Грехи империи (ЛП)

− Их могли изготовить и не в городе.
− Это возможно.
В таком случае Микель ничего не мог поделать. Не ездить же по всей Фатрасте в погоне за призраками, так что придётся предположить, что железные розы не подделывали и за пределами города. Микель попытался мыслить как следователь. Он шпион, но из хорошего шпиона должен выйти неплохой следователь. Шпион всегда держит глаза и уши открытыми, чтобы вычислить предателя.
− А если их украли? − спросил он.
− Мы проверили. В Лэндфолле не пропала ни одна железная роза. Мы разослали запросы в наши отделения по всей стране.
С этим вариантом остаётся только ждать. 
− Значит, возможно, что все розы были настоящие?
− Возможно, − согласилась Блейсделл.
− У вас есть какие-нибудь соображения?
Блейсделл забарабанила пальцами по столу. 
− Я думаю, что медальоны скорее всего поддельные. Преступники знали, что мы выясним их происхождение, поэтому изготовили подделки там, куда нам не дотянуться.
− В Девятиземье?
− Во всяком случае, я сама бы так поступила. Если подделку изготовили настолько далеко, то мы, скорее всего, никогда не узнаем, кто это сделал. Я так и сказала гранд-мастеру два дня назад и до сих пор остаюсь при своём мнении.
В голове у Микеля что-то щёлкнуло. Фиделис Джес уже предполагал, что происхождение роз так и не будет установлено. Вот почему Микель должен стать расходным материалом. Если ничего не всплывёт до того, как расследование закроют, ему придётся начать погоню за призраками, чего он только что решил избежать. Возможно, даже придётся плыть в Девятиземье.
Он расходный материал, потому что черношляпники легко могут обойтись без него, коли ему поручат дело, которое займёт много времени.
От одной мысли об этом у него скрутило живот, а грудь сдавила паника. Он не может тратить ближайшие годы на погоню за призраками. Его карьера застопорится, мать останется одна в Лэндфолле, и он никогда не заслужит золотую розу. Нужно решать эту проблему, и быстро.
− Пусть ваши люди напишут всё, что вы выяснили в ходе расследования, и доставят в мой кабинет. Пусть продолжают работать. Я назначу солидную премию.
− Вы хотите, чтобы они искали что-то конкретное?
Микель пристально посмотрел на неё, но не заметил никакой подозрительности. Похоже, просто рада, что у её людей появилась настоящая работа.
 − Проверьте ещё раз местных фальшивомонетчиков. Продолжайте копать и выясните, не сообщалось ли о пропаже или краже железных роз.
− И все отправлять в ваш кабинет?
− Да, если вас не затруднит. Спасибо за помощь, капитан. 
Микель вышел из кабинета и направился по коридору в противоположную крыло «Шляпного магазинчика», где у него был свой маленький кабинет, тесный, как чулан. Там он немного отдохнул, обдумывая прошедший разговор. Он вовсе не собирался брать под свой контроль расследование капитана Блейсделл. Фиделис Джес придёт в ярость, если узнает. Значит, лучше помалкивать и надеяться, что Блейсделл не подвернётся повода заговорить об этом раньше, чем Микель найдёт розы.
Блейсделл считает, что это иноземные подделки. Микель никак не мог проверить эту теорию, поэтому решил подойти к вопросу с противоположной стороны.
− Что, если это оригиналы? − спросил он себя.
− Украденные?
− Или потерянные?
Его осенила мысль, от которой он стиснул зубы.
− А что, если они не краденые? Что, если ими воспользовались законные владельцы?
− Ты полагаешь, что среди железных роз есть пятнадцать предателей?
− Это возможно.
− Но маловероятно.
Он провёл рукой по волосам, уставившись на голую стену кабинета. 
− Думаю, мне нужно проверить несколько банковских счетов.
  
Глава 10
 
 
На следующий день после прибытия в Лэндфолл Влора во главе колонны солдат отправилась по узким улочкам к краю Гринфаэр-Депс на встречу с Микелем Брависом. Солнце палило нещадно, и она обмахивалась бикорном, а на передней луке седла висел бурдюк с тёплым пивом. Ехавший рядом Олем молчал, лишь изредка жаловался на жару.
 
Около четырёх пополудни Влора объявила остановку. Они добрались до большой, подозрительно смахивающей на крепость постройки: длинная стена из прелых брёвен в два этажа высотой, через равные промежутки дозорные башни. Стена была почти сплошь исписана граффити на разных языках и заклеена афишами фривольных комедий. Влора огляделась по сторонам, не обращая внимания на прохожих, которые останавливались и таращились на солдат.
− Не может быть.
Олем сверился с разложенной на луке седла картой и, подъехав к ближайшему перекрёстку, вгляделся в деревянные вывески.
− Мы на месте. Форт Лоэла.
− Этот поганец Бравис обещал казармы.
− На мой взгляд, это и есть казармы, − заметил Олем.
− Это форт. Пограничный форт, и, судя по виду, построен в те время, когда тут и в самом деле проходила граница.
− Неплохо сохранился, − без особого энтузиазма ухмыльнулся Олем.
− Я думала, Лэндфолл − современный город.
− Адопест до сих пор обнесён каменной стеной. Прошлое держит крепко.
Влора прочистила горло.
− Почему нам не дали большой форт у бухты? Как он называется? Форт Ньед?
− Думаю, там размещён гарнизон.
Олем проехал полквартала и вернулся.
− Уютное местечко, − неубедительно подвёл он итог.
− Стоит тебе закурить – и всем нам крышка.
Олем помрачнел.
− Этого просто не может быть, − повторила Влора.
− Может.
− Почему ты так уверен?
Олем вздёрнул подбородок.
− Потому что вон наш посредник.
Повернувшись, Влора увидела Микеля Брависа. Он стоял в тени под ближайшим навесом, разморённый жарой, На нём была отличительная форма черношляпников: чёрная рубашка со смещёнными пуговицами и нелепый котелок. Расстёгнутый воротник промок от пота. Он махнул Влоре, и она подавила желание ответить грубым жестом.
− Добрый день, мэм. − Микель подошёл к ним. Сощурился на солнце, будто заметил его впервые за день. − Жарковато сегодня.
− Катитесь в бездну, − отозвалась Влора. − Вы обещали казармы.
− Это и есть казармы.
− Скорее сгнившие руины, − огрызнулась она. − Если мне придётся разбираться с вашими проблемами и, возможно, столкнуться с мятежниками, я хочу, чтобы у моих людей было куда отступить. Эти стены проломит и ребёнок камнем.
Микель подошёл к стене и пнул по бревну. От древесины отвалилась щепка размером с ногу. Микель постоял, глядя на щепку, и повернулся к Влоре с улыбкой прожжённого торгаша.
− Немного краски. Чуть-чуть штукатурки. И будет как новенький.
− Я хочу что-нибудь другое, − сказала Влора.
− Ничего другого нет.
Олем прочистил горло.
− Сойдёт и это, агент Бравис. Но нам нужны материалы для ремонта, даже если придётся заменить каждое бревно.
− Я посмотрю, что можно сделать.
Влора ожгла Олема взглядом. Почему он мешает ей задать взбучку? 
− Как этот форт ещё не рухнул? 
− Мы пользовались им во время войны, − ответил Микель и направился вдоль стены. Влора спешилась и, отдав Олему поводья, зашагала следом. − Я тогда был мальчишкой и оказался среди счастливчиков, которым повезло выбраться до того, как явились кезанцы, так что сам ничего не видел. Говорят, форт Лоэла был последним бастионом обороны в битве за Лэндфолл, когда мы обернули ход сражения вспять и погнали кезанцев обратно к морю. Крупнейшая битва за всю войну, десятки тысяч погибших с обеих сторон. Если бы не подоспевшие «Бешеные уланы», всё бы здесь и закончилось, а я бы, наверно, говорил на кезанском.
Влора и Олем переглянулись. Она впервые услышала о «Бешеных уланах», если не брать в расчёт встречу со Стайком и письма Таниэля.
− Кто такие «Бешеные уланы»? − спросила она, надеясь, что не переиграла с небрежностью в голосе.
− Кучка подонков, которые сражались за нас против Кеза. Спросите в любом баре о Бешеном Бене Стайке и наверняка услышите тысячи историй. Особенно в этом районе. Здесь много ветеранов.