Мы - ищем! Завет (СИ)

Но все это происходило на центральных планетах Тиума, а в колониях, не говоря уже о поселениях, на долгие годы воцарились голод и власть банд. Там законов не было, кроме одного — закона силы. Полиция оказалась на полном откупе у бандитов и ни во что не вмешивалась. Люди выживали, как могли. Если бы не постоянная продовольственная помощь из Кэ-Эль-Энах и Трирроуна, то десятка два планет вымерли бы от голода и эпидемий.
На память пришел тот страшный день, и Кейтара всхлипнула, вытерев слезы тыльной стороной ладони. Они с мамой и папой сидели за небогатым ужином, когда дверь в квартиру выбили, и внутрь ворвалось десятка три оборванцев. Папе повезло, его убили сразу, а вот им с мамой довелось испить адскую чашу полной мерой — их насиловали несколько дней подряд. Очнулась девушка в луже маминой крови — ее саму почему-то пощадили. Или подумали, что мертва, неважно. Важно, что Кейтара каким-то чудом выжила, хоть потом сто раз проклинала свое выживание, лучше бы умерла, всяко проще было бы. Она пару дней отлеживалась в пустой квартире, кое-как обработав себе раны — медикаменты из их небогатой аптечки бомжи почему-то не тронули.
Кое-как придя в себя, девушка поплелась в полицию, но там от нее просто отмахнулись, только приехали и вывезли уже начавшие попахивать тела родителей, похоронив их в общей могиле на окраине города. Как оказалось, в эту ночь банды бездомных атаковали благополучные районы большими силами, утверждая свою власть. А у полиции почти не было оружия, поэтому полицейские просто заперлись в городской тюрьме и не реагировали на вызовы. Да и потом покорно выполняли требования паханов.
Кейтара оказалась на улице — жить в разгромленной родительской квартире было совершенно невозможно. Ей повезло, недолго оставалась в одиночестве — несколько таких же осиротевших подростков собрались вместе и нашли теплый подвал, став помогать друг другу. Так было проще выживать. Потом они не раз находили совсем уж беззащитных детей и брали их к себе. Дрались с другими подростками, сбившимися в стаи и ставшими похожими на зверье. Но Кейтара со товарищи не захотели становиться зверьем, твердо решив остаться людьми, таков был их выбор. Ох, и нелегко же им пришлось!
С тех пор прошло четыре года. Их компания разрослась до десяти человек, из которых относительно взрослыми были только пятеро. Остальные — совсем малыши, лет по пять-восемь, точного их возраста никто не знал, документов ни у кого не сохранилось. Беспризорники выживали, как могли. А затем двух самых старших убили отморозки из банды Хриплого Турда, когда те не захотели отдавать им полученные у кэ-эль-энахских гуманитарщиков продукты. Но маленькие дети среди них еще не умирали, и смерть Майко больно ударила по Кейтаре с Ильзой, перехвативших в компании пальму старшинства после гибели Алека и Ранивы.
— Если бы вчера эти твари не отобрали еду… — сквозь слезы простонала Ильза. — Майко бы выжил, мы бы ему супчика сварили… Он супчик любил…
— Надо похоронить его до темноты, — невпопад ответила Кейтара. — Вот, возьми еду, — она протянула полученный у гуманитарщиков пакет. — Покорми малых, на них тут хватит. Нам уже нет.
— Да мы-то не подохнем, — отмахнулась смеска. — Не впервой. Ты сама справишься с похоронами?..
— А кого брать? — вздохнула девушка, утирая снова потекшие по щекам слезы. — Из старших только Ринко остался, а он простудился, отлеживается. Не малых же с собой тащить? Где там у нас лопата была?
— Сейчас принесу, — с этими словами Ильза встала и скрылась в темноте.
Минут через десять она вернулась с ржавой саперной лопаткой. Кейтара привязала ее за спиной, затем подошла к телу Майко, немного постояла над ним, все так же не вытирая слез, затем взяла на руки и двинулась к выходу. Мертвый малыш был легким, как пушинка, и очень худеньким, напоминал маленький скелетик. Девушка всхлипнула и принялась выбираться наружу. С грузом это оказалось нелегко, но она справилась, хоть и испачкалась сильнее обычного. Снаружи привычно оглянулась, но никого не обнаружила и двинулась в скорбную дорогу к пустырю, на котором местные жители хоронили умерших — до кладбища было не добраться, нужен транспорт, которого не имел никто. Кроме бандитов, к которым, понятно, никто обращаться не рискнул бы.
 
Кейтара медленно шла, вспоминая Майко, его звонкий, веселый смех, который развеивал тяжелую атмосферу в затхлом подвале, и продолжала молча плакать, не вытирая слез — руки были заняты. Душа нестерпимо болела, так она не болела даже после гибели папы с мамой. Девушке очень хотелось, чтобы весь этот кошмар наконец-то закончился. Что ждет ее в будущем? Ничего хорошего. Раньше у изгоев хотя бы надежда была, что однажды с заполыхавшего многоцветьем неба прозвучит зов Аарн и можно будет выкрикнуть Призыв, чтобы попасть к ним. Теперь надежды не осталось вовсе. Никакой. В принципе.
— Эй ты, сучка, чего несешь? — заставил Кейтару остановиться чей-то грубый голос.
Она медленно обернулась. Щербатый Горт, вчера отобравший у нее пакет с едой для малышей. Если бы не отобрал, Майко остался бы жив. Глаза девушки застило какой-то белой пеленой от бешенства, ее всю затрясло. И ей стало безразлично все на свете. Убьет? Пусть убивает! Тварь поганая!
— Дело рук твоих несу, убийца детей! — буквально выплюнула Кейтара, протягивая навстречу бандиту мертвое тельце ребенка. — Смотри, подонок, это ты сделал! Что, теперь уже людоедом заделался⁈
— Да ты охренела, девка! — отшатнулся бандит. — Никогда я малых не трогал!
— Да? Если бы ты вчера еду последнюю не забрал, он бы живой был! Будь ты проклят во веки веков, и весь род твой до седьмого колена! Убийца детей! Чудовище! Нелюдь!
Щербатый дергался от ее слов, словно его били. Все, казалось бы, повидавшему бандиту неожиданно стало стыдно, так стыдно, как не бывало еще никогда, казалось саму душу вспороли и показали всю ее внутреннюю гниль. И это оказалось на удивление больно.
— Чего ж не сказала, что это для малых?.. — обижено прогудел он. — Я б не брал…
— А то я не говорила! — горько усмехнулась Кейтара. — Иди уже отсюда, сволочь, дай хоть похоронить ребенка спокойно!
Она обогнула бандита со смелостью отчаяния и двинулась дальше к пустырю, каждое мгновение ожидая удара в спину. Однако его не последовало — Щербатый остался стоять, растерянно глядя на удаляющуюся фигурку девушки, несущей мертвого мальчика. Ему было очень не по себе. Как выяснилось, душа бандита еще не совсем умерла, в ней еще осталось что-то человеческое. И теперь он не знал, что делать и как ему дальше жить.
Кейтара продолжала молча плакать, идя по захламленным улицам родного города, где не убирали уже, наверное, несколько лет. Однако внезапно ее внимание привлек какой-то шум, и девушка на всякий случай нырнула за очередной забитый доверху мусорный контейнер. Как оказалось — не зря. Мимо контейнера проскользнули двое солдат в зеркальных доспехах с незнакомой эмблемой, за ними не спеша шли два человека — черноволосый мужчина лет тридцати и высокий старик, опирающийся на трость. Следом двигалось еще двое солдат. Они зачем-то остановились возле контейнера, за которым спряталась Кейтара, и она, сама того не желая, вслушалась в чужой разговор.
— Вот видите, к чему приводит ваша хваленая свобода, профессор? — поинтересовался черноволосый. — Нравится?
— Как будто такое может кому-то понравиться! — раздраженно ответил старик, и Кейтара с удивлением узнала его голос. Профессор Орис Кайро не раз бывал у них дома, когда прилетал из метрополии, и часто спорил с ее папой на разные заумные темы. — Но все же вы неправы, господин Нартос, общество просто еще недостаточно самоорганизовалось! Со временем все равно возникнут нужные социальные механизмы, и жизнь обязательно нормализуется. Без всяких аппаратов насилия и надстроек в виде государства!
— И все равно, — покачал головой тот, — без какого-то подобия полиции в обществах низкого этического уровня не обойтись, поскольку обязательно возникнут активные личности, желающего добиться преуспевания насилием. Такова человеческая природа. Впрочем, не только человеческая, возьмите кошмар, который творился в резервациях керси.