"Фантастика 2023-115". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Историю эту они вспоминали теперь со смехом. Правда, и рассказывать посторонним не спешили. Пусть уж лучше гадают.
  
3
 
– Все это, конечно, хорошо, вот только что мы будем делать дальше? – поинтересовался Трофимыч. – Роботами швыряться в ракеты мы не можем. Их у нас не так много, а автономных зондов еще меньше.
Это верно. Случай с запуском сварочного робота был неплохим экспромтом, вот только хорош он был именно как отдельный случай, к дальнейшей обороне следовало подойти более продуманно. Идея, использованная Трофимычем, для постоянного применения не годилась.
– А что, если они определят наш курс и координаты Земли? – забеспокоился Иржи.
– Вряд ли, мы шли не напрямую из-за аномалии. Никогда не думал, что и она на что-то сгодится. Но брать курс на Землю, не стряхнув преследователей с хвоста… Этого делать никак нельзя. Слишком уж агрессивные существа сидят на этих кораблях.
С такой постановкой вопроса все согласились. Тащить следом за собой агрессоров к Земле было совершенно невозможно, тогда уж лучше туда вообще не идти. Любыми способами от хвоста надо было избавляться.
– И оторваться, похоже, не получится. В скорости они выигрывают, – заметил Вячеслав.
– Ну, это мы еще посмотрим, – сказал Кэп. – Слава, что у нас есть поблизости из помех?
Помимо прочего, Вячеслав отвечал еще и за навигацию. Другие члены экипажа тоже неплохо разбирались в звездных дорогах, без этого просто нечего делать в дальней космической разведке. Но по штату штурманом был именно он.
– Сорок градусов в сторону от курса есть астероидный пояс. Это примерно сутки пути на крейсерской скорости, – откликнулся Вячеслав.
– Скорректируй курс. Идем в поле астероидов. Посмотрим, как у наших «друзей» с маневренностью и навигацией, – принял решение капитан.
Вячеслав внес поправки в курс, и «Легас», заложив крутой вираж, направился к собранию каменных глыб, почему-то именуемому полем.
– До них еще добраться надо, до этих астероидов, – проворчал Трофимыч. – Как сутки-то будем отбиваться?
– Давай, старина, испытаем нашу новинку. Мы все равно должны были это сделать, а случая до сих пор так и не представилось. Эта махина занимает целый модуль, должно быть, немалых денег стоит.
– Гравитационный генератор? Непроверенная штука. – Трофимыч задумчиво приподнял бровь, взвешивая плюсы и минусы этого предложения. Плюсов было больше.
– Вот и проверим. Не зря же его ученые проектировали. Запускай, – скомандовал Кэп.
Трофимыч подошел к пульту и ввел код активации программной системы, а затем выбрал команду «запуск». Корабль вздрогнул, как живое существо, напуганное чем-то, быть может, и не страшным, но новым и необычным, и помещение рубки наполнил негромкий монотонный звук, постепенно меняющий интонацию. А на табло появилась надпись: «Один процент номинальной мощности». Немного.
Медленно, очень медленно генератор набирал обороты, на табло менялись цифры: «Два, три, четыре процента мощности».
Шкала мощности дошла до семнадцати процентов, когда неизвестные корабли выпустили новую партию ракет.
– Давай, Трофимыч, жми! Вот мы сейчас и узнаем, на что оно годится, это устройство, и есть ли от него хоть какой-то прок.
– Подпустим поближе. Если я что-то понимаю в технике, то эта волна сильно рассеивается на расстоянии. В любом случае у нас только одна попытка, на вторую просто не хватит времени.
Возражать никто не стал. Репутация Трофимыча как отличного механика была безупречна. К тому же такое явление, как рассеивание волны, было знакомо всем. Хотя бы в общих чертах.
– Вот теперь пора, жму, – сказал механик, когда ракеты преодолели больше половины пути до «Легаса».
Генератор за это время успел набрать еще несколько процентов мощности. Трофимыч нажал на кнопку сброса волны. Результат не заставил себя долго ждать. Все, кто был на борту, почувствовали дискомфорт, как будто их вдруг вывернули наизнанку. Ощущение это, впрочем, было несильным и быстро проходящим. Это внутри корабля. То, что произошло снаружи, было более показательным. Преследовавшие их ракеты вдруг будто налетели на ватную стену, увязли в невидимой паутине и потеряли скорость. Кроме того, их сбило с курса, развернув веером в стороны от «Легаса». Они еще продолжали лететь, но скорость была безвозвратно потеряна. Догнать косморазведчик они уже не могли. Не менее удивительно волна подействовала и на корабли агрессоров. Так, что они в изумлении вырубили тягу. Тот корабль, что вырвался вперед, даже включил реверс. Плюс ко всему гравитационная волна отбросила их от «Легаса» на значительное расстояние. Разрыв сразу увеличился раза в три.
 
Какое-то время преследователи держались в отдалении. Наверное, совещались и строили планы, решая, как им быть. Ибо столкнулись они с явлением, совершенно неизвестным. Все три корабля плюс выпущенные ими ракеты просто затормозило. Резко и сразу. Людей всегда пугает неизвестность. Не людей, должно быть, тоже. Но неизвестность эта оказалась неопасной, лишь странной. Придя в себя и посовещавшись, неизвестные агрессоры продолжили преследовать «Легас», пусть и сильно отстав из-за этого маневра.
– Кэп, может, отправим на Землю сообщение? Ресурсов оно сожрет немало, но это исключительный случай. Предупредить наших о новой опасности просто необходимо, – предложил Вячеслав.
Нелегка должность капитана. Принимать решения – тяжелая ноша. С одной стороны, предупредить своих необходимо, Вячеслав прав. С другой стороны, направление сигнала можно проследить. Послать сообщение или отрываться? Что из этого лучше?
– Нет, подождем, попробуем оторваться, – решил Кэп. – Надеюсь, мы выиграем в маневренности в поле астероидов. Фора у нас теперь неплохая. А если нас догонят, можно будет снова пустить гравитационную волну.
– Так резко их затормозило! Как там все не побились от перегрузок, летят себе, – удивилась профессор Зелинская.
– А вот в этом ничего удивительного нет, – отозвался Трофимыч, – никаких перегрузок экипаж неизвестных кораблей не испытал, разве что легкий дискомфорт, который почувствовали и мы.
– Как – не испытал? А как же резкое отрицательное ускорение?
– А вот так, ускорение есть, а перегрузок нет. Это как падать под воздействием гравитации на планету внутри корабля, – объяснил Трофимыч. – Гравитация действует на все сразу: как на корабль, так и на то, что находится внутри. Какой бы большой она ни была, нужна опора, которая ее действию не подвержена, лишь тогда почувствуешь ее влияние.
– А как же перегрузки при старте с планеты? – удивленно спросила Ника.
– Они возникают из-за ускорения корабля, – объяснил Трофимыч. – И не только у планеты, но и в открытом космосе тоже.
– А я-то надеялась, что наших преследователей крепко приложило о переборки, и теперь они от нас отвяжутся, – вздохнула Ника.
Профессор выглядела немного опечаленной. Интересная женщина. С одной стороны, она полна сочувствия, но в то же время довольно умна и прекрасно понимает, что лучше уж сочувствовать «Легасу» и его экипажу, чем тем, кто устроил на него облаву.
На корабле все были бы рады более действенному эффекту от гравитационной волны. Но… что есть. Каждая вещь имеет именно свои свойства, как бы нам ни хотелось присвоить ей чужие.
– Увы, чужаки не пострадали. Зато их от нас здорово отдалило, что уже неплохо, – пояснил Трофимыч.
– Вот бы двигатель такой. Даешь любое ускорение, а оно не ощущается. А маневренность будет просто потрясающая, – мечтательно задумавшись, предположил Иржи.
– Да, это было бы здорово, – согласился Трофимыч. Ему, как механику, проблемы перегрузок при маневрах были близки и хорошо знакомы. В отсеке с людьми они частично компенсируются, а вот для оборудования… Для оборудования они тоже не полезны, мягко говоря. – Только мечта эта пока нереальна, – продолжил Трофимыч. – Для этого нужен материал, не подверженный действию гравитации, чтобы сделать движение гравитационной волны односторонним. А есть ли такой в природе? Мне пока не встречался. Вот волна и распространяется во все стороны от генератора, воздействуя на посторонние объекты, но не на наш корабль, поскольку он находится в центре.