Жернова. Книга 2 (СИ)
***
Через распахнутые бронзовые ворота они въехали в огромный внутренний двор Розаарде. Он представлял собой прямоугольник с открытой четырехъярусной колоннадой по периметру, украшенной множеством скульптур человекоподобных божеств и зверобогов из цветного мрамора. Центр двора занимал удивительный по красоте высокий фонтан с ярко-бирюзовой водой, где плавали пестрые рыбы. Исполинская лестница из красно-розового порфира с рельефной резьбой и вставками узорчатого мрамора вела к арочным проходам третьего яруса. На ее верхней площадке высились огромные изваяния властителей эпохи Раздора и Рассвета — Пресветлой королевы Маф и ее дяди короля Вермунда. Черты лица древний скульптор сумел высечь столь виртуозно и с такими подробностями, что Ларс сразу поверил — ему позировали реальные люди.
Над широким балконом на фасаде взгляд приковывал объемный барельеф с гербом Лаара — камень Шуулун Зэ — символ мощи генуса Сарэй, представительницы которого правили страной с эпохи Рассвета. Под ним — два слова — Вера и верность! Выбитый на гербе камень напоминал раскрытый бутон розы. Но острые торчащие из его сердцевины грани, похожие на широкие лепестки с тонкими режущими краями показались Ларсу… немного зловещими.
— Понравился Шуулун Зэ, герцог? — прошелестел рядом бархатистый голос Верховного жреца, и он невольно вздрогнул. — Внешне он похож на так называемую «песчаную розу» — камень, который рождается в горячих песках Ариании. Но у истинной песчаной розы лепестки жесткие, но хрупкие, а у Шуулун Зэ — как лезвия мечей, только еще прочнее, — рассказывал Скаах ан Хар. — Этот волшебный камешек служит королеве, чтобы держать в подчинении всех придворных, членов родовитых домов и даже жрецов Ордена Непорочных… Включая и вашего покорного слугу, — уточнил он после крошечной паузы. — При случае я расскажу вам об интересном ритуале принесения клятвы веры и верности…
По мере их продвижения к центру двора, десятки придворных склонялись, приветствуя их и не стесняясь, разглядывая с ног до головы. Ларс усмехнулся, увидев, как заблестели глаза Гуннара при виде юных и зрелых дам в кружевных платьях из тонких шелковистых тканей. Одеяния скрывали плечи женщин, зато глубокий вырез выставлял напоказ пышность грудей всех форм и размеров, причем у многих дам были видны даже ареолы сосков.
— Похоже, здесь придерживаются весьма свободных нравов… — пробормотал принц, скользя взглядом по женским фигурам и даря улыбки налево и направо. — Что очень странно при явном доминировании в обществе жреческого Ордена… — рассеянно ответил Ларс, не отрывая глаз о громады дворца, который, подобно горному хребту с несколькими вершинами, вздымался за арочным фасадом гостевого двора.
Когда они подошли к королевской лестнице, советник, заметив растерянность кузенов, тут же успокоил их: — Не беспокойтесь, минрэи, вам не придется карабкаться по ступеням, — в последний раз я топтал ногами древние камни королевской лестницы лет двадцать назад…
Свер ан Оллард указал на невысокий арочный проем, за которым Ларс увидел открытый лифт с яркими витражами. — Это устройство поможет нам сберечь силы, господа, и подняться на нужный ярус без проблем. Ее величество Элмера Милостивая решила, что после напряженного дня вам, прежде всего, необходим отдых, а не утомительный торжественный прием. Я поддержал ее, и мы уговорили Его величество короля Готфрида потерпеть до завтрашней церемонии, где вас официально представят их Величествам, старшему прионсу Лизарду и прионсе-наследнице Илайне… А сейчас вас проводят в личные покои и подадут ужин…
Услышав последние слова Олларда, Ларс осознал, насколько вымотался за эти бесконечные сутки, дойдя до предела физического и нервного напряжения, и потому мысль о кровати, на которой можно, наконец, вытянуться в полный рост, заставила его глубоко и удовлетворенно вздохнуть. Судя по выражению лица Гуннара, он испытывал те же чувства.
Гостевые покои представляли собой две просторные комнаты, соединенные общей дверью. Здесь было все, чему положено быть в старинных дворцах — высокий камин, тканевые обои, гобелены, ковры, картины в тяжелых рамах, напольные вазоны с пышными цветами, роскошная мебель, причудливые подсвечники. Но помимо этого, к удивлению обоих, — комфортные туалетные комнаты с горячей водой, мраморной ванной, душем, низкой чашей для омовения ног и отлично работающей канализацией. — Ты смотри — все тебе удобства на тарелочке с голубой каемочкой! Такое впечатление, что мы родной императорский дворец и не покидали… — хмыкнул Гуннар, поворачивая сверкающие золотом краны на умывальнике.
***
Ларса разбудил соленый запах моря и благоухание роз, врывавшееся в открытое окно. Он признался себе, что вчера после швартовки, когда они оба страдали от ранений и… что греха таить, — были перепуганы до мокрых штанов, все случившееся — внезапный ураган, чудесное спасение, Небесный тракт и прием во дворце Розаарде, казались сном, галлюцинацией. Да и сейчас он не избавился от ощущения нереальности, вспомнив, что и с промежутками времени происходили странности…
Судя по всему, длительное напряжение, боль, усталость и обилие впечатлений, сыграли с ним дурную шутку. Стыдно сказать, но он заснул, как подросток, прямо за столом после одного бокала густого бордового вина… Тягучего и сладкого. Смутно помнилось, как сильные руки слуг бережно отнесли его на кровать, осторожно раздели, оставив в прохладных шелковистых объятиях подушек и простыней, где он проспал всю ночь, ни разу не пробудившись из-за боли или приступов тошноты.
— А неплохо для провинциальной, технологически отсталой страны, — громко выразил свое мнение Гуннар, открывая дверь соседней спальни. Распахнутая белоснежная рубашка с широкими рукавами, присборенными у плечей и на запястьях по моде Лаара, не закрывала ссадин и багровой гематомы на груди. — Как спалось, как рука, твоя светлость? Не ноет?
— Спалось, как в детстве, рука не болит, — с усмешкой доложил Ларс, глянув на предплечье, затянутое в плотную, но странно мягкую шину, почти не мешавшую движениям. — Умельцы их лекари, ничего не скажешь…
— Еще какие умельцы, — задумчиво подтвердил Гуннар. — А что касается технологий… то я даже не знаю, как назвать то, что я тут увидел, пока ты спал младенческим сном. — Ведь в Лааре нет механизмов, работающих на электроэнергии? — будто сомневаясь, задал он риторический вопрос.
— Нет, конечно, — потянувшись, кивнул Ларс, мечтая о крепком кофе и сигарете, — их научникам до открытий в электроэнергетике еще пахать и пахать…
— Вот и я так думаю, вернее — думал… до того, как увидел вот это?
Гуннар ткнул пальцем в причудливой формы бронзовый светильник на арочном потолке, обильно увешанный гранеными прозрачными подвесками из сверкающего хрусталя. Несмотря на утренний час, в комнате царил мягкий полумрак — гобеленовые шторы частично прикрывали высокие стрельчатые окна с ажурным переплетом.
— Смотри, — принц подошел к кровати Ларса и показал на прозрачный шар из горного хрусталя, лежащий в бронзовой чаше на прикроватной тумбе. Шар состоял из двух полусфер, соединенных резным серебряным кольцом. — В моей спальне точно такой же. Крутани верхнюю часть по часовой стрелке! Не бойся — не сломаешь, нижняя часть закреплена…
Ларс повернул верхнюю полусферу по солнцу и тут же зажмурился — так светло стало в помещении от ярко вспыхнувшего на потолке светильника.
— Сюрприз! — принц засмеялся. Секунду подумав, Ларс чуть провернул сферу в обратную сторону — и свет стал мягче…
— Но… где провод? И я не вижу ламп… — он растерянно посмотрел на довольного Гуннара. — Светятся эти хрустальные подвески! Сами по себе светятся…
— В том то и дело!
— Почему-то мне кажется, что мы недооценивали научные достижения лаарцев… — медленно проговорил Ларс, не сводя глаз со светильника. — А ведь это опасно, — недооценивать незнакомца или потенциального противника, в данный момент считающегося торговым партнером. Может, не зря мы волею судьбы попали на земли юга, Гуннар? Может, весьма вовремя…