Декамерон (СИ)

Джакомо усмехнулся.
— «Медуза», как и всегда, на высоте. Этим мутантам горы по плечо и море по колено. Да, мы были в Крепости. Тьма народу полегла. Особенно — лучших. — Колонна под конец, казалось, стал чернее тучи. — Кто в отделе сейчас заправляет, не знаешь?
— В смысле? — не понял Марио.
— Радован Модрич и его заместитель мертвы, — пояснял Альдред, подавшись чуть вперёд. — Им отрубили головы маги. Каким-то чудом, раз персекуторов перебили не всех.
Валентино вдруг нахмурил брови. Как вдруг сознание у него прояснилось.
— Ах, да!..
Флэй скривил лицо.
«У него что, деменция? Приплыли…»
— Точно-точно. Я же их не видел, да… Насколько я помню, во главе персекуторов оказался командир «Медузы»…
— Зараза, — прошипел Джакомо. Кажется, его это сильно огорчило.
— Что не так-то? — озадачился новобранец.
Колонна, сдавленно дыша, покачал головой. Встряхнулся и пробормотал:
— Увидишь эту мразь — и всё сам поймёшь.
Тот пожал плечами.
— А по-моему, очень приятный молодой человек… — растерянно признался Марио. — Умелый, прирождённый лидер.
— Несомненно, — отчеканил капитан.
«Можно подумать, на место Модрича ты метишь», — подумал Альдред.
— Ладно, неважно, — махнул рукой Джакомо и подался чуть вперёд, ставя локти на стол. — Миротворцев сколько осталось? Ваш Верховный выжил? А его заместитель?
Старик призадумался, ощупывая голову.
— Нас… ну, наверное, сотни под три наскребли. Отто Линдау… нет, нет, не выжил. Он без вести пропал. Последний раз я его видел ещё до восстания. Уходил в Башню. То же самое заместитель его, Эстебан Касерес.
— Значит, и им головы отрубили. Балларда я тоже нашёл без головы, — сообщал Альдред. Он погонял воздух во рту, размышляя.
— А… зачем Верховным отрубать головы? — не понимал Марио.
— Бьюсь об заклад, некий злой умысел, — ответил Флэй.
— Петефи ещё жив? — как гром среди ясного неба, спросил Шатун.
Новобранец поглядел на него и приподнял бровь.
«Ему-то эта мразь зачем?..»
— Да, — закивал Валентино. — Он жив. С ним ещё кураторов две дюжины наберется.
Скорвен хотел спросить что-то ещё, но ликвидатор оказался быстрее.
— Заместителя он себе нашёл?
— Вроде нет…
Бывший наёмник злобно посмотрел на новобранца и всё-таки осведомился:
— Ты не видел с Петефи его воспитанницу? Девочка со светлыми волосами, голубыми глазами и пухлыми красными губами? На куклу похожа. Не сильно высокая.
Альдред вдруг вспомнил.
— Ингрид, что ли?
Верзила поджал губы чуть вверх, смотря на него так, будто собирался убить. Он лишь кивнул, выпустив из ноздрей воздух, будто бык.
— Как-как? Ингрид? Да, с ним рядом постоянно ошивалась какая-то девчонка. Он её часто называл по этому имени. От себя её не отпускает ни на шаг.
Ответом Шатун оказался доволен. Улыбнулся. Для него вопрос был исчерпан. Совсем другое дело — Альдред.
— Чего это ты так печёшься об этой девчонке? — спросил он прямо.
— Я её знаю, — огрызнулся амбал. Больше ничего не сказал.
Флэй поглядел на него исподлобья.
«Этот наёмник явно что-то скрывает».
— Понимаю, суп ещё не сварился, и всё такое. Но давайте всё же говорить о насущном, — ненавязчиво склонял Джакомо. — Что насчёт Верховного Алхимика и его правой руки? Юстициара?
— Юргену Драйслеру тоже отрубили голову. Я видел его в институте, — встрял в разговор Нико, помешивая черпаком варево. По кухне медленно разносился стойкий запах ароматного супа. — Америго Висконти лежал рядом. Башки нет. Срезали по кадык.
Марио кивнул, подтверждая слова укротителя.
— К счастью, в Корпусе есть человек десять алхимиков. Не пропадём, я думаю.
— Одиннадцать, считая меня. — Гараволья стукнул себя в грудь.
— Хорошо. — Старик улыбнулся. — Юстициары… Ну, Вы же знаете. Они уходят в Город уже ранним утром. Гильермо Торквемада был в Башне, но куда-то исчез. Из неё вышел только новенький у них. Не помню, как его зовут…
— Будем считать, что отец Гильермо… просто мёртв, — пожал плечами Джакомо. — Тем лучше для всех.
— Ну, с одним юстициаром тоже можно навоевать немало, — рассмеялся Марио.
 
— А Жермен Буассар? Он выжил? — спросил с надеждой алхимик.
— Конечно! Он и ещё несколько канцеляров пережили нападение, — радостно ответил Валентино. — Они с отцом Дьюлой теперь встали во главе корпуса…
Наступила неловкая пауза. Миротворец не понял, почему. Он неловко оглядывал то одного персекутора, то другого. Даже Колонна оказался не в восторге. Но у него причины не личные, отнюдь. Просто, по его мнению, только Модрич мог навести порядок в Городе.
«Приплыли», — думал Альдред. — Вот же живучий выродок».
Он даже особо не размышлял. Инквизиция делала всё сама, чтоб от неё Флэй отдалился, насколько это возможно.
Верховный Канцеляр ему ничего не сделал. Но сам новичок не мог определиться, кого ненавидит больше — его или Петефи. Альдред поглядел на Нико. На нём не было лица. Он держал черпак под прямым углом. Пар обжигал руку. Но алхимик думал только о своём пресловутом возмездии.
— Мать честная… — проронил укротитель. Услышал его только Альдред.
«Навряд ли он этим расстроен. Скорее, думает, как подобраться поближе к самому значимому человеку в Корпусе», — размышлял новобранец.
— Ладно, не суть. Полтысячи человек примерно — тоже цифра. Четверть от общего числа, но за неимением лучшего, как говорится. — Джакомо покачал головой. — Мы остановились на общих сборах. Что было дальше?
— Потери считать было бессмысленно. Мы остановились, только чтобы вооружиться, прихватить немного запасов. Буассар и Петефи после всего случившегося не посчитали целесообразным оставаться в Башне. Оно и понятно, столько трупов.
Марио вздохнул.
— В ходе осмотра было установлено, что чародеи вынесли весь наш запас нектара. Белого и чёрного. Также псевдо. Полки пусты. Совершенно…
— Есть мысли у Верховных, кто стоит за восстанием? — осведомился Альдред.
— Известное дело, кто, — усмехнулся Валентино недобро, пряча глаза. — Культ Скорпиона. Больше некому…
Флэй напрягся. Всё указывало на то, что Актей Ламбезис ведёт иную, отличную от прочих настоятелей игру. Подробности ещё только предстояло выяснить. При условии, что архонт всё-таки вернётся за своим медальоном.
О послании же никто в «Гидре» знать не должен был. Это строго между ним и тем высокородным язычником.
— Как вы это поняли?.. — осведомился Джакомо, иной раз поглядывая на новичка.
— По украденному нектару, как будто, можно не понять. На самом деле, мы осматривали также тела чародеев. У некоторых выступили татуировки в виде скорпиона. По меньшей мере, у одного. Постриженного налысо. При волосах никто и не подумал бы там их выглядывать. Это криптофильные чернила. Где только достали, я не знаю.
— Я слышал о них, — кивал Нико. — Они выступают, если температура тела сильно упала. Так раньше язычники передавали тайные послания на телах рабов. А ещё Салвадор Мореплаватель…
— Знаем-знаем, — отозвался Флэй сухо.
«Это не те богатенькие неумёхи из Города, которых мы вырезали на Клыках. Тех, что оказались в Круге, сдали намеренно. Внедрили спящих террористов! Куда смотрела Инквизиция, хочу я знать?.. Сколько же их могло быть? И что самое главное, они не высовывались. Достаточно одному из них умереть, проверку бы устроили во всей Янтарной Башне. Это образцовые чародеи, стоит полагать. Безукоризненные».
— Похоже, мы в глубокой заднице, — догадывался алхимик.
Шатун только усмехнулся, будто его это не касается.
— И сейчас эти сектанты свободно бродят по Городу. Делают, что хотят. Инквизиция ещё никогда так не плошала, — открыто поглумился Альдред.
Что удивительно, его даже позабавила такая ситуация. Быть может, в будущем Церковь будет осмотрительнее раздавать должности. Что Петефи, что Модрич, что Буассар — и все прочие — кто угодно, только не Верховные. Сестра Кайя не допустила бы восстания в Круге. Никогда.