Встреча у земляничного дерева

— Куда?
— В один очень симпатичный бар по дороге в Ларч-Гроув. Нам надо поговорить.
Бар «Хлеб и вино» располагался на берегу реки. Сэм усадил Мэг за маленький столик в нише выходившей окнами прямо на ярко освещенный дворик. Подошла официантка, Сэм заказал два бренди и, когда напитки принесли, спросил:
— Ты расскажешь, что произошло? Вы с Энди поругались, потому что он не хотел, чтобы я приходил к вам в дом.
Сердце Мэг сжалось, когда она вновь вспомнила эту ужасную сцену и непростительную ошибку, которую она совершила, подняв руку на сына…
— Он разозлился… был таким дерзким… — Она опустила голову, разглядывая свои руки.
— Мэг… — Он накрыл ее руки своей ладонью. — Тебе сейчас тяжело, я понимаю. Тяжело вам обоим.
Как по волшебству, ее напряжение начало таять — столько нежности было в его голосе. Внезапно она поняла, что Сэм не оставит ее одну в столь трудной ситуации. Она больше не одна!
Высвободив руки, она достала из сумочки платок.
— Да, нам непросто. — Ее голос все еще дрожал, она вытерла глаза и убрала платок назад. — Нам всем, но в особенности Энди.
— Расскажи мне побольше о вашей прошлой жизни, может, я смогу лучше понять его чувства. После развода вы жили втроем — он, ты и Ди — А бабушку заменяла Эльза, я прав?
— Да.
— Когда вы с Джеком поженились?
— Через пару лет после рождения Энди.
— Он из местных?
— Он жил в Ларч-Гроув, но работал механиком здесь, на заправке в Мэтлокс-Марина. Мне надо было починить нашу «вольво», так мы и познакомились.
— Ты его любила?
— Тогда мне казалось, что да, — ответила она медленно, — но на самом деле мне, наверное, просто был нужен отец для Энди, но… — в ее голосе послышалась горечь, — ничего из этого не вышло.
— Джек хотел, чтобы у вас с ним были собственные дети?
— Нет. В конце концов он заявил, что мы расстаемся из-за Энди. Сказал, что он слишком молод, чтобы у него на шее сидел чужой ребенок.
— А сколько лет было Энди, когда вы развелись?
— Семь.
— Он… тяжело перенес это?
— Да нет. Джек никогда им особенно не интересовался.
— Послушай, когда Джек ухаживал за тобой, он ни разу не дал тебе понять, что не любит детей, что твой сын ему неприятен?
— Нет, наоборот, он не только ухаживал за мной, но и возился с малышом. Энди его просто обожал. — Мэг отпила маленький глоток из своего стакана. — Даже если бы у меня и были хоть малейшие сомнения, принимать или нет предложение Джека, любовь Энди к нему развеяла бы их… но когда началась наша семейная жизнь, отношение Джека к Энди вдруг изменилось. Он перестал обращать на него внимание, а Энди, конечно, ничего не мог понять. Мне было так больно видеть это…Энди очень страдал…
Она заметила, что лицо Сэма напряглось.
— Теперь ты понимаешь, Сэм, почему Энди не хочет иметь с тобой никаких отношений. Он уже однажды обжегся… обжегся очень сильно…
— Бедный парень. — Сэм принялся в задумчивости крутить в руках свой стакан. — Добиться его доверия будет непросто.
— Боюсь, что так.
Они в молчании допили бренди, потом Сэм оплатил счет и повел Мэг на улицу. Пропитанный ароматом хмеля, воздух казался сладким. У реки в лунном свете бродили, обнявшись, влюбленные парочки.
— Хочешь, прогуляемся? — предложил Сэм.
Мэг колебалась, тогда он взял ее за руку и повел к реке. Ее пальцы были теплыми, а изящные руки — мягкими и нежными, как лепестки магнолии, и Сэм не мог удержаться, чтобы не сравнить их с руками Алекс — у его бывшей жены они тоже были красивыми, но ладони оставались жесткими, как и само сердце Алекс.
В его воспоминания ворвался голос Мэг:
— О чем задумался?
Он сильнее сжал ее руку:
— Я думал об Алекс.
— Ты… ты скучаешь по ней?
— Я скучаю только по тому, что, как я себе воображал, между нами было.
Они направились по безлюдной тропинке, и вскоре голоса вокруг стали затихать. Тропка привела их к бельведеру, увитому побегами экзотического растения, казавшегося серебристым в свете луны. На них опустилась удивительная тишина, точно они оказались одни во всей вселенной. Однако через мгновение Мэг уловила множество тихих звуков — пение сверчков, шорох крыльев насекомых, шелест травы, далекое уханье совы.
 
— А что, как ты думал, связывало вас с Алекс?
Он молчал так долго, что она решила — он ей не ответит, но наконец он проговорил:
— Я не могу говорить об этом. Нет… нет, еще не могу.
— Прости.
Он взмахнул рукой:
— Одно я знаю совершенно точно: я больше никогда не женюсь.
Со стороны реки до них донесся крик одинокой птицы.
— Ты тоже обжегся, Сэм, так же, как и Энди.
— А ты? На свадьбе Ди ты сказала, что одного раза тебе было достаточно…
— Да, меня вполне устраивает моя теперешняя жизнь. Ведь я совершила не одну, а целых две ошибки.
— Значит, твоей первой ошибкой стал я?
— Если честно, то да. Я увлеклась чувством сострадания и…
Он взял ее за плечи и повернул лицом к себе:
— Сострадания? В этом нет ничего постыдного, Мэг.
Что бы он сказал, если бы знал правду? Что ею двигало отнюдь не одно соболезнование его горю?
— Как бы то ни было, я больше не выйду замуж, — сказала Мэг. — У меня есть сын, работа, друзья — чего же мне еще желать?
Тебя! Это слово просто рвалось с ее губ.
— Ясно, — пробормотал он. — Сэм Грейнджер и Мэг Стеффорд, оба свободные и оба поклявшиеся оставаться таковыми. Что скажешь, Мэгги, не завести ли нам любовную интрижку? Ни обязанностей, ни обещаний… Просто любовь ради самой любви!
Любовная интрижка с Сэмом… При этой мысли в мозгу Мэг завертелись картинки одна другой экзотичнее. Она покраснела и только тогда заметила насмешливый блеск в его зеленых глазах. Он просто шутил!
Но она не могла не думать о том, что на мгновение готова была согласиться на его предложение! Насколько же хрупка ее броня, как ей трудно противостоять его обаянию!
Он никогда не узнает…
Изобразив легкий смешок, она шутливо ответила:
— Вы можете мечтать об этом, Сэм Грейнджер, только мечтать!
  
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
 
Мэг стояла возле своего дома, глядя вслед отъезжающей машине Сэма. Она не предложила ему войти.
— Я хочу поговорить с Энди, — пояснила она. — Будет лучше, если…
— Если меня при этом не будет. Я понимаю, Мэг. — Его лицо казалось озабоченным. — Желаю удачи.
Удача ей не помешает, подумала Мэг, подходя к двери. Если Энди пребывает все в том же настроении…
Она обнаружила его в кресле в гостиной перед телевизором и вздрогнула, увидев на экране Алекс Грейнджер.
Облаченная в военную форму цвета хаки, бывшая жена Сэма вела репортаж на фоне какой-то разрушенной улицы. На заднем плане то и дело пробегали какие-то люди, порывистый ветер развевал ее длинные волосы. Светлые умные глаза с кошачьим разрезом смотрели в камеру немного настороженно.
— А почему они разошлись? — спросил вдруг Энди, и Мэг опять вздрогнула.
Она увидела, что он бледен, заметила следы слез, и сердце ее сжалось. Голос его звучал резковато, но он хотя бы решился заговорить первый.
— Что ты сказал?
— Почему они больше не вместе?
— Я не знаю.
— Разве ты его не спрашивала?
— Он не хочет говорить об этом.
— Теперь из-за того, что он больше с ней не живет, он приходит к тебе?
— Он вовсе не приходит ко мне, Энди. Мы вместе управляем гостиницей, у нас должны быть нормальные отношения.
— Но сегодня вечером ты не работала! Ты пошла с ним, и вас не было целых два часа. Что вы делали?
— Болтали. — Она кивнула головой в сторону телевизора: — Не против, если я выключу?
Она взяла пульт, щелкнула кнопкой, и Алекс Грейнджер исчезла.
— Нам надо поговорить, Энди.
— О чем? — Он покосился на нее.
— О твоем поведении. Весь месяц я сквозь пальцы смотрела на все эти безобразия, потому что понимала, как тебе трудно. Столько перемен, тебе надо ко всему привыкнуть! Но больше я не могу с этим мириться. В каком бы настроении ты ни находился, о чем бы там ни думал, я хочу, чтобы ты вел себя вежливо.