Грехи империи (ЛП)

− Вскоре я понял, что они не были криминальными авторитетами или преступниками, как я сначала подозревал. Они играли в более долгую игру, более крупную. Готовились к схватке с Линдет. Они защищали пало, и мне это нравилось, потому что, ну, из-за дедушки.
Наконец он взглянул на мать. Значат ли для неё что-нибудь имена Таниэль и Ка-Поэль? Её память становилась ненадёжной, вряд ли она помнит героев войны, кроме своего покойного мужа. Она настороженно смотрела на сына сквозь пыль, прищурив глаза, как будто видела его впервые.
− Я не понимаю, о чём ты говоришь, Микель, − наконец сказала она, − но это пугает меня.
– Я говорю... – Сунув руку за пазуху, Микель вытащил золотую розу и уставился на неё, свесив цепочку с пальцев, − ...что до того, как я стал таким, я был другим. Это... − Он покачал золотую розу на цепочке. − ...не я.
− Тогда кто же ты?
Внезапно раздался стук в дверь. Микель вскочил на ноги, приложив палец к губам, и как можно тише подошёл к входной двери. Сжимая кастет, медленно сдвинул медную крышку глазка, чтобы увидеть коридор. С тихим вздохом шагнул в сторону и распахнул дверь.
В коридоре стояли Таниэль и Ка-Поэль. Таниэль был самим собой – не Греджиусом Тампо или кем-то из других лиц, которые носил многие годы. А Ка-Поэль не постарела ни на день с тех пор, как Микель видел её в прошлый раз. Микель и Ка-Поэль обнялись, а Таниэль прошёл в комнату, осмотревшись так же тщательно, как до этого Микель.
− Как вам удалось так быстро меня найти? − спросил Микель. − Я отправил сообщение несколько минут назад.
Таниэль выглянул в окно и сразу закрыл его, чтобы не впускать сгущающийся дым. Мать Микеля молча сидела на диване, неподвижная, как испуганная лань, и смотрела на новоприбывших то ли с подозрением, то ли со злостью.
− Мы поручили следить за домом твоей матери, − сказал Таниэль. − Примерно час назад, когда мы были в форте Ньед, нам принесли сообщение, что ты напал на Фиделиса Джеса. Сначала мы проверили дом, а потом пришли сюда в надежде тебя найти. Полагаю, ты разоблачён?
Микель кивнул.
− Я оплошал.
Таниэль разочарованно фыркнул.
− Как же так?
− Меня угораздило искать упоминания богокамней в верхней библиотеке «Шляпного магазинчика». Фиделис Джес пришёл за мной к маме, а мне удалось застигнуть его врасплох, вырубить и сбежать.
Таниэль и Ка-Поэль переглянулись, и Ка-Поэль пожала плечами, как будто это не имело никакого значения. Таниэль казался ещё более раздражённым.
− Наверное, тут ничего не поделаешь. − Он вытащил из кармана записку, которую Микель оставил вчера в банке. − У меня ещё не было возможности проверить. Объяснишь?
Микель быстро рассказал о поисках в библиотеке «Шляпного магазинчика» и поездке на раскопки. По мере того, как он говорил, с лица Таниэля исчезало раздражение, и наконец он улыбнулся.
− Итак, мы его нашли? − спросил Таниэль.
− Думаю, да. Ты захочешь убедиться. Хотя я не уверен, что это то, чего вы ожидали. Он огромен – около восьмидесяти футов в длину. Из тех больших обелисков, которые время от времени выкапывают по всему городу.
Держа руку на подбородке, Таниэль пересёк комнату и сел рядом с матерью Микеля, по-видимому, не замечая её присутствия. Он нахмурился.
− Ты прав. Это совсем не то, чего мы ожидали.
− Микель, − наконец заговорила мать голосом на октаву выше обычного. − Кто эти люди?
Микель вытер лоб и перевёл взгляд с Таниэля на Ка-Поэль. Ка-Поэль указала на себя, потом на мать, как бы говоря: давай, познакомь нас. Он колебался. Дошла ли до матери вся важность истории, которую он только что рассказал?
− Мама, это Таниэль и Ка-Поэль. Это на них я работаю.
− Значит, ты не черношляпник?
− Черношляпник. Вернее, был. Думаю, теперь Фиделис Джес открыл на меня охоту.
Мать отодвинулась от Таниэля, оглядывая его.
− Кто вы?
Вместо ответа Таниэль стянул перчатку за пальцы, обнажив кожу цвета свежей крови, и слегка помахал рукой с длинными ногтями и гладкой кожей.
Мать Микеля резко втянула воздух.
− Красная Рука?
− Собственной персоной.
 
− Он революционер. Партизан.
− Как и ваш сын, миссис Бравис.
Микель натянуто улыбнулся матери. Она изумлённо уставилась на него, и он уловил момент, когда в её голове всё сошлось.
− Ты двойной агент.
− Да.
Она вскочила с дивана, бросилась к Микелю и обняла его прежде, чем он успел её остановить. Она прижалась к нему, уткнувшись лицом в шею, и ему показалось, что она плачет. Он обнял её и нежно похлопал по спине, виновато улыбнувшись Таниэлю.
− Всё в порядке, мама.
− Значит, ты не черношляпник. Ты добрый пало, который борется против Линдет?
− Верно.
− Почему ты мне не говорил?
− Не мог.
− Я твоя мать!
− Вот поэтому и не мог, − сказал Микель.
Стоит ли объяснять, какие бы опасности и ужасы обрушились на них, если бы она знала, кто он на самом деле, и допустила оплошность? Что их бы схватили и пытали. Но похоже, сейчас с неё и так довольно новостей.
 − Я с самого начала поднимался по служебной лестнице. Шпионил, доносил, помогал черношляпникам зачищать улицы. Пару лет назад Таниэль помог мне поймать преступника − порохового мага. За это мне дали серебряную розу, и с тех пор я нацелился на золотую.
− Прости, что перебиваю, − тихо сказал Таниэль. − Но у нас проблема.
Микель медленно высвободился из объятий матери и усадил её обратно на диван. Она улыбнулась ему, и он почувствовал, что краснеет.
− У нас куча проблем. Фиделис Джес хочет мою голову.
− Полагаю, ему сейчас не до тебя. У входа в бухту нам угрожает дайнизский флот. Им нужны богокамни. Думаю, сейчас все усилия Фиделиса Джеса сосредоточены на этом направлении.
− Ты шутишь.
− Ничуть. Дайнизам нужны богокамни. Мои люди сообщили, что это их агенты разжигают бунты здесь, в Гринфаэр. Я уже отправил всех, кого мог, чтобы с ними разобраться, но ты, Ка-Поэль и я должны что-то сделать с камнем.
Микель забарабанил пальцами по стене.
− Какой от меня прок? Меня уже ищет половина черношляпников города. Я останусь здесь, пока не смогу без риска увезти маму из города. Если дайнизы нападут, я хочу быть подальше отсюда.
− Не думаю, что тебя ищут, − холодно ответил Таниэль. − Джес выжил после твоего нападения. Но из-за угрозы вторжения он будет суетиться, стараясь собрать черношляпников. Кроме того, ты правда думаешь, что человек с его самолюбием расскажет кому-нибудь, что ему накостылял простой шпион? Он будет держать это при себе, пока не найдёт время разыскать тебя лично.
Микеля это не убедило.
− В любом случае, я не боец.
− Нет, − согласился Таниэль. − Не боец. Но ведь золотая роза всё ещё при тебе?
Микель потрогал медальон под рубашкой.
− Я избавлюсь от неё при первой же возможности.
− Она может пригодиться, − сказал Таниэль.
− По ней все эти бунтовщики в Гринфаэр поймут, что я черношляпник.
Микель отошёл в угол и скрестил руки на груди, пытаясь собраться с мыслями. Его главная забота − вывести мать из города. Насколько он мог судить, с этого момента Таниэль будет полагаться лишь на свои силы. Микель больше ничем не может помочь, по крайней мере, сейчас. Он посмотрел на Ка-Поэль, надеясь на помощь. Временами они оба бывали непостижимыми, но Микелю всегда нравилась Ка-Поэль. У неё фантастическое чувство юмора.
Ка-Поэль сделала Таниэлю несколько быстрых жестов, и Микелю потребовалась пара секунд, чтобы перевести их в уме.
«Нам нужен этот камень», − прожестикулировала Ка-Поэль.
− Знаю, − мрачно сказал Таниэль.
«Если он попадёт к дайнизам, может быть ещё хуже, чем позволить Линдет оставить его себе».
− Не думаю, что у нас есть выбор, кроме как предоставить им сражаться за него, − ответил Таниэль. − Мы не были готовы к тому, что он такой большой.
«Мы должны что-то придумать».
− Конечно. Но что нам делать со скалой длиной восемьдесят футов? Мы не можем просто пойти и украсть его.