Парад искажений (СИ)

Ткачёв тут же распорядился об изменении операции.
Автондил приехал на дачу и не спеша разжег камин. Тепло быстро заполнило дом. Чиновник должен был подъехать за папкой в семь вечера, и время ещё было.
Авторитет вскипятил воду и заварил ароматного чаю. Подошёл к окну, тронув тяжелые шторы, и усмехнулся. Какую интересную комбинацию он затеял!
Автондил не сомневался, что после ухода чиновника в дом придёт Ткачёв. Для генерала были приготовлены копии бумаг, что сейчас лежали в папке. Всего три листка, но какая из-за них возня! Спецслужбы прямо жопу рвут. Всё дело было в том, что в папке тоже лежали копии, искусно подделанные под оригиналы. Но в копиях были изменены ключевые фамилии.
Скорее всего, папка чиновнику не нужна. Пролистав документы и найдя нужные, он не будет проводить экспертизу на подлинность, и просто папку кинет в огонь. А потом доложит, что задание выполнено. Чекисты, конечно, за ним выставят «ноги», но это будет бесполезно — чиновник выполняет разовую операцию и, скорее всего, потом захлебнётся в ванной, развлекаясь с проституткой.
Ткачёва же, первое время копии устроят. Он, конечно, не дурак, но политических раскладов пока не понимает. А начальство Ткачёва такие документы тоже устроят. Ну, а потом… время покажет.
Звонок известил о прибытии чиновника. На часах было ровно семь вечера. Автондил открыл дверь и впустил гостя в дом.
— Присаживайтесь. Выпьете чаю?
— Спасибо, нет. Времени мало. Мне ещё в Москву вернуться необходимо до девяти…
Автондил развёл руки в стороны.
— Что же, папка на столе…
Гость быстро подошёл к столу, развязал тесьму и бегло пролистал бумаги, не пропуская ни одного листка. Не закрывая папку, взглянул на хозяина.
— Вы изучали документы?
— Вы думаете, что я смогу в них что-то понять? — лукаво ответил Автондил.
— Не скромничайте. Ваше образование позволяет это.
— И что будем делать? — спокойно задал вопрос авторитет, внутренне содрогаясь. От этого гостя можно было ждать что угодно.
Чиновник подошёл к камину и равномерно, листок за листком, сжег документы. Автондил наблюдал молча.
— Отдайте мне копии, Автондил Акакиевич, — сказал гость, глядя на огонь. — И тогда будете жить… И молчать.
Авторитет уже успел пожалеть о своей привычке никого из посторонних на дачу не пускать. Сейчас бы Коротыш пригодился. Но кто же знал?..
— Я жду, Автондил Акакиевич, — напомнил о себе гость.
— Хотелось бы увидеть гонорар, — взяв волю в кулак, возразил авторитет. — Вы не подумали, что копии могут быть не здесь?
— Резонно, — подумав, согласился чиновник.
Он расстегнул пальто и снял с себя широкий пояс. Затем положил его на стол. Зашуршала тонкая застежка-молния и на стол легли десять пачек валюты.
— Копии, — потребовал гость.
Автондил достал из внутреннего кармана три сложенных листка. Чиновник развернул их, быстро прочитал.
— Вот теперь я вам верю, — гость снова подошёл к камину и кинул копии в огонь. — Надеюсь, больше не увидимся, Автондил Акакиевич.
— Я тоже на это надеюсь…
Когда чиновник скрылся за дверью, авторитет засуетился. Он собрал пачки с валютой и спрятал их под половой доской. Быстро отряхнул брюки на коленях, улыбнулся и стал ждать, стоя у камина.
Ждать пришлось недолго — звонок известил, что за дверью ещё кто-то стоит.
Зайдя в дом, Ткачёв внимательно взглянул Автондилу в глаза.
— Дырку не прогляди, гражданин генерал, — язвительно сказал авторитет. — Проходи. Ждал я тебя, Андрюша.
— Неужели?!
— А ты думал…
Автондил достал с каминной полки железный ящик. Открыл, и протянул Ткачёву листы бумаги, чуть пожелтевшие от жара.
— Ты ведь за этим пришёл?
Генерал внимательно изучил бумаги. И не мог скрыть растерянности и удивления.
— Акакич, так это копии.
— Скажи спасибо и на этом, Андрюша.
— Не лез бы в это, Автондил, — с укором покачал головой Ткачёв.
— Есть люди, генерал, которым я не могу отказать, если они о чём-то меня попросят…
Андрей Викторович уходя от дачи авторитета, остановился и обернулся. Он чувствовал, что всё было не так. Автондил спокойно отдал ему бумаги и не попросил в обмен ничего. Это не было похоже на авторитета. Говорить о патриотизме Автондила, вообще, не следовало.
 
Тогда что не так?!
В копиях документов фигурировали фамилии Бородкиной, Медунова, Погодина и председателя партийной комиссии крайкома партии Карнаухова. На данный момент все они, кроме исчезнувшего Погодина, находились в Лефортово — в изоляторе КГБ. И ждали приговора.
Приговор, конечно, будет суровым. Но копии документов, что держал в руке Ткачёв, могли его изменить. И для некоторых — не в лучшую сторону.
Фамилия Погодина — близкого человека Медунова, исчезнувшего с началом «икорного дела», как-то выбивалась из этого списка. Хотя… Если бы Медунов стал министром сельского хозяйства СССР, то Погодина бы перетащил с собой. Вроде, складывается… Но, всё равно, что-то не так.
— Хмель? Ты здесь? — негромко спросил темноту Ткачёв. Он знал, что его агент где-то рядом.
Так было задумано на случай, если Автондил вдруг проявит несговорчивость.
Хмель появился, как всегда, будто из ниоткуда.
— Пока я буду ехать к себе на дачу, сможешь проверить эти бумаги на предмет внесения в них изменений? — попросил Ткачёв.
— Викторыч, я не волшебник… Очень нужно?
— Было бы не нужно, не просил о волшебстве.
— Вот умеешь ты, Андрей… Ладно, я постараюсь. Жди меня ночью, и чайник чтобы был горячий…
  
1981 Глава 6
 
Ткачёв ждал Хмеля.
От экспертизы копий зависело многое. В первую очередь — дальнейшие отношения с Автондилом. Ведь если авторитет поменял что-то в документах, значит, преследовал некую цель. Одна из возможных — подставить Ткачёва. А такая цель развязывала настоящую войну между воровским «обществом» и КГБ. Вот только зачем это Автондилу? В такой войне он явно не выживет.
Хмель пришёл под утро. Хмурый, злой и голодный.
— Ну что?! — спросил Ткачёв с нетерпением.
Вместо ответа агент бросил на стол тонкую папку из мягкого картона. Прошёл на кухню и поставил чайник.
Андрей Викторович открыл папку и взглянул на документы. Вместе с копиями в папке лежали оригиналы. И фамилии всех фигурантов отличались — в копиях были вписаны совсем другие.
— Где ты взял оригиналы?! — неподдельно удивился Ткачёв.
— Прости, Викторыч, но пришлось залезть в ресторан «Пекин». Там у твоего авторитета есть маленькая комнатушка с диванчиком, ванной и сейфом…
— И ты туда влез? — усмехнулся генерал.
— А что оставалось делать?! Заодно денежкой разжился. Ребят кормить надо, одевать, жильё снимать.
— Валюта в сейфе была? — вдруг спросил Ткачёв.
— А то! Но я не трогал!
Хмель заварил в большой кружке чай, отрезал толстый ломоть колбасы.
— С тобой, Андрей, только желудок испортишь. Одной колбасой питаешься. Домработницу бы нанял себе — пусть борщ варит, да по магазинам ходит…
— Что ты купишь-то в этих магазинах?
— Андрюш, у тебя генеральский паёк в Военторге. Лизу хоть попроси — она отовариваться будет для тебя.
— Не буду её просить, — насупился генерал, продолжая изучать документы. — Слушай, что за фамилии тут написаны? Горячев, Елин, Шеванидзе…
Хмель расхохотался.
— Дурень ты, Андрей. И авторитет твой тоже. В таких оперативных документах настоящие фамилии не указываются.
— А как же ночной посетитель Автондила? Он что, в этом не разбирается?
— Почему не разбирается? — пожал плечами Хмель, жуя бутерброд. — Очень даже разбирается. И твой Автондил сегодня утром в этом сможет убедиться. Когда увидит открытый сейф в комнатушке. А ночной посетитель сделал главное — документы сжёг. А в тех документах и были явные доказательства. А вот в этих так… филькина грамота. Переиграли тебя, Андрюша, твои западные «коллеги». Хотя… если фамилии Горячева, Елина и других всплывут позже в перехваченной оперативной переписке, то эти документы смогут служить доказательством.