Жернова. Книга 2 (СИ)

— Все великолепно, но мне почему-то кажется, что при строительстве Тракта вряд ли использовали гидравлику или электрическую энергию, — не удержался Ларс, настойчиво глядя на Олларда. Тот едва заметно помрачнел:
— Я понимаю, к чему вы клоните, герцог, и не стану отрицать, что были задействованы лишь силы порхов, блочные, колесные конструкции разных типов, бетонные и решетчатые пандусы… И подъемник также приводится в действие с помощью системы блоков, рычагов, шестерен… — суховато пояснил он. — Основа сооружения — металлоконструкции и камень…
Прервав советника на полуслове, в разговор вступил Верховный жрец, глядя на братьев сквозь свои закопченые очки: — И ранее, и сейчас нам помогает великая сила Жизнедателя — светлосияющая яджу, — с бледной улыбкой заявил он. — Неужели столь просвещенные образованные господа верят, что подобное сооружение появилось лишь благодаря жалким потугам порхов, использующим веревки и блоки?
— Прежде всего, — усмехнулся Ларс, — просвещенные и образованные не слишком верят в существование некой магической энергии, с помощью которой можно возводить подобные конструкции… Уж простите меня, минрэй, если я невольно оскорбил ваши культурные и религиозные традиции…
— Вам не стоит волноваться об этом, герцог, — поклонился Жрец, — подобные дискуссии с представителями иной культурной среды весьма увлекательны…
— Пока я понял лишь одно — как в древности, так и сейчас источником энергии в Лааре служит мускульная сила, и функциональность всей этой колоссальной системы обеспечивают рабы…
— Да-да, вы правы, — вынужденно согласился Оллард, сохраняя бесстрастное выражение лица. — Но мы уже поднялись, господа, — прервал он диалог, и как показалось Ларсу, с большим облегчением.
Створа поднялась, выпуская кареты на ровное полотно Небесного тракта, защищенное с обеих сторон широкими парапетами с закрепленными на них светильниками, которые, однако, не мешали обзору. Ларсу на миг показалось, что он находится на обзорной площадке дирижабля… Под ними, щетинясь шпилями и башнями, простирался огромный город с освещенными площадями и улицами, мерцающая серебром изогнутая подкова величественной гавани и тяжелая гладь океана, тонущего на горизонте в лиловых сумерках.
***
По Небесному тракту кареты быстро домчали до просторной площади Пилигримов, лежащей в самом центре Розстейнар. Хотя об открытии, а тем более, о применении электричества в Лааре пока не шло и речи, Верхний город сиял огнями. Ночь уже вступила в свои права, а в городе высокородных ноблесс было светло как днем. А еще — одуряюще пахло розами — тягуче, свежо и сладко.
Замок-дворец Розаарде — Ларс так и не сумел определиться — замок или все-же дворец, поражал не только причудливостью архитектуры, но сочетанием монументальности, избыточной роскоши и изящной красоты. Тяжелый языческий стиль соседствовал с обилием легких арочных конструкций, открытых лестниц, террас и переходов между ярусами разных зданий этого грандиозного комплекса. Чудилось, будто дикого зверя украсили драгоценностями, цветами, осыпали пудрой и позолотой, но среди этого изобилия нет-нет да и проглядывал острый коготь и мощный клык….
Однако, увидев охранников у въезда в ажурные ворота Розаарде, он забыл о красоте дворца и невольно задержал дыхание. Мощные тела, покрытые лоснящейся темно-серой кожей, под которой бугрились переразвитые мускулы и выпирающие вены, прикрывали лишь кожаные набедренники. Особенно жутко смотрелись вытянутые головы стражников и человеко-собачьи морды с выступающими вперед широкими челюстями. Тусклые, будто затянутые пленкой, глаза, притиснутые к переносице, бесстрастно смотрели перед собой. Толстые пальцы сжимали двухметровые копья с листовидными наконечниками, на которых посверкивали зубцы-лезвия из обсидиана, заточенного до бритвенной остроты.
Заметив оторопь кузенов, Оллард, покидая карету, снисходительно улыбнулся: — Это удивительные представители одного из южных племен Умшигтайских равнин. Народ йену, что означает — гиеноголовые. Рождаются они вполне себе обычными людьми. Но их колдуны, согласно древней традиции, по особым признакам выбирают младенцев и безжалостно стягивают им черепа, а также деформируют и вытягивают челюсти. Выживает после таких процедур лишь один из пяти новорожденных.
 
— Такое страшно слушать, минрэй… — нахмурился Гуннар.
— Согласен, Ваше высочество, — Оллард кивнул, — обычаи варварские. Дикие…
— Но весьма полезные для государства, — прозвучал мягкий голос неслышно приблизившегося Жреца. — Ведь йену — лучшие стражи, и с незапамятных времен поклоняются носителям крови генуса Сарэй. В древности они верно служили королю Чарлагу, но затем, когда его свергла Пресветлая Маф, именно она стала их Божеством… С тех пор гиеноголовые — преданные слуги властительниц Лаара.
Несмотря на свою неприязнь к Отцу Непорочных, Ларс отметил, что слушает его с интересом…
— С раннего детства йену тренируют не только свои тела, но и челюсти. Трехлетним мальчикам особым образом разрезают небо и челюстные кости, а по достижении совершеннолетия — дополнительно затачивают зубы, превращая рот в гиенообразную пасть. Тринадцатилетний воин, сжав зубы, легко ломает шею врагу и вырывает зубами горло. Правда имеется и некий минус, — уточнил Скаах ан Хар с печалью в голосе, что никак не отразилось на его лице, — они приучены пожирать человечину…
Не сдержавшись, Ларс поморщился, тем самым, похоже, доставив удовольствие Жрецу, который пристально следил за изменениями на лицах гостей: — Потакая кулинарным пристрастиям йену, король Чарлаг наделил их особыми привилегиями — они получали лакомство в виде приговоренных к смерти убийц. И конечно, предпочитали женщин, ведь их тела сочнее и жирнее… на вкус йену. Публичное пожирание в древности было одним из любимых видов казни в Лааре, — оживленно рассказывал Скаах, похоже, забавляясь растерянностью гостей. — Его применяли к…
— «Любимых» — весьма неуместное слово при упоминании казни, вы не находите, Владыка Тайного? — перебил его Ларс, нимало не смущаясь нарушением правил вежливости.
— Неуместно лишь лицемерие, Ваша светлость, — широко улыбнулся луноликий Жрец, показывая десны и зубы, — я лишь констатирую факт — публичное пожирание преступников являлось одним из предпочитаемых народом видов казни. Что делать? — простые труженики обожают подобные зрелища, и несправедливо лишать их удовольствий, коих так мало в их тяжелой, полной забот, жизни…
Заметив брезгливость на лице гостей, Свер ан Оллард вмешался: — Владыка тайного излишне увлекся историей, господа… Этот вид казни запрещен с Эпохи Рассвета, и королева Элмера Милостивая не потворствует подобным отвратительным порокам йену. К сожалению, каннибализм и сегодня широко распространен в землях Умшигтая, причем в самых омерзительных формах.
— Ясно, — коротко кивнул Гуннар. — Но я заметил, что вы не слишком-то полагаетесь на челюсти и боевые навыки этих каннибалов.
Оллард кивнул, охотно переключившись на другую тему: — Я вижу, Ваше Высочество, вы обратили внимание на офицеров и солдат с огневым оружием? Конечно, еще лет тридцать назад воинские способности йену были весьма востребованы, но благодаря развитию лаарских оружейных технологий, а также укреплению торговли с Энраддом — наши склады забиты ружьями и пушками.
Неожиданно Ларс вспомнил слова императора, который рассуждал о договорах насчет поставок огнестрельного оружия в Лаар и Арианию. «Торговля оружием дает значимую прибыль Энрадду, и при этом мы ничем не рискуем, поскольку Энрадд всегда будет опережать другие государства на пару веков в развитии вооружений, машин и технологий. Все что мы продаем на юг — давно устарело. Пороки системы рабовладения, средневековое образование, религиозный фанатизм и тайная власть жречества тормозит прогресс в этих странах… Им не догнать нас…»
И вроде бы Магнус I говорил логичные вещи, но Ларса смущали некие смутные разрозненные факты, которые вызывали сомнения в неоспоримой технологической мощи Энрадда. Он помнил, что лет семь назад ни одно воздушное судно Энрадда не смогло пересечь территорию Лаара, чтобы добраться до Ариании, готовой поставлять в Энрадд столь необходимый для авиастроения ферилл. Дирижабли взрывались. Причем обвинить в этом Красного короля Готфрида не представлялось возможным — лаарцы не применяли оружия, чтобы сбить или взорвать дирижабли, да и устаревшие виды артиллерии не смогли бы поразить цель на такой высоте. Но корабли взрывались. И лишь после заключения с Готфридом договоров о взаимовыгодной торговле и строительстве причальных мачт, воздушный торговый флот Энрадда, как по мановению волшебной палочки, стал неуязвим во время перелетов над землями Лаара. И способствовала этому нынешняя властительница страны Элмера Милостивая, которая правила вместе с супругом, передав ему множество полномочий, но как говорили осведомленные люди, находилась под его полным влиянием…