Парад искажений (СИ)

Чародей вздрогнул. Вот только о Южноморске ему в данный момент не хотелось говорить. Но что будет с ним, когда Автондил увидит фотки Ткачёва, даже представить было страшно.
— Ладно, я подтолкну твои мысли, — подождав, сказал Андрей Викторович. — Я не буду изымать у тебя порошок, деньги и валюту. А если ты подпишешь соглашение о сотрудничестве со мной, то отдам тебе эти фотки и негативы.
— Гражданин генерал, я ссученным никогда не был и не буду!
— Ох, сколько воровского пафоса! — издевался Ткачёв. — Ладно, тогда поехали к Автондилу. Думаю, он будет не в пример сговорчивей. А на тебя мне наплевать, Чародей…
— Стоп, стоп, гражданин генерал, — затрясся мошенник. — Что вы от меня хотите?! Я скажу, но… подписывать ничего не буду.
Ткачёв задумался. Ему необходимо было сейчас переиграть Чародея и любым способом принудить к подписанию сотрудничества.
— Допустим, — кивнул Андрей Викторович. — Но я тебе тогда ничего не гарантирую.
Чародей закатил глаза.
— Черт! Как вы узнали о порошке?!
— Скажем так — я догадался. Слишком часто ты в последнее время навещал Бориса Буряце. Я знаю, что у Автондила есть общие интересы с ним, но оказалось — сынок Бориса и его приятели небезразличны к кокаину. Но к папе он не пошёл, явно опасаясь отцовского гнева, а ты зачастил в цыганский театр.
Чародей немного успокоился. Игры Ткачёва явно не касались его личности. Генерал просто его вычислил и решил использовать в своих целях. Ну, а почему бы не помочь «родному» КГБ? Защита такой службы имела существенные преференции.
— Банкуй, гражданин генерал, — сдался Чародей.
— Где тебя черти носят?! — набросился Автондил на своего подручного, когда Чародей зашёл в отдельный кабинет ресторана «Пекин».
— А что случилось? — удивился мошенник. — Ты же знаешь, чем я занимался!
— А что так долго?
— Пришлось пару часов выждать у МГИМО, а потом заехать в Плехановский. Вот… выручка.
Чародей достал из кожаного портфеля пачки сторублёвых купюр и положил на стол.
Автондил успокоился и быстро проговорил:
— Сейчас поедешь на Курский вокзал, — не считая, Автондил кинул Чародею одну пачку денег. — Поезд Адлер-Москва прибывает в восемь вечера. В пятом вагоне встретишь вора по кличке «Щербатый». Узнаешь его по двум золотым фиксам и коричневому чемодану с наклейкой «Аэрофлот». Привезёшь сюда. Зайдёте через служебный вход. Возьми мою машину и двух парней. Щербатого обыскать, но чемодан не трогать! Найдёте у него оружие — немедленно выбросьте. Понял!
— Да.
— Езжай. Машина с парнями у служебного входа.
Это было плохо. Чародей никак не мог сообщить Ткачёву о приезде курьера, хотя генерал и говорил, что присмотрит за мошенником. Но не бежать же к телефону-автомату в холл ресторана! Это немедленно стало бы известно Автондилу…
Встреча прошла гладко. Щербатый не сопротивлялся шмону и только сверкнул фиксой, улыбнувшись, когда шестёрки Автондила вытащили из дубленки старенький ТТ, а из голенища модных ботинок — нож.
— Братва, всё понимаю. Я не в претензии.
Автондил радушно принял Щербатого, налил водки и потчевал закусками. Потом Южноморский авторитет достал из чемодана толстую черную папку.
— Подгон, тебе, Автондил, — кивнул на неё Щербатый. — Это то, что тебе надо?
Московский авторитет освободил от завязок папку и стал читать сложенные в ней документы. Прочитав пару страниц, удивленно нахмурился, но быстро совладал с эмоциями, небрежно заявив:
— Да, Щербатый, благодарю за подгон.
И поставил на стол небольшую коробку, видимо, приготовленную заранее.
— Что это? — напрягся Щербатый.
— Сто тысяч. Оплата за розыск.
— Отдай в общак, Автондил, — махнул Щербатый.
— Щедро, — качнул головой Акакиевич. — Уважуха…
Южноморскому авторитету так и хотелось спросить за бумаги в папке, но Щербатый законы знал — за такой вопрос могут и язык отрезать. К тому же, найденные золото и камушки стоили раз в тридцать больше, чем предложил за розыски Автондил. А за сумму сокровищ московский авторитет не спрашивал.
— Парней дашь своих, чтобы в аэропорт доехать? — спросил Щербатый.
 
— Не вопрос. Передай у себя братве от меня поклон…
Когда все разошлись, Автондил Акакиевич ещё долго сидел за столом, поглядывая на папку. Он ожидал, что найдёт в ней нечто подобное. Старый вор был слишком осторожным, да и образование имел соответствующее. Не четыре класса начальной школы, потом колония для малолеток, а потом несколько лет зоны. У Автондила были два красных диплома об окончании МГИМО и философского факультета МГУ. Он и в тюрьму попал по глупости — после защиты диплома в МГУ отметили с друзьями это событие, напившись. Ну, и женщин захотелось. Только не по вызову, а настоящих. Вышли на улицу, встретили в подворотне молодого мужика с красавицей. Красавица, конечно, в отказ и в крик. Ну, и не рассчитали… Да ещё мужик оказался не хлюпиком, а как потом выяснилось — ментом. Со злости ему наваляли, и красавице. Все ценные вещи сняли, а тела в подвал кинули. Хорошо мент с женой выжили, а то бы пошли бывшие студенты «под вышку».
Десятку «строгача» отсидел, не помогли даже связи родителей-дипломатов. У них после этого большие неприятности начались. Избитый мент деньги принимать отказался. Да ещё папашка попался на даче взятки прокурору. В общем, сгинули родичи Автондила на каком-то поселении, он даже и не знал где их могилка.
«Короновали» Автондила уже на воле — за особые заслуги перед «обществом». Ушлый и умный новоиспечённый «вор в законе» быстро приобрёл нужный авторитет, сколотив преступное сообщество, в простонародье именуемое бандой. И быстро «просёк фишку» в Краснодарском крае, войдя в близкое знакомство с Беллой Бородкиной. Деньги потекли рекой, и на них Автондил покупал нужных людей с потрохами, выполняя для Железной Беллы щекотливые поручения.
Документы в папке первого секретаря Южноморска Автондила шокировали. Он пожалел о том, что ввязался в это дело, польстившись на валюту. Ведь, как жопой чувствовал! Не хватало ещё, что кто-нибудь «стукнет» об этой папке в КГБ. Наверняка, чекисты ищут эти документы. Может, сжечь их, пока не заявился в ресторан Ткачёв? И как он умудрился стать генералом КГБ?! В Зареченске было мутное дело, но Автондил, вроде, всё рассказал генералу Трефилову.
И тут авторитета осенила мысль. Он взял салфетку и написал на ней адрес.
— «Коротыш», подойди! — позвал негромко Автондил.
В кабинет зашёл невысокого роста молодой парень. Под тонким свитером перекатывались сильные мышцы, невидящий взгляд белёсых глаз, длинные пальцы сжимали кепку.
— Вот адрес. Возьми своих ребят, и привезите мне человека. Скажете — я зову. Будет артачиться — мягко уговорите. Всё понял?!
Парень кивнул и ушёл. Автондил цокнул языком. Если всё получится, то, как говориться, будут и волки сыты, и овцы целы. Он открыл папку, порылся в бумагах и вынул три документа. Прищурился, раздумывая. Потом на чистом листе бумаги написал фамилии четырех человек.
— Ну, вот… Простите старика, — прошептал авторитет, глядя на написанные имена. — Вам уже ничем не помочь, а мне ещё послужите.
Ткачёв понимал, что Чародей не смог его предупредить, и решил брать того, кто придёт за бумагами к Автондилу. Даже не брать — связи мелкого чиновника хотелось бы отследить. А отобрать у него папку с документами, инициируя банальный «гоп-стоп». Хмель со своей командой справится с таким заданием.
Но всё пошло не так. Оперативники, следившие за чиновником, передали, что тот, вместо того, чтобы поехать в «Пекин», направился на Савёловский вокзал.
— Почему? Зачем? — недоумевал генерал, зная из донесений «наружки», что Автондил не покидал ночью ресторан и сейчас тоже сидел в своём кабинете.
В машине звякнул телефон. Ткачёв поднял трубку.
— Это я, — послышался голос Чародея и уличный шум. — Десять минут назад Автондил с папкой уехал на свою дачу.
— А где у него дача?
— Под Дмитровом. Я там никогда не был… В Яхроме, короче.