Мы - ищем! Завет (СИ)
— Нет, нет и нет! — вскинулся профессор Кайро. — Не согласен! Люди могут самоорганизовываться, нужно только не лезть, не мешать им! Свобода — это все! Свобода — это высшая ценность! У человека должно быть право на любой поступок, причем без осуждения этого поступка обществом, пусть даже нам с вами этот поступок покажется неэтичным!
— Говорите уже прямо, не скрывайтесь за эвфемизмами, — неприятно усмехнулся Нартос. — Вы понимаете, что оправдываете тем самым грабеж, изнасилование и убийство?
— Да нет же! — возмущенно всплеснул руками старик. — Я всего лишь говорю, что свобода — высшая ценность, она превыше чего угодно, в том числе и любых моральных и этических норм!
— Свобода от чего и для чего? — язвительно поинтересовался черноволосый. — Уточните.
— Свобода вообще! — гордо заявил профессор Кайро. — Человек не должен иметь никаких ограничений, тогда и только тогда раскроется его высшая, божественная суть!
— Тогда почему в реальности все происходит наоборот? — вскинул бровь Нартос. — И стоит только дать какому-либо обществу вашу любимую свободу, как наверх вылезает самая мерзость, и вокруг начинает твориться такое, как на этой несчастной планете? У вас есть объяснения?
— Нет, — помрачнел старик. — Но это, — он повел рукой вокруг, — только переходной период! И когда свобода окончательно раскроется в человеческих душах, все вокруг превратится в рай!
Такого надругательства над собой, над своей душой, над мертвым из-за их поганой свободы Майко Кейтара уже не вынесла. Да будь в городе нормальная полиция, разве осмелились бы бандиты творить то, что они творят⁈ А этот старый козел?.. Свобода ему… высшая ценность… Да чтоб ты пропал, гадина! Вместе со своей свободой!
Не помня себя от гнева, девушка выскочила из-за мусорного контейнера, не обратив внимания на дернувшихся было к ней солдат в зеркальных доспехах, благо Нартос дал им отмашку не вмешиваться, он давно понял, что их с профессором разговор кто-то слушает.
— Свобода, говоришь, дядя Орис⁈ — выдохнула Кейтара и сунула тому под нос мертвого малыша. — Ты вот ему скажи о свободе, старая ты сволочь! Это твоя поганая, вонючая свобода его убила! Слышишь⁈ Твоя свобода это сделала!
— Откуда вы меня знаете⁈ — отшатнулся изумленный видом оборванной, грязной девушки профессор.
— А то я не помню, как вы с папой у нас на кухне сидели и всякую философию обсуждали, а мама вас гоняла, чтобы вы за очередной бутылочкой не бегали! — выплюнула она. — Как у вас совести хватает говорить о свободе⁈ Посмотрите на этого ребенка! Вчера свободная личность отобрала у меня последнюю еду, которую я несла для малышей! И Майто умер от истощения! Слышите, вы⁈ Его убила ваша свобода, будь она проклята во веки веков!!! Будьте вы прокляты вместе с ней!!!
Кейтара не выдержала, села прямо на грязную мостовую, прижала к груди мертвого малыша и отчаянно разрыдалась. Профессор растерянно и беспомощно смотрел на дочь своего старого друга и не знал, что ответить на ее обвинения. С какой стороны не посмотри, а девочка права — именно свобода и отсутствие аппарата насилия погубили несчастного ребенка.
— Сколько времени прошло с момента смерти? — неожиданно заговорил один из солдат в зеркальных доспехах.
— Часа полтора-два, — ответила Кейтара, немного успокоившись. — А что?
— Еще можно попробовать спасти, — ответил солдат.
Перед ним внезапно зажегся голографический экран, на котором появилась строгого вида молодая женщина с косой, одетая в черно-серебристую форму с Оком Бездны на левом плече. Она вопросительно вскинула брови.
— Здравстуй, Прасковья, — слегка поклонился вызвавший ее человек. — Тут мертвый ребенок. Посмотри, пожалуйста, может, еще не поздно…
— Сейчас буду.
В воздухе напротив мусорного контейнера завертелась черная воронка, при виде которой Кейтара сразу поняла, кого видит. Слишком много читала старых книг и смотрела старых фильмов в детстве. Аарн! Они вернулись! Благие Защитники! Они все же вернулись! Робкая надежда на лучшую жизнь засветилась в глазах девушки.
Целительница метнулась к ней, опустилась на колени и принялась водить каким-то прибором над телом малыша. Некоторое время она что-то шептала себе под нос, затем встала и с хмурым видом отрицательно покачала головой.
— К сожалению, все, — после недолгого молчания сказала аарн. — Душа ушла. Тело оживить можно, но смысл? Это будет живая кукла. А то и что-то извне прицепится к телу без души, таких подарков из астрала никому не надо. Зато девочка полностью наша, надо забирать, пока она здесь не погибла.
— Ты уверена? — поинтересовался еще один солдат.
— Полностью, — кивнула Прасковья. — Они с подругой сами голодали, но тянули на себе пятерых малышей.
Затем она повернулась к Кейтаре и спросила:
— Пойдешь к нам, милая? Ты ведь уже поняла, кто мы.
— Да я бы с радостью… — слабо улыбнулась Кейтара. — Но я не брошу наших, они без меня пропадут. Там еще четверо маленьких. Да и Ринко с Ильзой…
— Мы всех возьмем, — пристально посмотрела на нее Целительница. — А потом, выучившись, ты сможешь заняться помощью таким вот малышам по всем доступным мирам.
— Да я бы еще с удовольствием проредила ряды апологетов вонючей свободы, — гневно посмотрела на хмурого профессора девушка. — Всех этих свободных личностей, способных отобрать у ребенка еду или изнасиловать женщину. Знали бы вы, как я их ненавижу! Да я само слово «свобода» ненавижу! Лютой ненавистью! И…
Она ненадолго умолкла, затем подняла глаза на Прасковью и прошептала:
— Если всех нас возьмете, то пойду, конечно… Арн ил Аарн!
Ее тут же окутала белесая дымка, которая вскоре рассеялась, и над переулком прозвучала едва слышная торжествующая птичья трель.
— Ну я же говорила, наша! — улыбнулась Целительница. — Предлагаю похоронить малыша в пространстве, как хоронят космонавтов — в короне звезды. Это всяко лучше, чем гнить в земле. Согласна?
— Да! — кивнула Кейтара.
Один из солдат забрал у нее тело Майко. Девушка некоторое время молчала, глотая слезы, затем прошелестела:
— Только надо наших забрать…
— А где их искать? — тут же спросила Прасковья.
Перед ними в воздухе возникла голографическая карта Кенорада. Девушка быстро нашла на ней местоположение ставшего за последние годы родным подвала и ткнула в него пальцем. Истарх, дварх зависшего над Саремом крейсера «Идущий Ночью» быстро просканировал его и открыл гиперпереход, ведущий в самую большую комнату подвала, где Ильза как раз закончила кормить малышей сваренным из принесенных Кейтарой продуктов супом, сама сглатывая голодную слюну.
— Не пугайтесь, это я! — объявила девушка, оказавшись в подвале.
— Похоронила? — повернулась к ней Ильза. — А ты с какой стороны вошла-то? Вроде там прохода нет…
— Через гиперпереход, — ответила Кейтара. — Собирайтесь, мы уходим отсюда. Орден Аарн пришел! Они нас всех берут!
— Но это же сказка… — растерянно пролепетала смеска.
Ее подруга действительно часто рассказывала малышам сказки о всемогущем ордене Аарн, который в прошлом всегда приходил на помощь несчастным и гонимым. Эти сказки с удовольствием слушали и старшие, удивляясь про себя фантазии Кейтары. А теперь она говорит, что Аарн пришли. Не сошли ли подруга из-за смерти Майто с ума?..
Однако случившееся следом сразу дало понять, что не сошла. Комната вдруг осветилась неярким, приятным глазу светом, и Ильза увидела черную туманную воронку в углу, из которой как раз выходила строгая женщина в знаменитой черно-серебристой форме ордена с Оком Бездны на левом плече. Значит, они и вправду вернулись⁈ Смеска потерла кулачками глаза, чтобы избавиться от наваждения, но ничего не изменилось.
— Здравствуй, — подошла к ней незнакомка. — Я Целительница. Здесь все?
— Нет, Ринко в соседней комнате дремлет, он простудился…
— Веди.
Смеска кивнула и повела аарн к постели больного друга. Тот уже проснулся и лупал глазами во все стороны, пытаясь понять, что здесь такое происходит. Аарн провела над ним каким-то прибором и нахмурилась.