Кодекс Крови. Книга II (СИ)
Какое-то время мы лежали молча. Чувствительность тела постепенно возвращалась, а вместе с ней и восприятие остальных органов чувств. Тихое кошачье мурчание вперемешку с мелодичными восточными напевами были лишь фоном, который периодически перекрывался громкими приказами и воем тревожных сирен.
— Имяул, а что происходит?
— Сюдау проурвалсяу сильныуй эрг, боульшоуй. Тильдау поушлау доугоувауриваутьсяу иляу воуевауть. Как выуйдеут. Светау ушлау ляюдеуй спаусауть, Тэуймэуй поуёут и плаучет, у неуё паупа таук жеу поугиб, — коротко, но по делу отчиталась Имяул.
Я попытался воспользоваться связью с Тильдой, и та сразу же откликнулась.
— Хвала Великой Матери Крови и этому твоему Комаро, живой! Ты нас так больше не пугай! — облегчённо выпалила эрга и тут же не удержалась от подколки, — а то придётся за тебя замуж выходить и неотступно за тобой таскаться, чтоб задницу прикрывать! А оно тебе надо?
— А вот возьму и соглашусь, — повёлся я на подколку, желая посмотреть, как она выкручиваться будет.
— Ещё я в очереди за место в койке не стояла, — хохотнула подруга, — а зная твою любвеобильность и местные разрешённые законы, упаси меня боги от такого «счастья».
— Ладно, эту тему потом ещё разок обсудим, а то лучшего способа тебя легализовать в этом мире я пока не придумал, — честно закинул информацию для раздумий подруге, а пока перевёл тему на насущные проблемы, — как прошли переговоры? Нам придётся копать котлован под погребение некоторых несознательных личностей?
— А почему не костёр? — заикнулась было Тильда, а потом ойкнула и замолчала.
— Да-да, дорогая! Именно так. Какое-то время у меня на костры и огонь аллергия будет, наверно.
— Ты удивишься, но я не самая большая и наглая морда в песочнице, тьху ты, местный слэнг прилип, на изнанке, — с некоторой осторожность прокомментировала Тильда результаты дипломатических переговоров. — Вот познакомилась с одним, Эоном величают. Впечатляющий экземпляр, любит в кораблики поиграть. Топит их на раз.
— И⁈ Не томи дорогая, чья взяла? — мне стало действительно интересно, ведь неразумных тварей больше Тильды я встречал, а вот эргов — нет.
— Джентльменом оказался, не стал делить с дамой песочницу, — призналась подруга. — И в этот раз я абсолютно не была уверена, что моя взяла бы.
— А ты вообще где? — осторожно уточнил.
— Сменила ипостась на человеческую и гребу подальше от пристальных взоров военных. Я, в отличие от тебя, не собираюсь становиться звездой местных газет, — утомлённо огрызнулась Тильда, — жди в гости, скоро вернусь, — и оборвала связь.
Так, один вопрос прояснился. Теперь бы понять, что там ещё мои кровники предприняли. Потому как всё, что происходило после появления Имяул, я помнил урывками и пятнами.
— Паук, Жук, Арсений, Борзый, Маркус, не знаю, что вы сделали, но спасибо, что меня успели доставить в госпиталь и не дали сдохнуть, — обратился я к своим командирам по кровной связи.
Несколько секунд ответом мне была оглушительная тишина, которая потом взорвалась криками радости, свистом и искренними возгласами на тему моей жизнеспособной обугленной задницы.
— Нет, вы посмотрите на него! Я тут за него с тремя политическими мастодонтами сошлась в схватке, а он даже не удосужился сообщить любимой бабушке, что очухался, наконец, — рявкнула Агафья.
— И я рад тебя слышать, бабуль, — хохотнул я, вспоминая внешний вид этой «бабули», — спасибо, что вписалась и раскрыла своё инкогнито.
— Должен будешь! — уже спокойней отреагировала вампирша. — Давай приходи в себя, тебя император ждёт на личную беседу.
— А я после этой беседы не окажусь на каторге где-нибудь на изнанке? — осторожно уточнил я, вспоминая обвинение, которое мне коряво, но весьма справедливо выдвинул нюхач.
— Если будешь паинькой, не окажешься, — успокоила меня Агафья. — Я в соучастницы идти не собираюсь, так что не дрейфь, выплывем! Сроку тебе на всё про всё дня три, и на ковёр!
Глава 24
Восстанавливался я, на удивление, быстро. Этому немало способствовала кровная подпитка от Тэймэй. Стоило мне открыть глаза, как песня иллюзионистки оборвалась. Без лишних раздумий девушка резанула запястье найденным тут же скальпелем и подставила горячую струйку к моему рту. Я с благодарностью принял сей драгоценный и своевременный дар.
Выпил я прилично, чистая кровь Тэймэй даже без добавок оказалась питательной, но все силы уходили на восстановление. Отняв от рта запястье девушки, я не удержался и поцеловал его, язычком пройдясь по ровным краям пореза. Рана моментально затянулась, подстёгнутая регенеративными веществами в моей слюне. Азиатка тихо вздохнула, не спеша открыв глаза.
— Так странно, обычно я навеваю эротические иллюзии, а здесь всё с точностью до наоборот, — пробормотала девушка, всматриваясь в меня чуть расширенными от полученного удовольствия зрачками. — Не думала, что кормить тебя так приятно.
— Хм, обычно напрямую из тела я не пью. Всё же не вампир, удовольствия от такого употребления не получаю, — честно ответил я Тэймэй, — но если приходится, то стараюсь минимизировать неприятные ощущения для людей.
— Так и до зависимости недалеко, — она встряхнулась, сбрасывая с себя остатки неги. — Как себя чувствуешь?
— Благодаря тебе, отлично! — я подмигнул девушке, — хоть сейчас в бой!
— Это ты погорячился, — хмыкнула та. — Но, судя по затихшей сирене, бой закончился победой наших.
Я поинтересовался последними новостями, не став выдавать собственную осведомлённость от Тильды. Выслушав пояснения, был приятно удивлён, Тэймэй держала руку на пульсе. Она создала парочку иллюзий детей, которые постоянно крутились на подхвате возле госпиталя и собирали последние слухи.
— Да уж, не думал, что скажу это, но в кои то веки прорыв пришёлся кстати, хоть обо мне забудут на какое-то время, — попытался я пошутить, но юмор вышел темнее ночи.
— Знаешь, там, где ты оказываешься, вскоре происходят прорывы. В той же школе два прорыва, здесь один, как это ещё в Адлере не рвануло… — с сомнением протянула Тэймэй, пристально следя за моей реакцией на такие выводы.
— Да я в Адлере суток не пробыл! И здесь максимум двое, — справедливо возмутился я, но зарубку в памяти насчёт наблюдательности Тэймэй сделал, — по такой теории в Москве тоже должно было рвануть. Я ведь там три дня садоводством и обнесением складов минобороны занимался! А в Санкт-Петербурге мы вообще недели три прожили, и тишина!
— Тоже верно, но в Петербурге, Москве и Адлере ты не был при смерти, — азиатка чуть прищурила глаза, рассматривая меня с любопытством исследователя.
А ведь она ой как права. Такую закономерность нельзя упускать из виду. Если подобные выводы смогла сделать Тэймэй, то, неровен час, кто-то ещё додумается.
— Знаешь, я бы тебе советовала уехать куда-то и побыть тише воды, ниже травы. Чтоб подзабыли о тебе и газеты, и император, и враги, — Тэймэй машинально гладила Имяул, перебравшуюся к ней на колени и мурчающую от удовольствия.
— Да я и не против, но сначала надо с делами рода разобраться. Развернуться и уехать за тридевять земель не выйдет, — констатировал я очевидное, — да и долг перед Виноградом за мной числится. Кстати, насчёт долгов… спасибо за то, что просила Инари за меня! Она помогла в меру сил и возможностей! Так что долгов за тобой не водится априори! Чуть наберусь сил и сниму дублирующий контур.
— А может, ну его? — задорно подмигнула мне Тэймэй, — очень полезный ритуал оказался!
— К этому разговору мы ещё вернёмся, но мне приятно, что ты мне так доверяешь!
Имяул спрыгнула с колен девушки мне на грудь и снова свернулась калачиком. Тэймэй склонилась над моим лицом и нежно поцеловала, скрыв наши лица водопадом смоляных вьющихся волос. Я зарылся пятернёй в них, теснее прижимая девушку к себе. В этом поцелуе не было страсти, лишь бесконечная нежность. Отстранившись, Тэймэй прикусила нижнюю губку и робко улыбнулась.