Академия (СИ)
— Да, — жалобно произнесла пятерка неудавшихся обманщиков.
— Остальные, за мной! Наконец-то, мы можем приступить к чему-то более серьезному.
Глава 6
Лазарев повел нас со стадиона куда-то вглубь территории академии. Там располагались крытые боевые полигоны, на которых обычно отрабатывали заклинания одаренные. Соответственно, Арсений только в теории знал, что тут находится, но сам никогда не был.
Обычный день боевой подготовки можно разделить на три части. Для начала офп, после чего спарринги, как врукопашную, так и с оружием, и в завершение отработка плетений. Если же ты не относишься к числу одаренных, то вместо последней части тебя ждала вторая порция физической подготовки. С которой обычно все благополучно сваливали уже минут через двадцать после начала занятия.
Неодаренных одноклассников было совсем немного. Три человека, если считать вместе со мной. Так что на наши прогулы благополучно закрывали глаза, и два раза в неделю мы могли с чистой совестью прийти домой пораньше.
Но сейчас еще не время для отработки плетений, и мне было интересно, чем собирается нас удивлять Лазарев. А в том, что он приготовил что-то новенькое, сомнений никаких не было.
Пройдя между несколькими полигонами, мы, наконец, остановились перед одним из них. Судя по заинтересованным взглядам одноклассников, они тоже были тут впервые.
— Ну что, готовы? — спросил нас Петр Григорьевич.
— Да! — надо же, мы ответили довольно слитно. Прогресс налицо.
— Вот и отлично. Прошу любить и жаловать, ваше любимое место на ближайшее несколько месяцев, — проговорил Лазарев, открыв входную дверь.
Мы вошли внутрь и начали оглядываться. Перед нами раскинулась гигантская полоса препятствий. Какие-то бруски, стены, лестницы, перекладины — чего тут только не было. Но самым главным было то, что весь пол под территорией испытаний был залит грязью. Бурая коричневая жидкость покрывала добрую половину этого полигона, из-за чего в помещении было довольно сыро.
Просто прекрасно. Не удивлюсь, если это опять какая-то придумка Лазарева, решившего поиздеваться над аристократами. Или, если официально, то «подготовить их к разноплановым ситуациям и закалить их дух». Вот уверен, что прямо так, дословно и написано в какой-то бумажке, которую Петр Григорьевич отдал на подпись директору.
— Вам нравится? — Лазарев зашел внутрь, захлопнув входную дверь.
— Да! — на этот раз ответ был очень вялым. Видимо, одноклассники не очень обрадовались перспективе купания в грязи. Но не думаю, что с этим можно будет что-то сделать.
— Отлично! Я прямо вижу ваш боевой настрой! Кто хочет быть первым?
Тишина. Даже Березовская и Романов, которые довольно часто выделялись, чтобы заработать уважение одноклассников, на этот раз молчали. Видимо понимали, что грязевая ванна репутации не прибавит, а как раз наоборот.
— Ладно, тогда я выберу сам. Романов!
— Я!
— Видел, во время пробежки у тебя было довольно много энергии. Так что, думаю, ты с удовольствием продемонстрируешь остальным, насколько хорошо подготавливают наследников великих родов.
— Хорошо.
Судя по фразе Лазарева, он всё-таки обратил внимание на ситуацию на стадионе. Интересно, мне тоже прилетит, или Романов будет единственным козлом отпущения?
Пока я думал, Сергей уже подошел к началу полосы. Первым испытанием была поляна пеньков, торчащих из грязи. Их было довольно много, и никакой трудности в перепрыгивании с пенька на пенек я не видел. Единственное — опоры были небольшого размера, сантиметров двадцать в диаметре. Но даже так, при желании это препятствие можно было пройти большими шагами. Уверен, что на самом деле всё не так просто.
— Можешь приступать. И никакого использования источника! Это, если что, ко всем относится, — Лазарев посмотрел на нас. — Ясно?
— Да! — ответил класс, и Сергей начал проходить препятствие.
Стоило Романову наступить на первый пенек, как он довольно сильно зашатался. Видимо, снизу он был закреплён на пружине или вообще тут были задействованы конструкты. Магическое зрение активировать я не собирался, опасаясь привлечь внимание Лазарева.
Тем временем Сергей довольно быстро сориентировался и перепрыгнул уже на третью шатающуюся опору. Правда, она несколько отличалась от двух предыдущих. Вместо того, чтобы просто зашататься, пенек почти мгновенно скрылся под грязью, и Романову пришлось не думая прыгать на соседний торчащий островок. Но он оказался с таким же сюрпризом, и не ожидавший этого Сергей не смог удержать равновесие и навернулся прямо в грязь.
Среди одноклассников тут же начали раздаваться смешки, а когда чумазый наследник поднялся из лужи и попытался вытереть лицо от коричневой жижи, захохотала вообще добрая половина класса.
— А ну тихо! — прикрикнул Лазарев. — Вы ведь все там окажетесь, просто кто-то раньше, кто-то позже. И если вы вдруг забыли, то теперь каждая боевая подготовка будет включать в себя эту полосу. А одним из условий для сдачи экзамена будет ее прохождение.
Класс тут же замолчал. Стадии отрицания, гнева и торга перед Лазаревым были абсолютно бесполезны, так что все сразу перескочили на стадию депрессии. Ничего, с таким учителем и принятие будет совсем скоро.
— Итак, для тех, кто не понял суть испытания. Оно тренирует вашу ловкость, координацию, и… — Лазарев сделал небольшую паузу, — интуицию. Среди всех пеньков большая часть — обманки, на которые практически невозможно опереться. Конечно, на первое время я эту функцию отключу, иначе вы дальше этого испытания ещё долго не уйдете. Но прямо сейчас вы все по разу попробуйте преодолеть это поле без всяких поблажек.
— Медорфенов, давай теперь ты.
Ага, всё-таки Лазарев решил и меня в числе первых искупать в грязи. Я подошел к началу полосы препятствий и посмотрел на торчащие пеньки. Интуиция прекрасно чувствовала, куда стоит наступать, а где наоборот, ловушки, но я не стал спешить.
Одно дело, если я вдруг неплохо пробежал кросс. Может выспался и позавтракал хорошо, вот сил и хватило. Но совсем другое, если я с первого раза пройду то, что смогут преодолеть единицы, и тем самым покажу резкое изменение своего уровня сил.
Так что решил поступить в точности наоборот. Сразу прыгнул на дальний пенек, являвшийся обманкой, и красиво навернулся в грязь, подняв тучу брызг. По крайней мере, надеюсь, что падал я красиво. Класс отреагировал как надо, и до меня снова донеслись смешки. Ничего, все тут будете.
Выбрался из грязевой лужи и оттер глаза руками. Романов довольно смотрел на меня — еще бы, я только начал и сразу плюхнулся в грязь. А он то перепрыгнул через целых три пенька! Повод для гордости.
— А неплохо. Освежает, — улыбнувшись, сказал я.
— Ахах, — рассмеялся Лазарев. — Вот видите, Медорфенов по достоинству оценил все прелести новой тренировки. Кто пойдет следующим?
— Я! — наконец, решилась еще одна звезда класса.
— Ну давай, Березовская, покажи остальным как надо.
И, между прочим, она действительно показала. Уже зная все подлянки испытания, она преодолела больше половины поляны, прежде чем упасть в грязь. Где-то она чувствовала фальшивые пеньки, где-то успевала быстро среагировать и спрыгнуть с уходящей из-под ног опоры. Видно, что в пустоши она ходит действительно не зря.
— Неплохо, — Лазарев тоже отметил ее успехи. — Хоть кто-то из вас что-то умеет. Кто следующий?
Спустя минут десять все оставшиеся одноклассники тоже искупались в грязи. До конца полосы не удалось дойти никому, а лучший результат так и остался у Березовской.
— Прекрасно! Надеюсь, что все поняли, чему вы должны научиться к концу семестра! Сейчас, как и обещал, я отключу обманки, и пойду за пятеркой, которая до сих пор бегает по стадиону. Они тоже обязательно поучаствуют в наших забавах. Вы можете проходить полосу без меня.
— Петр Григорьевич, а почему мы просто не можем запомнить верный путь без обманок? — задал Тимофеев вполне логичный вопрос.