Воительница (СИ)

Надеюсь, последний, — поморщилась я от прострелившей виски боли. — Потише.
— Клио, ты что? — забеспокоилась Линея.
— Тут была атайя, — пояснила я. — Помимо всего прочего я скрывалась от мужа. Точнее, он должен считать меня погибшей. Но вполне мог не поверить.
— Невероятно, — нервно усмехнувшись, помотала головой Линея. — Но зачем сбегать? Ты бы освободилась после завершения срока брака.
— А он не собирался отпускать.
— Это против закона, — нахмурилась она.
— Не для Кассиэля, — глухо рассмеялась я, проведя кончиками пальцев по коже запястья.
Неужели наступила настоящая свобода от него? Тогда почему я не ощущаю в себе никаких изменений? Почему не ненавижу, почему не желаю ему смерти? Неужели дело было не только в атайе?
Правда хочешь это обдумывать?
Нет, — открестилась я, — лучше забыть.
— Ты была замужем за серафимом? — Линея пребывала в полнейшем шоке. — И сбежала от него?!
— Да, и теперь у меня аллергия на серафимов, — кисло улыбнулась я. — Ладно, давай разбивать лагерь, — и указала на рюкзак.
— Спасибо, что поделилась, Клио, — Линея подошла ко мне и обняла. — Для меня это важно.
— И для меня, — сиплым от волнения голосом отозвалась я. — Но ты не расслабляйся, это малая часть того, что я хочу рассказать.
Мы болтали до наступления ночи. А потом разлили вино после плотного мясного ужина и разлеглись возле костра, любуясь звёздами. Линея узнала всю правду обо мне. Удивилась, конечно, но приняла её, пообещала молчать и во всём мне помогать. Для начала в правописании.
— А как это… с мужчиной, Натали? — вдруг спросила подруга.
Сердце в очередной раз за вечер дрогнуло от звучания собственного имени.
— Смотря какой мужчина… Из-за Кроно спрашиваешь?
— Нет же, просто интересно, — надулась она. — Однажды же и я могу… полюбить.
— Мне кажется, мы не созданы быть одинокими. Рядом с женщиной должен находиться мужчина. Правильный мужчина, который станет опорой, островом спокойствия и защиты. Он будет не подавлять, а поддерживать. И женщина должна стать для него надёжным тылом, отдушиной, той что всегда выбирает только его сторону.
— Ты встречала такого мужчину? — осторожно спросила Линея.
— Да, но всё испортила. Слишком поздно поняла, что действительно важно. Я стремилась за любовью, и отказывалась понимать, что на одних чувствах будущего не построить, — нос защипало от подступающих слез, и я спешно растёрла веки, поворачиваясь к присматривающейся ко мне с тревогой подруге. — Но ты же спрашивала, как это в постели с мужчиной? Тебе в деталях или в общих чертах?
— Натали! — Линея начала стремительно краснеть. — Нет, конечно! Кому нужны все детали?
Переглянувшись, мы расхохотались. Вечер вышел замечательным, лучшим за всё время в чужом мире. Жизнь в Эдеме проходит сложно, но теперь у меня появилась подруга. И одиночество уже не так мощно давит на сердце.
Как только я открылась Линее, жизнь будто стала проще. С ней я больше могла не контролировать каждую свою фразу. А ещё она учила меня грамоте. Правда, дни беззаботных отаров подходили к концу, если так можно сказать о жёстких буднях рекрутов академии. Ежедневные тренировки готовили нас к первому испытанию на пути получения звания легионеров. Нам предстояло добыть ортеллы, артефакты, дарующие броню, оружие и крылья. И для этого мы покинули академию, зная, что кто-то уже не вернётся.
Испытания на получение ортелла проходили в севере от города. Сначала мы несколько часов добирались до горной цепи на клифах. Кое-кто из девушек так и не сумел поладить с этими гордыми животными, потому им уже приходилось несладко, но хоть никто не убился. Только это было лишь началом. Клифы остались на подготовленной площадке, а мы продолжили подъём в горы уже пешком. И даже после ежедневных пробежек и тренировок всем было сложно. Тем более маршрут хоть и проходил большей частью по тропе, но иногда приходилось пересекать опасные места и взбираться на скалы. Одна девушка сорвалась с обрыва. Нас осталось двадцать три отара ещё до начала основного испытания.
 
К счастью, вскоре наши старания оправдались, мы добрались до нужного места. Это оказалась довольно просторная и вполне ровная площадка на вершине горы, заканчивающаяся обрывом. Вокруг поднимались другие вершины. Серебристые вкрапления серовато-белой породы блестели на солнце. В небе плыли облака, и казалось, можно просто запрыгнуть на эти пушистые перины, чтобы расслабиться после сложного подъёма. Я сразу подошла к обрыву. Внизу стелилась туманная дымка, не позволяя увидеть дно пропасти. Высота меня никогда не пугала, но даже мне стало не по себе от мысли, сколько предстоит лететь до земли в случае падения. Только интересовало меня другое, ортелл.
Этот артефакт был составным, включал в себя два браслета и диадему. Каждый предмет отвечал за материализацию своего элемента. Браслеты — оружие и броня. Диадема — крылья. Нас обучали налаживать связь с ортеллом, но теперь предстояло выбрать артефакт себе по душе, настроить его на свою ауру и всё это до того, как встретишься с землёй во время падения. Его действительно нужно было именно что добыть. Части ортелла парили в прозрачных сферах в паре метров от обрыва. Диадемы чуть ниже, до них предстояло допрыгнуть в первую очередь, оружие и броня выше. Все стандартные, без украшений, потому что артефакт изменится, подстроившись под энергию дианалии. А вот оружие отличалось, нужно было выбрать более подходящее, потому в сфере над браслетами сверкала его проекция.
Меч или копьё? — я задавалась этим вопросом с момента назначения даты испытания.
Меч был внутренне ближе, в академии мне удалось отточить навыки владения им. Но и с копьём я срослась, тем более Лилит не пользовалась этим оружием, потому полученные умения были только моими, не подкреплёнными её воспоминаниями. С мечом я более искусна, копьё стало личным достижением. И выбрать между ними было действительно сложно, хотя практичность всё же поглядывала в стороны миниатюрных мечей. Ну а дух авантюризма перебирал выставленный ассортимент копий. Одно даже особо понравилось. Древко было составным, сегменты отъединялись, создавая энергетическую цепь, потому верхнее лезвие позволяло использовать его и наподобие гарпуна, а нижнюю раскручивать на манер хлыста с острым наконечником. Но опять-таки при огромной функциональности это копьё требовало высокой концентрации, навыков и аккуратности. Всё это имелось у меня в наличии. Но стоит ли усложнять себе жизнь, может лучше выбрать старый добрый меч?
Дилемма, — согласилась со мной Лилит.
Она старалась не влиять на мой выбор. Служба в легионе по-прежнему оставалась для меня своеобразным вызовом. Я чувствовала, что она радуется и гордится моими успехами, правда, не говорит этого вслух. Но чаще всего нам это и не нужно.
— Подойдите, — позвал кано Велес.
Он, само собой, сопровождал нас на этом испытании. Как и кано Тошито. А вот Холлен вызвался в качестве добровольца. Видимо, не хотел выпускать меня из вида.
Девушки отступили от края обрыва и отправились к преподавателям, чтобы выслушать инструкции. Я же всё ещё размышляла про себя по поводу оружия, потому медлила. Вскрик Линеи пронёсся разрядом электричества вдоль позвоночника. Резко обернувшись, я застала момент, как она срывается с обрыва, а Найбера отступает прочь, чтобы избежать обвинений в убийстве.
18.2
У меня были секунды на принятие решения. Сорвавшись с места, я на мгновение замерла на краю обрыва, глядя вниз. Линея падала в пропасть, махая руками и крича от ужаса. В паре десятков метров ждала смерть в виде торчащих из породы скал. Смысла прыгать за крыльями не было, они бы не дали мне нужного ускорения, потому я оттолкнулась ногами, протягивая руку к сфере с копьём, к которому только минуту назад приглядывалась. Краткие секунды невесомости, прозрачный шар лопнул, а в моей руке оказался браслет, который я тут же защёлкнула на предплечье, призывая оружие.
Момент материализации прошёл мимо сознания, настолько сильно было волнение. Ладонь сжала древко золотого копья. Развернувшись в воздухе, я тут же швырнула его, перехватывая второй рукой нижний сегмент с острым лезвием на конце. Энергетическая цепь затрещала разрядами электричества, удлиняясь на глазах. Наконечник вонзился в сплошную каменную стену горы, пролетев над головой падающей Линеи. Она перестала кричать и теперь смотрела на меня широко распахнутыми глазами. До смерти оставалось меньше восьми метров.