Хронум Книга I (СИ)
Эту версию легко подхватили в СМИ. Заголовки пестрели: «Наркобарон Ахматов покинул бренный мир», «Владелец известных публичных домов столицы отравлен ядом». Но были и более злопыхательные: «Ахматов сдулся — его империи пришел конец».
* * *Я сидел в своем кожаном кресле и слушал доклад главы сквада. Кое-какая информация просачивалась и раньше, пока я был в городе древних индейцев, но сейчас картинка вырисовывалась более четкая и объемная.
За время моего отсутствия, наши владения подверглись множественным нападениям со стороны виконта Мышкина, барона Фон Таубе, а также наемников, спонсируемых герцогом Голицыным. Ко всему прочему были уничтожены еще и зернохранилища с двумя миллионами тонн пшеницы, сожжены поля под Ростовом.
— А что с объявлением войны? Почему действуют не в открытую?
— Кто вы такой, Лев Константинович, чтобы объявлять вам войну? Ни рода, ни племени, — друг слегка стушевался, рубанув правду-матку, но меня это нисколько не огорчило. Действительно, объявление войны между родами должно было быть запротоколировано имперской канцелярией. И все бы ничего, бери и протоколируй, но я не состою официально в аристократических кругах.
Были, конечно, несложные схемы обзавестись титулом барона или даже виконта. Однажды мне даже сватали дочь герцога, но все это не мое. Не хочу быть частью гнилого аристократического мира. Все построено на лжи и провокациях. Взять хотя бы дурацкий заголовок о том, что я наркобарон. Ну ведь это вовсе не правда. Я принадлежу скорее к тем, кто борется с наркоторговлей.
— Все ответят. Все, сука, ответят за свои действия, — бормотал себе под нос.
— Лев, ты снова разговариваешь сам с собой?
— Что? — поднял глаза на брата.
— Ты в своем репертуаре, — улыбнулся Олег. — Погрузился в себя, что-то придумал, что-то сделал, а потом с улочек Питера смывают голубую кровь и дерьмо аристократов.
Я лишь кротко улыбнулся уголками рта, посмотрел на догорающую в руках сигарету и закурил новую. Выпустил дым колечками.
— Какие потери в людях?
— Восемьдесят три человека. Из них двадцать пять бойцов сквада, остальные обычные работяги.
В кабинете воцарилась тишина. Все жадно уставились на меня в ожидании «нужной» реакции. Не сегодня… Я вам не цирковой клоун. Огонек ауры на миг зажегся и потух внутри меня. Явно разочарованные, что представления не будет, близкие мне люди, синхронно выдохнули.
Я нажал на кнопку коммутатора:
— Петр Юрич, пригласите в мой кабинет внучку Нонны Владленовны.
Дворецкий, а по совместительству, управляющий усадьбой, ответил незамедлительно:
— Слушаюсь, господин.
Красавица Екатерина Залевская пришла минут через пять. Не обращая внимания на присутствующих, плюхнулась в свободное кресло, потянула к себе бокал виски. Сексуально закинула точеную ножку, чуть оголив аппетитное бедро и с вызовом глянула на меня. Установилась неловкая пауза. Наконец Залевская медленно произнесла нарочито глубоким голосом:
— Чего изволите, Лев Константинович?
Также картинно она поднесла бокал к губам, пригубила слегка и закашлялась.
— У вас нормальных напитков не бывает? Кха-кха! Что за шмурдяк вы пьете⁈
— Какая наглость, — наигранно запротестовал Олег. — Тридцать семь лет выдержки и вдруг шмурдяк. Да вы, барышня, в шмурдяках не разбираетесь?
Я подошел к девушке, встал за спиной и начал легонько похлопывать ее по спине. Когда Катерина пришла в норму, положил руки на ее белоснежные плечики и круговыми движениями принялся делать массаж.
— Ты приходила ко мне этой ночью? — томно шепнул ей на ухо, почти прикасаясь губами.
— Нет! — зло ощерилась девушка, и слегка дернулась, но я вдавил ее обратно в кресло. Впрочем, она сделала это больше для присутствующих. Сама же Екатерина явно не желала двигаться с места.
Невольно я увеличил зону пальпации, касаясь пальцами выреза декольте.
— Я слышал, как ты стояла под дверью. Что ты там делала?
— Я… Я… Меня… там не было, — девушка с трудом держалась, чтобы не застонать.
— Дай осмотреть пальчики правой руки, — девушка позволила взять ее руку. — Хм, а что это за трудовая мозолька на подушечке среднего пальца?
Она мгновенно пришла в себя от моих «гипнотических» речей и отдернула руку. Принялась всматриваться, а когда поняла, что я пошутил, громко заявила, что я мудак и покинула кабинет. Вдогонку сообщил ей, что она назначена на должность казначея нашей семьи и чтобы приступала к выполнению обязанностей немедленно.
— Ну его нахер наблюдать ваши брачные игры, Лёва! — не выдержал Денис. — Когда ты уже ее трахнешь?
— Взрослые люди, а ведете себя как дети малые, — вторил ему Олег. — Она влюблена в тебя без памяти, а ты тянешь!
— Думаешь? — на автомате спросил брата, и стушевался под насмешливо-удивленными взглядами моих близких. — Можешь не отвечать.
— Уверен! — все же выпалил брат.
— Денис, приставь к Екатерине помощницу, которая введет ее в курс дела.
— Не помощника? Помощницу?
— Все ты верно слышал! — я начинал злиться, а затем до меня дошло. Эти сукины дети ждут проявления моего дара и намеренно выводят меня из состояния равновесия.
Я хищно улыбнулся. Хотели увидеть, как бы вы потом не пожалели.
— Брат, ты что задумал?
— Мы идем к Голицыну.
— Берем с собой три звена сквада
— Идем втроем, как в старые добрые времена.
— Бродячие псы идут на охоту! — неуверенно выкрикнул первую часть нашего девиза Денис.
— Бродячие псы ищут мяса и крови! — с таким же задором поддержал его Олег.
— Бродячие псы! Бродячие псы!
И дальше хором:
— Мы! Мы! Мы!
Этот клич сработал, как триггер. Каждый из нас зажег вязь своего узора на груди. Каждый из нас был в чем-то одаренным. Брат — сильный физик, Денис — туманник, я — хронум.
Мой поджарый, брат, вмиг стал в два раза больше, бугристые мышцы разорвали деловой костюм по швам, и он кусками повис на его теле. Денис накинул на нашу троицу туманный доспех, благодаря которому мы были практически невидимы, закрыты от чужих глаз едва заметной туманной дымкой. А я… Я показал им то, чего они жаждали видеть…
Мои глаза сменили цвет на кроваво-красный, на голове выросли массивные рога, на спине образовались костные пластины. Колени вывернулись назад, появились острые когти на руках и ногах. Появился хвост.
Это то, ради чего я путешествовал по Америке. Ради силы.
— Охренеть! Я тоже хочу себе такую штуковину! — прорычал нечеловеческим голосом Олег.
Он подошел к моему хвосту, взял его в руки и восхищённо произнес:
— Вот это мощь!
Посмотреть было на что. Два метра в длину. В обхвате у основания около полуметра. Хвост оканчивался шипастым наростом, способным пробить бронированное стекло.
Во время странствий по Америке, я научился опираться на него, использовать, как третью лапу. Проводил испытания на прочность и силу удара. Хвост впечатлял. Он был продолжением меня. Я чувствовал каждую клеточку и каждый его мускул, как чувствовал бы свою руку.
Редко кто из увидевших меня в образе дьявола оставался в живых. Ведь дар хронума предполагает управление временем, а не телом. Это и есть опасное заблуждение людей о моих способностях. Однако слухи разошлись, и даже появились смазанные фотографии меня в демоническом образе. К моему удивлению, эти слухи породили новую фобию у моих врагов.
Не хотелось бы, чтобы детям рассказывали страшилки, как Ахматов, в ипостаси твари из преисподней, ест детей на завтрак или что-то в этом роде. Одно точно: это добавляло мне веса в тупиковых переговорных процессах.
Скрытые туманом, мы двинулись по Невскому проспекту к усадьбе Голицына. Сорокалетний щеголь в этот момент находился на террасе и бросал в реку кусочки хлеба, подкармливая уточек. Усадьба была обнесена высоким забором с двусторонней шумоизоляцией, что было нам на руку. Ощущая полную безопасность в окружении десятков вооруженных громил, герцог и не заметил, как один за другим начали падать его гвардейцы.