"Фантастика 2023-115". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Дальняя косморазведка была организацией серьезной и основательной, с государственным финансированием и строгой дисциплиной. При всем том служба эта считалась гражданской, точнее, наполовину гражданской. Во-первых, дальняя космическая связь была делом весьма энергозатратным, и посему прибегали к ней чрезвычайно редко, предоставляя кораблям косморазведчиков порой по нескольку месяцев вариться в собственном соку. Какое уж здесь командование, когда подчиненные находятся вне зоны доступа? Как раз наоборот – экипаж должен иметь как можно больше возможностей для самостоятельных действий. Да и задачи косморазведка выполняла довольно мирные: исследование новых территорий, составление карт, поиск пригодных для жизни планет (или теоретически пригодных, что совсем не то же самое, но все же лучше, чем ничего). В общем, работа, схожая с работой некогда существовавших геологических экспедиций, с той же романтикой неисследованных территорий и дальних странствий, но требующая гораздо больших знаний и порой гораздо более удивляющая.
Успешно пройдя все испытания, Кэп, которого тогда все называли Александром или просто Сашей, был направлен для получения нового корабля на стоянку закрытого сектора. Для тех, кто не знает, – это стоянка длительного хранения для кораблей, которые в данный момент не используются, находящихся на консервации или новых. Саша как раз должен был получить новый корабль, на этом дальняя космическая разведка не экономила. То есть абсолютно новый, без настроек на опознавание экипажа и без названия. Все эти данные устанавливал капитан. Он же именовал корабль и регистрировал название в статистической сети космопорта. Так было принято – что-то вроде традиции.
Администратор стоянки проводил Александра к его кораблю, открыл его заводским ключом и предложил пройти внутрь. Ключ действовал до тех пор, пока корабль не настроен на нового владельца или капитана. Электронный мозг распознает каждого члена экипажа или пассажира и позволяет им действовать в соответствии с присвоенным капитаном статусом. Так, пассажир не может изменить ни одной настройки на корабле, разве что климат в своей каюте, да и то лишь в пределах, не опасных для жизни. Члены экипажа имеют больше полномочий в зависимости от присвоенного статуса. Больше всего полномочий, конечно, у капитана.
Корабль был просто замечательный. Он поражал своими объемами, хотя и не предназначался для перевозки грузов, лишь для экипажа и необходимых для работы технических устройств. Оранжереи, бассейн, уютные каюты. Да здесь можно было жить с комфортом не один год! А какое оборудование… Мечта любого капитана.
Саша прошел в рубку, решив позже осмотреть корабль более внимательно.
«Разрешите вас приветствовать! Выберите способ общения», – появилась надпись на экране информационной панели.
Саша коснулся рукой надписи, гласившей: «Голосовой интерфейс».
– Рад приветствовать вас, сэр, – раздался из динамиков ровный приятный голос. – Разрешите представиться, я – управляющий модуль корабля RS-117. Для произведения настроек и идентификации необходимо дать кораблю название. Хотите сделать это сейчас?
– Подтверждаю. – Александр удобно устроился в кресле и мечтательно закинул руки за голову.
– Устанавливаю связь со статистической службой космопорта, – сказал компьютер.
– Регистрационный компьютер космопорта слушает, – раздалось через секунду.
– Прошу закрепить за данным кораблем название и занести его в реестр, – произнес Александр формально необходимую фразу.
– Принято. Корабль RS-117 среднего тоннажа. Ваш вариант названия?
Название – это важно. Можно было подождать других членов экипажа и посоветоваться. Но когда они появятся – неизвестно. А находиться на корабле не идентифицированном – это все равно что в чужом доме. К тому же большая часть функций недоступна. Даже связь – и та лишь с экстренными службами. Не хочет и не может безымянный корабль общаться с миром, так уж было задумано. А иначе, кто знает, сколько бы слонялось в космосе «Летучих голландцев» без названия. Бардак. Вот потому-то каждый корабль, прежде чем приступить к работе, требует, чтобы ему дали имя, которое должно быть подтверждено статистической службой и занесено в реестр. Блокировка эта глубока, и пока обойти ее никому не удавалось. Ни удалить название из памяти бортового компьютера, ни переименовать его без ведома службы учета и статистики невозможно. Это закладывается на заводе в основы работы управляющего модуля. Капитан – полновластный хозяин на корабле. Он может делать там все, что захочет. Может приказать разбить корабль о встречный астероид или отдать распоряжение о взрыве двигателей. Система выполнит даже эти распоряжения. Не может капитан только одного – запретить кораблю называть свое имя по любому запросу с другого корабля или базы. Так уж корабли устроены – прежде всего назовись, а уже потом будем разговаривать.
Давать имя – это и в самом деле привилегия капитана. Прошлый корабль, на котором довелось работать Александру, был не новым, так что нарекать корабль Александру приходилось впервые. Волнующий момент. Название – это важно. Хотелось бы что-то легендарное и летающее.
– «Сокол», – предложил Александр.
– Имя использовано, – пришел ответ регистрационной службы, – могу предложить «Сокол-18».
Ну ничего себе! Это что, их уже семнадцать? Нет, становиться «Соколом номер восемнадцать» совсем не хотелось.
– «Стремительный», «Парящий», «Мчащийся вдаль».
– Имя занято, имя занято, имя занято…
Не так просто, оказывается, придумать оригинальное название. Хотелось же именно оригинальное. Без приставки – номер такой-то.
– «Пегас», – после непродолжительного раздумья предложил Александр.
А что, тоже летает, хотя и конь. В принципе это даже плюс. Летающий конь – это оригинально.
– Может, предложите что-нибудь еще? – немного подумав, спросил компьютер статистической службы. – Имя «Пегас» уже принадлежит транспортнику среднего тоннажа.
– Ха, пегас-легас. Тоже мне, молодежь.
Фразу эту сказал стоящий в дверях рубки человек в форменном комбинезоне службы дальней космической разведки. Был он сосредоточен и вид имел серьезный и внушительный. Должно быть, все дело в бакенбардах и небольшой аккуратной бороде.
– Название принято, – отозвался статистический компьютер, – вашему кораблю присвоено имя «Легас».
– Что? Нет-нет-нет! Это было не название! Какая регистрация?! – закричал Александр.
– Кораблю RS-117 присвоено название «Легас», – отозвался статистический компьютер.
– Я отменяю регистрацию. Мы назовем корабль по-другому.
– Название занесено во все базы данных, – не сдавался компьютер статистической службы. Наверное, не будь имя таким оригинальным, он бы так не упрямился.
– Тогда мы сейчас переименуем корабль. Поменяем название на другое. – Капитан тоже не хотел уступать.
– Название принято, – продолжал талдычить компьютер. – Переименование возможно не ранее чем через год.
Так вот и получил корабль дальней космической разведки «Легас» свое странное имя. А все благодаря кому? И принесло же этого незнакомца в рубку именно в этот момент!
– Скажите, любезный, какого… вы вмешиваетесь в служебный разговор? Тем более в тот, который вас не касается.
– Ну, скажем, не совсем не касается. Разрешите представиться: с сегодняшнего дня – механик этого замечательного корабля.
– Который по вашей милости теперь называется «Легас». Так назвать корабль мог только последний остолоп.
– Да ладно. Нормальное название. И потом, если что, через год можно будет переименовать. А интерфейс общения, между прочим, можно было выбрать и с помощью клавиатуры.
Это верно. Голосовой интерфейс Александр выбрал сам.
Кэп и механик еще с месяц после этой истории общались друг с другом исключительно на официальные темы. Но постепенно история эта ушла в прошлое, а Кэп и Трофимыч стали лучшими друзьями. «Легас» же, когда прошел год, они переименовывать не стали. Потому как действительно, он такой один. Да и стал он им за год вторым домом. Скорее даже первым.