Михаил Задорнов

В ауле, в доме, — необычайно похожий на Мамеда человек. Он — старше. Слушает, что ему говорит Мамед. Лицо ожесточается. Глаза багровеют.
 
Почти стемнело.
 
На улице рядом с домом на тротуарах валяются перевернутые остовы киосков С них сняты даже стекла. Над киосками кружатся встревоженные каркающие вороны.
 
Расходятся последние люди. Все, как муравьишки, тащат по тропинкам награбленное. На одном надето несколько рубашек. У другого на шее висит лифчик. Третий — в женском пеньюаре. Особенно доволен тот, кто искал вторую туфлю.
 
ТОТ, КТО ИСКАЛ ВТОРУЮ ТУФЛЮ (хвастается попутчику): Все перерыл, а вторую туфлю нашел. Правда, не на ту ногу. Но согласись, если не приглядываться, то нормально. (Ковыляет,)
Гигант и Федор дружно тащат ящик, набитый алкоголем.
 
ГИГАНТ: Тебя звать-то как?
ФЕДОР: Федор.
ГИГАНТ: А меня Петр. Ты уж не серчай на меня, Федор, за это… че утром.
ФЕДОР: Какое серчать? Донести бы!
Два милиционера уже напились в пивной.
 
ПЕРВЫЙ МИЛИЦИОНЕР: Я предлагаю, Колюня, вот какой бизнес… Давай отвозить в ГАИ машины, которые стоят под знаками.
ВТОРОЙ МИЛИЦИОНЕР: Отличная идея! У меня кореша в ГАИ есть. Мы им будем отстегивать. А они за это будут нам вешать знаки над уже стоящими машинами
Батюшка несет домой в руках всякую всячину, которую ему надарили за освящение.
 
Во дворе остался один дворник. Он налаживает шланг. Кошка жалобно мяукает, глядя на то, что осталось от убранного с утра двора.
 
ДВОРНИК: Потерпи, Лиза, маленько… Скоро покормлю… А сейчас главное — успеть до заката к завтрашнему дню наш двор заново подготовить.
На дереве одинокая кофточка. Закатное солнце. Ветер. Скрипят качели. Колышется забор вокруг спортивной площадки. Ощущение, что вот-вот все вокруг начнет рушиться.
 
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
  
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
 
Аул. По дороге через аул едет грузовик с вооруженными боевиками. В грузовике Сумамед что-то обсуждает с ними над картой. Грузовик останавливается в темноте возле железнодорожного полотна, на котором стоит состав с цистернами. Бойцы выпрыгивают из грузовика. Разбегаются с факелами. Где-то раздается взрыв. Крики. Пожар.
 
Вечер. В квартире Геннадия работает телевизор. Передают «Новости». Геннадий отошел от дневного безумия. Ему стыдно. Он ни на кого не смотрит. Марина неуверенно вынимает из сумки конский хвост. Пытается примерить его, приставляет к своему лбу. Смотрит в зеркало.
 
МАРИНА (про себя): А вдруг и вправду поможет… (Геннадию.) Я настаиваю, чтобы на работу завтра ты надел вот это… Он будет защищать тебя от сглаза. Я понимаю, это неудобно. Но ради нас, твоей семьи… (Пытается надеть ему на голову хвост.) Иначе приступ может повториться.
СЫН (смотрит телевизор): Папа! Папа! Смотри, тебя по телевизору показывают.
Геннадий отворачивается со стыда от телевизора.
 
МАРИНА: Немедленно одень хвост. (Надевает ему его на лоб.) Вот так, видишь… Так тебя точно никто не сглазит.
 
СЫН: Папа! Папа! Да смотри же, как ты всех за собой повел. Как князь Игорь!
Геннадий смотрит на экран, где он с лопатой, как с флагом, забирается на киоск.
 
ГЕННАДИЙ: Если шеф это увидит — все! На работу мне лучше не появляться! Ни с хвостом, ни без хвоста. (Срывает хвост)
По телевизору слышится голос Геннадия: «Мы их «натянем по самые помидоры». Геннадий в ужасе хватается за голову.
 
Раздается телефонный звонок. Марина подходит к телефону.
 
МАРИНА: Алло! Да, Виктор Евгеньевич. Он дома. Конечно, видел… Позвать? (Мужу.) Шеф все видел.
ГЕННАДИЙ: Ты могла бы сказать, что меня нет.
МАРИНА: А что толку? Он мог бы подумать, что ты до сих пор буянишь. Ну, иди, иди! Ты чего струсил, князь Угорь? Только хвост надень… (Надевает ему на лоб хвост)
ГЕННАДИЙ (боязливо подходит к телефону): Алло! Да, я. Видели? Вы знаете, что-то со мной случилось… но… обещаю… не повторится. Что? Простите, не понял? Назначить меня? Кем? В каком смысле? Как, сразу на та-кую должность?! Вы шутите. Нет, вам правда понравилась передача? Потрясла?! Ну что ж, это приятно. Знаете, это еще по телевидению не все показали… Ух, мы им врезали! Я вам потом расскажу. Да, именно… Вы правильно запомнили: «по самые помидоры». (Смеется.) Это среди наших так говорят. Так что я согласен, назначайте! У меня все сотрудники по струночке ходить будут.
А если что не так… Вы ж понимаете. Дадим по голове, и уши отвалятся. (Смеется, вешает трубку.}
МАРИНА: Я что-то ничего не поняла. Что произошло?
ГЕННАДИЙ (гордо, срывает хвост): Меня назначили первым замом! Шеф в восторге от «Новостей». Сказал, что ему давно были нужны такие решительные замы, люди новых биоритмов будущего! Не слюнтяи из прошлого. Извинялся даже, что раньше меня не замечал. Вот так, Мариночка! Пойдем, сынок, посмотрим какой-нибудь американский боевичок.
МАРИНА: Неужели это хвост сработал? Может, и мне свой на ночь надеть? (Достает из сумочки второй хвост.)
Квартира Федора. За столом — Федор, его жена, сын и гости. Гигант с Мышкой. Стол накрыт с душой, по-русски. Много добытой днем выпивки. Все веселые. Работает телевизор. Все смотрели «Новости» и довольны.
 
ГИГАНТ: Ну что ж, есть повод опрокинуть еще по одной. Меня лично по телевизору первый раз показывали. И тебя, Мышка.
МЫШКА: Где? Я не видела.
ГИГАНТ: А я заметил в толпе твое ушко, Мышонок. (Все хохочут.)
ФЕДОР: Ну, за знакомство!
ГИГАНТ: Они нас еще надолго запомнят, Мамедыш-мамеды…
ФЕДОР: Это точно. Нашего русского человека от спячки лучше не будить. Мы когда просыпаемся, то сразу, как говорят менты, всем — кранты!
ГИГАНТ: Вот за это и предлагаю выпить! Водочка хорошая, батюшка освятил… Батюшка у нас хороший…
Все смеются. Выпивают. В тишине по телевизору слышится взволнованный голос диктора.
 
ДИКТОР: Только что мы получили экстренное сообщение. В районе села Кизык неизвестными был взорван железнодорожный состав с нефтью особого назначения. Проанализировав случившееся, эксперты пришли к выводу, что эта акция уже давно планировалась западными разведками с целью столкнуть Россию с восточным миром.
ГИГАНТ: Не понимаю… Что людям неймется? Сели бы, как мы… Выпили, закусили…
ФЕДОР: Да пошли они все… Пускай себе тешатся. Слава богу, нас это не касается. Послушай лучше, что мы с женой решили: мы вам за наш счет на балкон решетки поставим. В следующий раз воры прямо по ним на третий этаж заберутся. (Все хохочут и вкусно выпивают)