Кодекс Крови. Книга II (СИ)
— Доверяю. Как ни странно, но ты даёшь нам всем столько свободы, сколько нам требуется. Это… — она запнулась, подбирая слова, — это отличается от того, что принято у нас. Традиционность общества, все прелести которой мне ещё предстоит вкусить, когда вернусь домой. Я только не понимаю, это ты такой, или это нравы у вас такие?
— Одним богам известно, — туманно обошёл я свою исключительность, заработанную путём танца на граблях в прошлой жизни. — А местные нравы могу попробовать тебе продемонстрировать. Мне предстоит… — я оборвал мысль на полуслове и выругался.
— Что? — испугалась Тэймэй.
— Я же должен был встретиться с Кобровыми по вопросу выкупа земель и не пришёл на встречу, — я схватился за голову, представив, как ухудшилось обо мне и без того невеликое мнение семьи Кобровых. И как пропорционально ему вырастет цена этих земель. Но неприятно было даже не это.
Мангустов обещал походатайствовать в моём деле, а я подвёл себя и его, пусть и не по своей вине. Такая необязательность не красит человека слова и дела. — У меня намечалась вполне дружеская встреча, на которой было бы уместно и твоё присутствие, но сейчас, увы, мне придётся разбираться с последствиями в одиночку. Дружеские посиделки я проср… пропустил, в общем.
— Разве тебе уже можно покидать стены госпиталя? — Тэймэй нахмурилась, — а как же обвинения?
— Баронесса Комарина устроила феерию в столице, о результате которой я узнаю через три дня на аудиенции у императора, — я сам несколько волновался по поводу этой встречи, но не стал делиться опасениями с Тэймэй.
В любом случае, Агафье действительно не выгодно раскрытие моего попаданчества. Она-то первая оказалась в курсе ситуации и не доложила куда следует. Нужно будет отблагодарить «бабушку» за такое заступничество. И я сейчас думал совсем не о деньгах. Содержание вдовствующей баронессе было в разы повышено, ещё когда я вступал в наследство и отдавал соответствующие распоряжения в банке.
Я всерьёз задумывался отправить Агафью в Цитадель на обучение. С её задатками она, вполне вероятно, сможет добраться до Башни. Уже сам факт того, что она меня не убила, когда была возможность, ради освобождения от рабской привязки, говорит о наличии собственных представлений о чести. Такие Крови нравятся. Я вынырнул из размышлений, поделившись планами на ближайшие два дня:
— У меня есть два дня, чтобы завершить здесь все дела, и день — на дорогу в столицу.
* * *
Госпиталь в Сухуме мы покидали на рассвете, и причиной тому был не я. Первой к нам вернулась Тильда, которая в полнейшей неразберихе, царящей в Сухуме после прорыва, сумела быстрее отыскать Сернова, чем Светлану. Адъютант Турова отправил её сопровождающей с партией больных в госпиталь, честно признавшись, что ему некогда с ней возиться.
Светлана вернулась лишь к трём утра. Она со своим резервом и доступом к родовому дару творила чудеса, не покидая волнорез до последнего. Измотанная донельзя и уставшая она, тем не менее, улыбалась, входя к нам в палату. А, увидев, что я пришёл в себя, с порога кинулась мне на грудь и разрыдалась.
Я осторожно поглаживал её по спине, давая возможность выплакаться. У лекарки просто-напросто сдали нервы. Напряжение последних часов вырвалось водопадом слёз облегчения. Пусть так, чем эмоциональное выгорание. В какой-то мере с женщинами природа обошлась чуть более щадяще, чем с мужчинами, даровав им возможность стабилизировать собственное эмоциональное состояние слезами. У нас с этим всё несколько сложнее.
Выплакав у меня на груди маленькое озерцо, Подорожникова совсем по-детски вытерла глаза кулачком, размазывая остатки слёз, и шмыгнула носом.
— Я так рада! — она уже более сдержанно сжала мне руку, как того требовали воспитание и правила этикета, — и пока ты не передумал, я согласна на помолвку! — выпалила лекарка, тут же покраснев от смущения.
— Хорошо, — со всей возможной серьёзностью кивнул девушке, — только бумагами предлагаю заняться после аудиенции у императора. А то вдруг я нечаянно окажусь попаданцем и двоедушником… Не хотелось бы портить тебе репутацию.
Светлана понимающе хмыкнула, но всё же возразила:
— Если бы ты ещё ходил в подозреваемых, то на аудиенцию не был бы приглашён, — она пожала плечами, — тем более, зная Марию, она папеньке весь мозг выела десертной ложечкой в твою защиту.
Тут не поспоришь. Как-то так у меня вышло, что самые ярые мои заступницы — барышни. Женский батальон, тьфу! Я, конечно, ничего против не имею, но хотелось бы обзавестись в этой жизни и друзьями мужского пола, а не только перспективными невестами. Не подумайте, я очень даже за девушек во всём их многообразии форм и способностей, но всё же хочется иногда пообщаться о своём, о мужском.
В этом плане беседа с тем же Мангустовым была просто бальзамом на душу. Как ни крути, но кутёж в компании Белухиной и Тигрова показал, что мне этого явно не хватает. Опять же, Выдрин в качестве будущего делового партнёра тоже подаёт надежды. Вполне могут срастись и товарищеские отношения.
Отложив подобные размышления на потом, я уступил Свете больничную койку, чтобы она смогла хоть немного отдохнуть до утра. С Тэймэй и Тильдой мы тихо пробеседовали до рассвета. Тогда же к нам заглянули на огонёк маги жизни и смерти. Выглядели они немногим лучше, чем Подорожникова, но обещание проверить моё состояние после закрытия прорыва сдержали. Увидев меня в исподнем мирно сидящего на стульчике, они удивились.
— Мне бы такую регенерацию, — присвистнул маг жизни с улыбкой.
— Да тело ему первым делом подлатали, — отмахнулся смертушник, — мне бы такую кису, которая душу на тот свет не отпускает, — мечтательно протянул он.
Имяул услышав, что говорят о ней, вздыбила шёрстку, выгнулась дугой и по кругу обошла магов с шипением. Добравшись до меня, она запрыгнула на колени и свернулась калачиком по привычке.
— Да я уж понял, что мне не светит, — хмыкнул маг смерти, — хороший у тебя фамильяр! Береги его!
Я уточнил имена моих спасителей и искренне поблагодарил их.
— У нас в роду принято воздавать по заслугам друзьям и врагам. Поэтому спрашиваю у вас, как хотите получить благодарность: деньгами или услугой?
Маги удивлённо взирали на меня, не совсем понимая, о чём я. Видимо, сказалась усталость от весьма активных последних суток.
— У нас был приказ. Вы такой же боец, как и мы, хоть и служите в другом подразделении. Армия своих не бросает, — пожал плечами маг жизни, пытаясь сформулировать мысль за обоих.
— Я очень ценю такое отношение и не хотел вас обидеть своим предложением, — отступился я, — но, если вам когда-то понадобится помощь, обратитесь в спецподразделение «Комар», мы сделаем всё, что в наших силах.
Маги кивнули, мы пожали друг другу руки, и они ушли.
* * *
Госпиталь мы покидали на рассвете. Нам со Светой предоставили комплекты лекарской военной формы, другой одежды на меня в госпитале не нашлось. Двигаясь маленькой процессией по коридорам больницы, многие встречные кивали Свете, некоторые даже жали руку и благодарили. Подорожникова немного робела от подобного внимания и с растерянной улыбкой принимала похвалы. У самого выхода нас ждал пожилой лекарь с седыми волосами и бакенбардами. Взгляд его казался чуть прищуренным из-за монокля.
— Роман Сергеевич Аистов, декан лекарского факультета в Московском императорском университете, — представился лекарь, протягивая руку для рукопожатия, — восстанавливал вас после ожогов.
— Михаил Юрьевич Комарин, командир спецподразделения «Комар», — представился я в свою очередь, опуская титул и пожимая морщинистую, но крепкую руку. — Спасибо вам, чувствую себя как новенький!
Седой лекарь улыбнулся и потерял ко мне всякий интерес, с отеческой грустью взглянув на Светлану.
— Светочка, ты всё-таки подумай об учёбе! Ты же талантище! У тебя не только дар, но и чутьё! — распинался он, — я знаю, что Боря против, но я поговорю с ним ещё раз! Нельзя такой алмаз прятать от всех!