укоризной. — Кто бы мог подумать, что ты вновь вызовешь мой интерес, представ в ином обличии?
— Лучше бы прошёл мимо, — буркнула я, скрестив руки на груди.
Это что, выходит я сама же и виновата?!
Говорила же тебе, меньше распыляй улыбки, — рассмеялась Лилит.
— Как я сказал, теперь всё будет иначе. Я пересмотрю своё отношение, — Кассиэль взял меня за руку и повёл к лежащей у ствола дерева корзинке с едой.
Рядом же мирно лежал Бессон. Надо же, такой незаметный, когда рядом происходят непотребства.
Зато понаблюдал с первых рядов, — хихикнула Лилит. — А вот Гефестиан…
В щёки ударил жар. Видел ли он, что произошло между мной и Кассиэлем? Кроны деревьев не такие и густые, а серафим не стал долго ждать, прежде чем наброситься на меня. И пусть я не могла повлиять на мужа, но испытывала неловкость перед другом. Тем более, как выяснилось, он подумывал о браке со мной. Вот это была новость…
Кассиэль не подозревал о моих мыслях, он расстелил покрывало, усадил на него меня и принялся раскладывать еду.
— Пикник, серьёзно? — удивилась я.
— Мой день свободен для тебя, — улыбнулся он, выставляя передо мной горшочек с горячим.
Одноразовый артефакт, между прочим, он поддерживает температуру блюда.
— Может, для великого и могучего серафима найдутся важные дела? — чтобы не смотреть на него, я открыла крышку.
Пахнуло запахом эдемский овощей, пряностей и мяса.
— У серафима найдутся, а вот у твоего супруга нет важных дел, только ты, — Кассиэль продолжал улыбаться.
Подавив желание поднять взгляд к его лицу, я принялась есть. Может, у меня глюки после вчерашнего яда?
— Кстати, организатора нашли? — припомнила я, а заодно сменила смущающую тему разговора.
 
— Нет, — Кассиэль скрипнул зубами от гнева. — Наёмник совершил самоубийство, чтобы избежать пыток. Служанки чисты, кто-то подбросил тебе отравленную пудру. Повезло, что у тебя иммунитет к ядам.
— К эдемским нет. Тут реально повезло. Видимо, состав схож, — я с подозрением взглянула на горшочек и отложила его в сторону. Как-то быстро пропал аппетит. — И что, никаких подозрений?
— Подозрений достаточно, — ответил он расплывчато. — Я проверил твою еду, ешь без опаски. Скоро тебе изготовят артефакт, выявляющий яды.
— Докатились, меня хотят убить. Никогда такого не было, и вот снова, — проворчала я, хватаясь за горшочек.
11.3
На следующий день я проснулась разбитой из-за потери энергии, и судя по наполняющему комнату солнечному свету, проспала дольше, чем обычно. Серафим к тому, что снова покушается на моё тело, ещё и сбивает мой график. Интересно, почему Риани меня не разбудила? И почему не задёрнула шторы? Странно, может с ней что-то случилось? Забеспокоившись за девушку, я подползла к краю кровати, но тут пришли ответы на все мои вопросы. Сильная рука обвила талию и утянула меня обратно к центру кровати, чтобы прижать к обнажённому мужскому телу. Телу моего мужа.
— Ты… ты что тут делаешь? — кашлянула я от неожиданности. Обычно же он уходил среди ночи. — Тоже проспал?
— Я же сказал вчера, теперь между нами всё будет иначе, — Кассиэль припал губами к моему ушку.
Горячее дыхание послало табуны мурашек по телу, усиливая общее душевное замешательство.
— Как-то ты слишком резко взял разгон, — я вновь попыталась подползти к краю кровати, но побег был пресечён в зачатке.
Кассиэль надавил на моё плечо, приподнялся, нависая сверху. Пряди золотисто-алых волос скользнули по моему пылающему от шока лицу. Взгляд серафима сосредоточился на моих губах. Ладонь мужчины красноречиво сжала моё бедро.
— Эй, притормози, — потребовала я, нахмурившись. — Ночью же… было. Буквально несколько часов назад.
— Зачем ограничивать себя ночными часами? — он нагнулся к моему лицу, слегка прихватил мои губы своими, продолжая поглаживать бедро.
— Мне надо в туалет, — нашлась я, начиная паниковать.
Ведь вчера не сумела осознать масштабы катастрофы, да и не верила словам неверного мужа. Но, похоже, он был твёрдо намерен изменить формат наших отношений. Что меня совершенно не устраивало!
— Иди, — понимающе улыбнулся он и откинулся спиной на постель. Я подползла к краю кровати, села, прижимая одеяло к обнажённой груди, чтобы не соблазнять мужа. — Потом пойдём вместе в купальню, — добил он меня.
— А как же твои мегаважные серафимские дела? — шок проходил, сменяясь злостью, теперь я скрежетала зубами.
— Дела есть, — подтвердил он. — Но я могу позволить себе утреннее омовение и завтрак с супругой, — в голосе Кассиэля слышалась улыбка.
Похоже, его ситуация забавляла. А я ощущала себя истеричкой, потому что со стороны всё больше походило на обиду капризной жены. Муж старается, а она не ценит. И пусть всё было не так, я не могла отделаться от этой ассоциации. Не удивлюсь, если снова из-за атайи.
Его привлекли твои взрывы, — напомнила Лилит.
И оттолкнула апатия, — согласилась я, медленно выдохнув, чтобы успокоиться.
Потом спокойно поднялась, больше не пытаясь прикрыться и обернулась к Кассиэлю. От него не укрылись изменения во мне, и он явно задавался вопросом, чего ждать теперь. Я прямо ощутила себя личным клоуном серафима.
— Как скажешь, — ровно ответила я. — А обед и ужин?
— Мы тоже проведём вместе, — слегка прищурив глаза, проинформировал он меня.
— Поняла, — кивнула я и, отвернувшись, побрела в сторону купальни.
В конце концов, не врала про туалет. И надо бы уединиться, чтобы пометаться по комнате и проораться про себя. Правда, это не особо помогло. А после посещения дамской комнаты пришлось спуститься в бассейн. Вскоре ко мне присоединился Кассиэль. Похоже, он решил вспомнить нашу первую брачную ночь. Потому что сначала хорошенько меня намылил, доводя до исступления проснувшегося суккуба, а следом положил на каменную софу. Разница с тем днём состояла в том, что на этот раз я всё запомнила. В деталях. Которые ещё долго вспыхивали в мыслях, пока мы неторопливо завтракали.