Город- мечта (СИ)
Когда я проснулся, солнце уже ярко осветило землю. И первым делом я глянул вниз, чтобы оценить диспозицию. А она была такова, что нам с Иванычем надо было срочно бежать с наших насестов…
В голове у меня при осмотре окрестностей крутилась дурацкая поговорка. Про борьбу, которая была равна — потому что сражались два «говна».
Наши несостоявшиеся поедатели красиво сыграли ночью вничью с местными хозяевами. Под деревом валялось три трупа львов и почти два десятка мёртвых бестий. Вот только выжившие не ушли далеко. В отдалении, отдельной скульптурой на тему природной упёртости некоторых видов, лежало ещё одно тело льва. В которое намертво впились зубами две таких же мёртвых бестии.
От них на юг тянулся кровавый след. И шагов за семьдесят валялась последняя бестия. Самая крупная. Видимо, неудачливый вожак стаи, угробивший всё своё зверьё за одну ночь.
А в небе кружило несколько местных неправильных птиц, оглашая окрестности радостными новостями: халявный белок!
Стоит тушкам начать подгнивать, и от падальщиков прохода не будет. Так что я не стал задерживаться и разбудил Иваныча, осторожно попинав его ногой. А, уже проснувшись, тот изрёк мудрость про обезьяну и трупы врагов. Сложно было с ним не согласиться… Тем более, только обезьяна могла влезть по ровному стволу так, как это сделали мы вчера.
И теперь нам предстояло ещё раз подтвердить гордое звание обезьян! Ну, то есть, спуститься по этому же стволу и не покалечиться. К счастью, у нас была верёвка. А с верёвкой, как известно, даже у человека есть всякие варианты и возможности.
Примотав к рукам и ногам по отрезку верёвки, мы начали спуск. Последние два метра, я, прямо скажем, не удержался. И очень быстро сполз. Земля жёстко ударила по пяткам. Но вроде обошлось без серьёзных травм.
Следом спустился Кукушкин. Примерно так же, как я. Правда, его я успел слегка подстраховать при приземлении. А потом мы спешно покинули место, где боролись за главенство два вида здешней хищной фауны. И очень старались не заляпать по пути ноги кровью.
Первым делом, дойдя до нашей разорённой стоянки, присосались к флягам. Во рту было сухо, как в пустыне, и гадко, как в навозной куче. Говорят, если выпить слишком много жидкости — можно умереть. Так вот, у нас ни шанса не было! Воды во флягах было слишком мало. А котелок с кипячёной водой опрокинули бестии.
Но даже те несколько глотков, что ещё оставались, оказались божественными! Просто божественными! Чтобы человек полюбил воду и простую пищу, ему надо всего ничего: быть голодным и страдать от жажды. Даже у моих галет появился вкус!..
Мы спешно свернули лагерь и двинулись дальше. И только спустя пару часов, на берегу реки, снова рискнули остановиться и запалить костерок. Вода по-прежнему была необходима. Без питья под лучами местного солнышка очень скоро начинала кружиться голова.
Котелок поставили на огонь, довели воду до кипения и дали несколько минут побулькать. А потом опустили котелок в реку нижней частью — чтобы побыстрее охладить. И когда хочется (очень хочется!) пить, то наблюдать, как остывает крутой кипяток — это просто пытка. Так плохо мне даже на дереве не было…
Наконец, когда вода уже не обжигала губы, мы разлили её по флягам, а остатки выпили так. И плевать, что она была ещё горячей!
Посёлка Намжалдоржо мы достигли только глубокой ночью. Шли весь день, почти не останавливаясь и перекусывая лишь на ходу. Дважды мы видели вдалеке небольшие стаи бестий. И каждый раз очень спешили пройти открытые участки, побыстрее добравшись до реки.
К счастью, звери на нас внимания пока не обращали. У них хватало более вкусной и многочисленной добычи. Стада гигантов здесь сменились на гигантские стада копытных травоядных. А вот они-то как раз были бестиям по зубам.
В посёлке нас узнали. Глава группы ещё не спал и распорядился нас накормить, напоить и уложить спать. Ужинал он вместе с нами и, заодно, делился новостями.
— Ваши негры тут сидят! — заявил главный каменотёс. — Пытались уйти к армии, как капсулы переместили. А я отговорил. Зверьё вокруг появилось, говорю! Куда собрались, мол?
— Ты про какое зверьё? — остановив у рта ложку с дымящейся похлёбкой, спросил я.
— Да серые такие! На ваших ручных похожи! — пожаловался Намжалдоржо. — Что ни день — то беда! Представляете? На группу охотников напали — те еле отбились! Теперь на охоту нам не сходить! Только рыбалка осталась!
— Нас на дерево загнали, — кивнул я. — Если бы они ночью с местными львами не сцепились…
— Повезло! — оценил Намжал. — Так-то они и льва порвут — не заметят. Если, конечно, всей стаей навалятся.
— Вы с ними аккуратнее! — предупредил Кукушкин. — Эти зверюги умеют на расстоянии общаться.
— Как питомцы Вано? — уточнил Намжал.
— У них какая-то своя связь есть! — пояснил я. — Умеют на помощь другие стаи звать. Эти твари в горах всех людей пожрали. Немногим удалось уйти…
— Ну вот… Снова в осаде сидеть, — вздохнул глава каменщиков. — Вы хорошие новости принести не могли?
— Хорошая новость в том, что скоро они начнут от голода дохнуть! — возразил Кукушкин. — Или местные львы их перебьют. Или…
— Это не новости! Это твои многомудрые выдумки, Иваныч! — отмахнулся Намжалдоржо. — Если наш посёлок окружат — камня от нас не ждите!
— Да это понятно… — вздохнул мэр.
За стенами как раз завыла очередная стая бестий, которая подкралась к посёлку и, оценив высоту стен, поняла, что перекусить им не светит.
А я в эту ночь спал лучше всех… Мне не мешал ни вой, ни дыры в крыше доставшегося нам навеса… Потому что я знал: у Намжалдоржо стены в посёлке — крепкие и высокие. Такие бестиям не преодолеть. А значит, сон мой тревожить некому.
Дневник Листова И. А.
Сто восемнадцатый день. И если боль твоя стихает — значит, будет новая беда.
— Слишком рано… — мрачно сказал Кукушкин, глядя на подходящий к посёлку авангард армии.
— И что-то мне подсказывает, что это не к добру! — согласился с ним Намжалдоржо.
Мы ждали подхода основных сил через пару дней. Но армия вернулась раньше. Люди отряд за отрядом выходили из-за холма. И по усталым лицам солдат было понятно: им совсем не нравится то, что сейчас происходит.
Впрочем, не надо быть гением, чтобы понять, кто заставил армию спешить. Если в первую ночь под стенами выла одна стая бестий, то во вторую ночь — их было уже три. Хищники активно стягивались к посёлку Намжалдоржо, где за стенами прятались аппетитные человечки.
А значит, наверняка не оставили без внимания большую и потенциально вкусную армию Алтарного. И пусть наша армия была слишком велика для них, но я-то помнил, какие толпы бестий носились в горах…
Радовало лишь то, что на берегу реки, у посёлка каменотёсов, стояло множество плотов. Их успели сделать штук четыреста, ещё когда мы только шли на бой с работорговцами. Каждый плот легко мог выдержать до десяти человек с поклажей. И река в нижнем течении вполне позволяла использовать такие плавсредства.
Деревьев тогда навалили столько, что мама не горюй! И у Намжалдоржо остался немалый запас, и плотов построили много. А каменотёсы, пока мы ходили в поход, доделали оставшиеся. Значит, за дальнейший путь армии можно было не волноваться.
И я был в этом уверен, пока не пришла Кострома.
— Их тысячи! — мрачно сообщила наша валькирия. — Разведчики видели, как бестии идут от гор. Стая за стаей!..
Она как пришла, сразу отправилась искать меня и Кукушкина. А вместе с ней пришли и другие лидеры армии.
— Новости так себе… — согласился Кукушкин. — Так что ты предлагаешь?
— Всё добро и людей прямо с марша грузить на плоты! — ответила она. — И отправлять в Алтарное! Вот прямо сейчас!
— Согласен… — неожиданно заявил Пирогов. — Там орда этих тварей прёт… Встречать их в чистом поле — самоубийство.
— Что говорят Витя и Пилигрим? — нахмурив брови, спросил мэр.