Колдовской час (ЛП)
— Лулу?
— Элеанора Аквитанская.
Дверь фургона открылась. Тео, Коннор и я потянулись к оружию. Но это была Лулу, несущая три банки тунца.
— Ты довольно быстро прогулялась, — сказала я.
— Береговая линия примерно в двадцати метрах отсюда, и там темно. Можно сказать, негде разгуляться.
— Значит, вместо этого ты совершила набег на нашу кладовую? — спросил Коннор.
— Она недовольна моим выбором блюд для путешествий, — непреклонно ответила она. — За исключением «Читос». А у вас тут как?
— Предположительно, — начал Тео, — говнюки — и это специальный термин — узнали о культе, посвященном концепции гибрида волка и человека и позаимствовали заклинание, которое те придумали.
— Мы собираемся поговорить с заклинательницей и, будем надеяться, шантажом заставим ее рассказать нам правду, — радостно сказала я. — Но сначала отдохнем.
— Отлично, — произнесла Лулу. — Это даст нам шанс наверстать упущенное.
— Будете обсуждать что-то интересное? — спросил Тео.
— Менструации, феминизм и чаши асаи [54].
— Пойду-ка я, — сказал Тео и направился к двери.
* * *
Лулу молча поставила банки с тунцом в узкий шкафчик. Закрыв его, она оглянулась на меня.
— Итак, — произнесла она, — ты превратила человека без ее согласия и не хотела мне об этом говорить.
— Правило никаких-драм, — заявила я.
Она прищурила свои и без того злые глаза.
— Ты не устраивала драму. Ты просто отреагировала на нее.
Я ничего не могла с собой поделать. Я держалась собранно даже перед своим отцом, но здесь, с Лулу, эмоции — и слова — просто вырвались наружу.
— Что, если она умрет, Лулу? Что, если я это сделала и доставила все эти неприятности, а она все равно умрет?
— Нет. — Она указала на меня, ее взгляд был твердым и пылким. — Нет. Ты не будешь об этом сожалеть и не можешь все отменить. Ты спасла ей жизнь. Точка. Если хочешь о чем-то сожалеть, жалей о том, что чудовища сделали ее жертвой. Не жалей о том, что поступила правильно. Это вампирская ретроспектива.
— Моя мама…
— Выжила, — сказала Лулу. — Она выжила, потому что твой отец спас ей жизнь. Точка. Я знаю, что ей пришлось решать некоторые проблемы, и это справедливо. Но он поступил правильно, как и ты. Вот кто ты такая, Лиз. Ты их ребенок и ты хороший человек. Думаешь, я бы стала дружить с социопаткой? Нет.
— Правило никаких-драм.
— Правило никаких-драм, — согласилась она.
Мне помогло то, что она сказала. Она моя лучшая подруга, но для этого требуется больше честности, не меньше. И если бы я поступила неправильно, она бы мне сказала, а потом сделала бы все возможное, чтобы помочь мне выбраться из этого.
— Спасибо. Коннор и мой папа сказали то же самое.
Ее губы изогнулись вверх.
— Хорошо. Они правы. И поскольку, будучи твоей лучшей подругой, мне позволено предположить, что ты поступила правильно, я спрашивала не об этом. — Она улыбнулась. — Я спрашивала о нем и о тебе, о прогрессе с Коннором.
— Я не собираюсь рассказывать о своих любовных связях.
— Элиза Салливан. Может, ты и вампир, но ты некудышная лгунья. Ты рассказывала мне о каждом поцелуе, который у тебя когда-либо был. И о тех случаях, когда тебя не целовали.
— Что? Это не имеет никакого смысла.
— Майкл МакГрегор.
— Мы с Майклом МакГрегором дошли до второй базы [55].
— Майкл МакГрегор случайно задел твою грудь, пока ты демонстрировала приемы Крав-Мага. Потом ты повалила его на пол и сломала ему руку.
— Нос. И это было не специально. Он просто неудачно приземлился.
Ее губы дрогнули.
— Неважно. Суть в том, что тебе нравится делиться со мной подробностями. Итак, как проходит поездка по части романтики?
— Он испытывает ко мне симпатию, как и я к нему. Я просто пытаюсь… позволить этому случиться. Между попытками убить меня.
Она потянулась и сжала мою руку.
— Моя малышка взрослеет.
Глава 21
Коннор одолжил у Джорджии внедорожник, и мы с Тео забрались внутрь, отправляясь в поездку в Гранд-Бэй, чтобы пригрозить заклинательнице. Очевидно, жаждущий наказания Алексей решил постоять на страже у хижины, присматривая за Лулу.
— Мне кажется, — спросил Коннор, пока мы ехали, — или эта кошка пугающая?
Он провел рукой по волосам, как человек, который только что участвовал в конфликте.
— Пугающая, — согласился Тео с заднего сиденья.
Я оглянулась на Тео.
— Ты бывший коп и превосходный стрелок, — потом посмотрела на Коннора, — а ты волк. Мы гоняемся за магически усовершенствованными гибридами-оборотнями, потому что от тебя того требует тайная магия Стаи, а вас пугает трехкилограммовая кошка?
— Я не говорил, что это логично, — ответил Коннор. — Лишь сказал, что у меня вызвало тревогу.
Она меня не столько пугала, сколько сбивала с толку.
«Что такого есть у Петры, чего нет у меня?» Я ее кормила. Называла ее полным именем. Пыталась ее гладить, хотя, надо признать, это не очень хорошо получалось.
— Для трехкилограммовой кошки, — произнес Тео, — ей определенно требуется много энергии. Может, она одна из тех энергетических вампиров.
Я открыла рот, чтобы возразить, сказать ему, что такого просто быть не может. Но мы гнались за мошенницей-заклинательницей, которая, предположительно, превратила кучку двадцатилетних парней в этих чудовищных гибридов.
Так что я просто поберегла дыхание.
* * *
— Неплохой деловой центр, — сказал Тео, когда Коннор припарковался, и мы пошли вдоль кирпичных фасадов магазинов. — Миленько так, с клумбами, вывесками и счастливыми парочками.
— В Гранд-Бэй все идеально, — произнес Коннор. — Пока не вспомнишь о Сверхъестественных мудаках.
Мы свернули за угол, чтобы добраться до улицы, где располагался магазин — и уставились на одного из этих Сверхъестественных мудаков.
На черного гибрида.
Мое сердце заколотилось, кровь побежала быстрее от перспективы сражения и воспоминания о том, как я в последний раз столкнулась с этим конкретным монстром. Мой монстр настороженно наблюдал за происходящим, но еще не решил, хочет ли какую-нибудь часть этого конкретного чудовища.
— Как мы их теперь называем? — прошептала я.
— Думаю, терминология — не самая важная тема для обсуждения, — сказал Тео. — И я просто воспользуюсь этой возможностью, чтобы сказать «ни фига ж себе».
— Меня устраивает Сверхъестественный мудак, — произнес Коннор, и я получила небольшой эмоциональный отклик от того, что подумала точно так же.
— Он один, — сказала я. — Интересно, направляется ли он туда же, куда и мы.
— Похоже, ему не помешала бы еще одна доза тех конфет, которые раздает заклинательница, — промолвил Тео. — То есть я знаю, что я тут относительный новичок, но он выглядит… больным?
На нем все еще были порезы и царапины после сражения, и он все еще соответствовал описанию «жилистый». Но Тео был прав — он выглядел более худым, чем у костра, кости и сухожилия резко выделялись.
— Магия не приносит ему пользы, — догадался Коннор. — Она разрывает его на части.
У магии была неприятная особенность делать это с непосвященными. Это была сила, и любой, кто не уважал ее, обычно страдал от последствий. Я задалась вопросом, объясняет ли это, почему мой монстр еще не поднял свою голову. Его тянуло к силе, а здесь была деградация.
— А где, черт возьми, остальные трое? — спросил Коннор.
Мы немного подождали, наблюдая за другими дорогами, чтобы понять, не приближаются ли к нам другие чудовища.
Их не было, но люди, только что вышедшие из бара на другом конце улице, закричали. Одна пара побежала обратно внутрь; другая достала свои экраны, чтобы записать происходящее для потомков.