Мы - ищем! Завет (СИ)
Покосившись на мирно спящих Тину с Ирной, я почти незаметно улыбнулся. Если бы не они, я бы давно ушел. Но девочки слишком много сил и времени положили на мои поиски. И нашли ведь! Тем более, что нашли они не только меня, но и еще кое-кого, совершенно неожиданного. Бросать их будет откровенным свинством. А что тогда? Позвать с собой. Тем более, что составить мне компанию хотят многие старые аарн, не понимающие и не принимающие сути нового ордена.
Что ж, мы найдем свой путь, обязательно найдем. Пусть не сразу, пусть с большим трудом, но все равно найдем. Ведь мы не сдаемся, нет, мы ищем.
Да. Мы — ищем!
(Из ненаписанного дневника Илара ран Дара)
Глава 1.1
Кейтара осторожно проскользнула мимо кучи слежавшегося мусора, тихо шипя ругательства сквозь зубы — не дай Благие еще кто-то услышит, отберут ведь все, тут немало разной сволочи ходит. День оказался совсем неудачный, найти почти ничего не удалось, только один продуктовый набор выпросила у гуманитарщиков, в итоге накормить хоть как-то получится только самых маленьких. А остальные? Ничего страшного, они уже почти взрослые, потерпят как-нибудь. Не в первый раз натощак придется спать ложиться, далеко не в первый. Желудок протестующе заурчал, но это ему ничуть не помогло — еды все равно не было, придется терпеть. Девушка грустно вздохнула.
Затем осмотрелась, быстро перебежала улицу и поспешила скрыться в тени мусорных контейнеров, которые вывозились должниками бандитов хорошо если раз в декаду, а то и реже. Очень не хотелось бы, чтобы чудом полученный продуктовый набор, которого хватит только малышам, отобрали. А тут вокруг достаточно «мужчин», которые с радостью отберут еду у детей. Люди ли они? Кейтара очень сомневалась. Мрази. Попросту мрази.
Наконец впереди показался кусок обвалившейся стены, скрывающий вход в убежище. Кейтара снова оглянулась, затем метнулась к щели, в которую, наверное, не протиснулся бы и нормальный, не худой ребенок. Девушка же была настолько истощена, что легко проскользнула в эту щель, пролезла по извилистому ходу и оказалась в подвале, где нашла приют небольшая группа беспризорников. Она с облегчением выдохнула — сюда ни одна сволочь не проберется, донесла еду, слава Благим. Теперь можно будет малышей покормить.
— Ильза! — окликнула подругу Кейтара. — Ты где? Я малым чуток еды принесла.
— Сейчас, — глухо отозвалась та, в ее голосе слышались слезы.
Девушка встревожилась. Что-то случилось? Она с трудом дождалась, пока Ильза, странная помесь чистокровных лавиэнки и тиумца, непонятно как и когда сошедшихся, появилась из бокового прохода. Она выглядела непривычно, как на сторонний взгляд, — от матери унаследовала угольно-черную кожу, а от отца круглые розовые глаза и белые волосы, напоминающие скорее мох. Из-за такой внешности на нее даже сутенеры внимания не обращали, шарахались, как от демона. Кейтару, черноволосую, белокожую и довольно красивую, они, наоборот, преследовали и предлагали безбедную жизнь, если девушка согласится на их предложения. Если честно, она давно подумывала об этом, хоть малышей из их компании смогла бы обеспечить кое-как. Позор? Их маленькие жизни дороже ее позора!
— Майко умер… — с трудом выдавила из себя Ильза, по ее грязным щекам стекали слезы, оставляя черные полоски чистой кожи.
— Как⁈ — ахнула Кейтара. — Когда⁈
Майко был забавным, веселым малышом с пушистыми темными волосиками, даже в грязи подвала не топорщившимися во все стороны, лет четырех или пяти, его все беспризорники в компании очень любили и как могли баловали, он приносил в их беспросветную жизнь немного тепла и света.
— С час назад… — глухо ответила смеска, садясь прямо на пол и пряча лицо в колени. — Он все хлебушка просил немножко… Но ничего не было, ты же знаешь, еще позавчера все остатки подъели… А вчера сама помнишь, отобрали… Потом Майко забрался ко мне на руки, попросил сказку рассказать и начал палец мой посасывать, легонько так, почти незаметно… Я рассказывала и не заметила, как он затих… Сказку закончила, наклонилась… а он… а он не дышит…
Ильза снова уткнулась в свои колени и глухо завыла. Кейтара села рядом, обняла ее и тоже заплакала. Смерть малыша больно ударила ее в самую душу. Похоже, все они вскоре здесь подохнут. Не выкарабкаться, не выбраться из страшной ловушки, в которую превратился родной город.
Планета Сарем, и так с трудом выживавшая колония бедного по галактическим меркам Тиума, после отмены кастовой системы и введения представительской демократии очень быстро обнищала окончательно. Люди долго не могли привыкнуть пользоваться деньгами, как единым платежным обязательством, вместо обязательств бесчисленных каст. Почти все саремские предприятия разорились, не сумев приспособиться к новым условиям работы. Потом кое-какие все же приспособились, но было поздно. На Сареме начался голод. И никто не пришел несчастной планете на помощь. Нет, из княжества и республики постоянно приходили транспорты с продовольствием и медикаментами, но толку-то? Всю гуманитарную помощь разворовывали и растаскивали по своим норам чиновники и прочие близкие к власти дамы и господа. Бедным не доставалось ничего, кроме объедков. Впрочем, как всегда. Население стало вымирать.
Однако через некоторое время ситуация немного улучшилась, кто-то извне взял на себя распределение продуктов, перестав доверять это местным чиновникам, которые из-за этого принялись возмущенно вопить в прессе, но это не помогло — их презрительно игнорировали. А если кто-то пытался действовать силой — находились идиоты, нанимавшие крупные банды, чтобы ограбить севшие на космодром столицы планеты, Кенорада, транспортные корабли — то таких быстро уничтожали вместе с нанятыми боевиками. Последние быстро сообразили, что против них действуют профессиональные войска какого-то государства, и перестали соглашаться на авантюры, предпочитая отнимать еду у беззащитных. После того, как им ее выдадут. Куда проще и безопаснее, чем рисковать своей драгоценной шкурой.
До революции родители Кейтары преподавали в местном колледже, жили небогато, но почти не нуждались — администрация колледжа хорошо относилась к своим сотрудникам и выдавала им ежемесячно по двадцать обязательств касты ученых, а их обязательства в Тиуме весьма ценились и позволяли получать достаточно продуктов и вещей, необходимых для выживания небольшой семье. Все закончилось после проклятой революции, когда привычная, проверенная веками система рухнула, и вместо нее в Тиуме образовалось нечто непонятное, какая-то либеральная демократия вместе власти старейшин каст. Обязательства отменили, ввели деньги, как во внешнем мире, согласовали их курс с Галактическим банком и предоставили населению страны выживать самостоятельно. Новым правительством руководили апологеты так называемой полной свободы личности, либертарианства, с минимальным вмешательством государства в жизнь общества. Никаких социальных гарантий, никакой помощи населению даже в случае голода или эпидемий. Только и исключительно частная инициатива.
Естественно, наверх тут же полезла всякая мразь, бал начали править банды, насилующие, грабящие и убивающие без счета подонки. Но правительство закрывало на это глаза, ведь это — проявления прекрасной, вдохновляющей свободы личности, дифирамбы которой пела вся тиумская пресса. Все извращения, даже самые дикие, объявили нормой и начали навязывать их людям. По улицам пошли парады гомосексуалистов и педофилов, возмущающихся против этого подвергали обструкции. Дальше — хуже. Отцов, пытавшихся защитить своих детей от изнасилования, начали сажать, порой пожизненно. И вот тут апологеты свободы просчитались — тиумцы такого надругательства над собой не стерпели, они вышли на улицы и устроили бунт, причем полицейские, у которых тоже были дети, присоединились к протестующим. Хочешь не хочешь, но правительству пришлось срочно сдавать назад, невзирая на надрывные вопли прессы о глупых варварах, не понимающих своего блага. Вновь ввели уголовную ответственность за педофилию и изнасилования, однако всеми силами пытались доказать людям, что это неправильно, поскольку мешает свободным личностям проявлять свою свободу воли. Жертвы насильников? А что жертвы? У них ведь тоже есть свобода воли — орать или молчать, пока их насилуют.