Колдовской час (ЛП)

— В том-то и вопрос, — согласился Алексей. — Кэша тут еще не было.
— А мы тут, — произнес Коннор.
Алексей указал в сторону коридора.
— Он в спальне. Я останусь тут.
Коннор сжал его плечо, и мы направились в сторону коридора. Книжным шкафом перегородили заднюю дверь, видимо, поэтому Алексею оставалось охранять только одну дверь. Дверь слева была открыта, и мы заглянули внутрь.
Бейо лежал на голом матрасе в пустой комнате, если не считать груды коробок в углу. Его руки были вытянуты по бокам и прикованы наручниками к стальным опорам каркаса кровати.
Алексей был прав. Если не считать того, что его кожа стала немного менее серой, он не выглядел здоровее, чем прошлой ночью. На нем были джинсы и футболка, которые мешковато сидели на его исхудавшем теле, на местах, которые не покрывал хлопок, виднелись ссадины и синяки.
Его глаза были открыты и смотрели в потолок. Он дернулся, когда Коннор постучал в дверной косяк, поднял голову и снова опустил ее.
Но его лице было страдание, смешанное с чувством вины. Чувство вины, вероятно, было его первым правильным решением за очень долгое время.
— Бейо, — произнес Коннор. — Ты знаешь, кто я.
— Да.
— Я так понимаю, ты один из «Сыновей Энея»?
Голова Бейо снова поднялась, в его глазах было удивление.
— Ты знаешь.
— Нам кое-что известно, — ответил Коннор. — «Сыновья», заклинательница, Лорен. Но полную историю мы не знаем. И ты прямо сейчас мне ее расскажешь, иначе у нас возникнет еще большая проблема, чем уже есть.
Бейо сглотнул и снова лег.
— Все началось с Пэйсли. Или с ней мы впервые начали действовать серьезно.
— Начали действовать серьезно в отношении чего? — спросил Коннор.
— В отношении внесения изменений. Улаживать тут все. С Кэшем, Лореном, Эвереттом и остальными. Мы долго злились и пытались привлечь внимание, сделать то, что нужно было здесь сделать. Но они живут прошлым. А потом этот случай с Пэйсли. — Он снова поднял голову, и в его глазах горел гнев. — Он убил ее.
— У вас есть доказательства этого?
Бейо что-то пробормотал.
— Как, блин, мы должны были получить доказательства? Думаешь, Лорен не прибрал все? Не устроил все так, чтобы замести следы? Он был последним, кто видел Пэйсли живой, а потом она погибла. Он здесь пользовался репутацией, знаешь ли. Того, кто получает все возможное от женщин клана и берет то, чего не может получить добровольно.
На этот раз Коннор не стал требовать доказательств, вероятно, потому что ожидал такого ответа.
— Значит, вы решили отомстить.
— Мы решили стать сильнее, — сказал он. — Кэш, Эверетт, Лорен, они все старые. Их время подошло к концу. Мы собирались действовать вместе, взять лидерство на себя.
— Потому что никто из вас не был достаточно силен, чтобы сделать это в одиночку. Никто из вас не является альфой в достаточной степени, чтобы бросить ему вызов ради клана. Поэтому вы решили схитрить.
Бейо поднялся, натянув наручники с такой силой, что металл протестующе заскрипел.
— Что, черт возьми, ты об этом знаешь? Ты живешь в Чикаго, веселишься на полную катушку. А мы здесь. Состоим в Стае, но не по-настоящему, верно? Едва справляемся.
— Мы — Стая, — произнес Коннор, кусая каждым словом по мере того, как его гнев и разочарование росли. — Стая заботиться о Стае — если мы знаем, что есть чертова проблема. Вы могли бы прийти к нам. Вы могли прийти ко мне.
— Пофиг, — произнес Бейо. — Мы сделали то, что должны были сделать.
Коннор провел рукой по подбородку, явно стараясь сохранить контроль.
— Вы узнали о «Сыновьях Энея».
— Зейн рылся в Интернете, пытаясь найти способ сделать нас сильнее. Он узнал о СЭ, о том, что оборотни произошли от Ромула и Рема. Они основали Рим. Это как раз доказало, что мы сильны. Что мы должны быть лидерами. Что мы не должны прятаться, черт возьми. Мы еще немного покопались и обнаружили, что у них было заклинание, которое передавалось из поколения в поколение и превращало людей в волков. Гибридов. Поскольку мы и так оборотни, то решили, что это просто сделает нас сильнее. Поэтому мы вернулись в магазин. Сообщили ей, что нам нужно. Сначала она не хотела нам помогать. Сказала, что такого не делает, не обладает магией, но мы знали, что это чушь собачья. Она колдунья, так? И у нее даже была книга о СЭ. В конце концов, она все подготовила.
 
— Она знала, зачем вам это? — спросила я, любопытствуя, сколько из того, что она нам рассказала, было правдой.
Бейо замолчал.
— Ответь ей, — сказал Коннор.
— Она знала, что мы злимся на Лорена. Вот почему Зейн выбрал ее — почему мы пошли к ней. У них есть общая знакомая. Она рассказала, что однажды вечером он пытался навредить ей. Поэтому он упомянул, что у нас есть кое-какие проблемы с Лореном, и мы хотим иметь возможность поставить его на место. Она дала нам зелье, и мы его выпили.
— И обернулись, — произнес Коннор.
Бейо закрыл глаза.
— Это было чертовски потрясно. В первый раз, когда обратились, бум! Мы стали огромными. Сильными. Сокрушительными. У нас было столько энергии, столько силы. Это случилось несколько недель назад. Каждый раз требовалась всего капля зелья, поэтому мы были осторожны.
— И вы задумали убить Лорена.
— Мы уничтожили его, — без смущения сказал Бейо. — Оставили его тело у водопада, чтобы его нашли. Чтобы Кэш, Эверетт и остальные знали, что они не неуязвимы. Что есть кто-то сильнее их.
— Мы уже знаем, что вы напали на Бет, потому что она вас видела.
— Мы не хотели ей навредить, — произнес Бейо. — Она не сделала ничего плохого. Но у нас были планы, и мы не хотели, чтобы кто-нибудь о них знал.
— А ферма Стоунов? — спросил Коннор.
— Зейн рассказал нам, что они делают — вторгаются на нашу территорию. Пытаются забрать наш лес метр за метром. Он услышал, что они веселятся, и потерял контроль. Мы решили, что ему виднее, поэтому пошли с ним. И он слетел с катушек.
— Да неужели? — Тон Коннора был ровным, безэмоциональным.
— Сначала мы собирались их напугать. Потушить костер. Убедиться, что в следующий раз они оставят нашу землю в покое. Но в воздухе витал запах крови, и он просто слетел с катушек. Джон и Маркус тоже вышли из-под контроля.
— И ты потерял контроль, Бейо? — Коннор сделал шаг вперед. — Поэтому Карли разорвали в клочья? Потому что ты не мог себя контролировать?
— Это сделал Зейн.
Смех Коннора был жестким и безрадостным.
— Вы все чертовы трусы.
— Мы не трусы. Мы делаем то, что нужно сделать. — Бейо перевел взгляд, теперь уже разъяренный, на меня. — Мы узнали, что ты укусила Карли. Вернулись в лес и смогли распознать кровь на земле. Ты изменила ее и до сих пор не понесла за это наказания. Тут все то же, что и раньше — еще больше дерьма со стороны клана, который отказывается бороться. Поэтому мы пошли к ставням. Это не сработало, и на следующий вечер клан обошелся с тобой чертовски мягко. Я собирался вернуться в магазин, запугать ту женщину, чтобы дала нам еще зелья, подправив его, чтобы превращение проходило легче. А потом увидел тебя.
— И увидел возможность, — догадалась я. — Но не смог контролировать трансформацию, слишком быстро вышел из гибридной формы.
— Да.
— Трусы, — повторил Коннор. — Вы чуть не убили Карли, а Элиза спасла ее, и вы хотите, чтобы ее за это наказали? Какой, нахрен, в этом смысл, Бейо? А потом — помимо этого — из-за того, что вы трусы, вместо того, чтобы вызвать Элизу и сразиться с ней, вы попытались убить ее во сне. А когда увидели меня, то просто убежали. Со мной тоже не стали иметь дело.
— Мы единственные, кто может исправить клан, — сказал он, но без особой убежденности.
— Вы убийцы, — произнес Коннор с отвращением в голосе. — Вы вредите людям, потому что слишком слабы или трусливы, чтобы бросить вызов, призвать к проведению голосования или вызвать Апекса.
Он снова двинулся вперед, пока его голени не коснулись края кровати, после чего наклонился над Бейо.