Серебряная Игла (СИ)
— Нужно заварить чай для дорогих гостей, - нехотя бросает Тэона, поправляет юбки и степенно, как будто подражает нашей матушке, поднимается по ступенькам. - Надеюсь, Император - или кого там принесут черти - будет снисходителен к нашему плачевному положению и не велит нас вздернуть за щербатые чашки. Других, боюсь, просто нет.
Честно говоря, я даже не подумала о церемониях, полностью сосредоточившись на мысли о том, что вот-вот, возможно, снова увижу моего милого Императора.
Но когда процессия подъезжает достаточно близко, чтобы даже я смогла ее рассмотреть, становится ясно - Ашеса среди них нет, хотя скачущий во главе всадник вполне мог бы за него сойти, такой он рослый и крепкий. Но он определенно на пару десятков лет старше, хоть в черной шевелюре волос нет ни намека на седину. С ним - два десятка Черных рыцарей. Но основная часть процессии - это телеги. Много телег, я сбиваюсь на счета уже на третьем десятке. Когда они медленно, как сытая змея, подъезжают к воротам замка - вернее, тому, что от них осталось - я хорошо вижу телеги с людьми, которые по молчаливому взмаху руки «главного», начинают выгружаться и стаскивать огромные сундуки.
Главный спешивается, окидывает взглядом как будто сразу все, и поднимается ко мне, чтобы преклонить колено, словно оказался не на пепелище перед девчонкой в старом грязном платье, а перед самой будущей Императрицей.
— Госпожа, - он держит взгляд опущенным вниз, пока все два десятка грозных рыцарей всматриваются у подножия ступенек, явно готовые хоть сейчас отражать любой штурм. - Мое имя - Тагг эрд’Лиан, Император прислал меня заботиться о вашей безопасности.
На удивление изящным, как для такой громадины, движением, вынимает из рукава трубочку пергамента и молча протягивает ее мне. Письмо перевязано лентой, запаяно печатью с императорским гербом и я замечаю тонкую, едва заметную глазу мерцающую вязь охранных рун.
Новое от 21.05
Я разламываю печать, быстро разворачиваю пергамент, уже зная, что там увижу.
«Прими эти мелочи в знак моей благодарности за то, что умела хранить секреты и однажды спасла побитую рожу Воинствующему библиотекарю. Когда обустроишься - дай знать».
Никакой приписки в конце, но это и не нужно. Вряд ли в Шиде существует еще один человек, наделенный «чудесной способностью» называть такие широкие жесты - мелочами, и скреплять все это гербовой императорской печатью. И пока Тэона очень по-хозяйски раздает указания - куда, что и как, я снова и снова перечитываю записку, пытаясь выискать между строк хотя бы намек на тепло. Он ведь должен быть? Письмо было так надежно запечатано, что даже Взошедшим пришлось поломать бы голову, чтобы вскрыть его без последствий.
Но сколько бы я ни старалась - ничего нет. Это просто сухое послание, наверняка написанное среди прочих многих, кому Ашес посчитал необходимым выразить благодарность. Хотя, если быть до конца откровенной, я с трудом представляю моего любимого Императора слагающим любовные послания или сидящим бессонную ночь над любовной одой.
Кстати, о любовных одах.
Я быстро прячу письмо в поясную сумку и нахожу взглядом сестру. Пока я несколько минут бессовестно сдалась в плен любовной меланхолии, Тэона окончательно вжилась в роль скарты - так четко отдает приказания и жестикулирует, как будто занималась этим всю жизнь. Даже немного выжидаю, наслаждаясь тем, как она органична в этой роли. Боги, а ведь всю свою жизнь я была убеждена, что это я, а не она, рождена быть идеальной стервой-хозяйкой, а удел Тэоны - постоянно пачкать носовые платки, сперва читая любовные романы, потом - умиляясь отрыжке первого младенца. И хоть я совершенно не вижу себя в роли страдалицы или, упаси меня Взошедшие, матери, очевидно, что из нас двоих именно Тэона идеально подходит на роль скарты.
— Напиши ему, что это все равно ничего не меняет, - говорит сестра, пока я сижу на ступенях, перемалывая в голове события минувшего дня. Он был насыщенным. - Хотя, чтобы быть справедливой, можешь выразить благодарность от эрд’Кемарри за две головки идрийского сыра. Он такой зрелый, что я даже отсюда слышу этот умопомрачительный запах!
— Единственный запах, который слышу я, - морщу нос, - это запах моего полного желудка. И мне без разницы, будет там лежать кусок мяса с кровью или какая-то безобразно дорогая плесень на сырном ломте. Император почтит нас личным визитом как только замок будет в достаточной мере… подготовлен.
Мы обе, не сговариваясь, задираем голову вверх, разглядывая почерневшие от копоти пожара стены. Чтобы это место стало таким как прежде, потребуются годы. Так что, конечно, Ашес имеет ввиду какую-то формальную церемонию в духе «эрд’Кемарри жили, живут и будут жить!»
— И нам никак не отделаться от его визита? - Тэона кривит губы, но сдается под моим строгим взглядом. - Ладно, я думаю, это можно будет устроить через… пару месяцев.
— Максимум - две-три недели, - поливаю дегтем ее недвусмысленные намеки на то, что спустя какое-то время Ашес просто выбросит из головы эту блажь и вообще забудет о нашем существовании. - И не надо так на меня смотреть. Лучше… знаешь что… Пригласи в гости Нэсстрина и Нию. Они не откажутся и с пониманием отнесутся к некоторым неудобствам.
Тэона озадачено хмурится и даже просит повторит, чтобы убедиться, что не ослышалась.
— Он очень помог мне.
— Тем, что дал немного денег?
— Те деньги были кстати в моей нищей жизни. Если бы я была героиней одного из твоих любимых романов, то мне следовало бы гордо задрать нос и отказаться от подачки, но мы с моим пустым желудком решили, что гордость - слишком большая роскошь для двух голодранцев. Кроме того, его сестра отдала мне все свои вещи, перед тем, как покинуть Аринг-холл, и это тоже очень облегчило мое жалкое существование.
— Дело не в деньгах, Йоэль. Просто… - Тэона озадаченно поджимает губы. - Я не уверена, что… Понимаешь…
— Я тоже думаю, что он до сих пор неравнодушен к тебе, - пожимаю плечами, совершенно безэмоционально озвучивая то, что ей не хватает смелости произнести вслух. Даже странно, что моя красавица-сестра, всю свою жизнь купающаяся в мужском внимании, вдруг заболела неловкостью. - Не мне тебя учить, как писать письма наполненные холодной вежливостью и искренней надеждой - наша матушка прекрасно с этим справилась.
Тэона обреченно вскидывает руки и уходит, напоследок пожелав мне провалиться.
Глава шестнадцатая
Глава шестнадцатая
Что ж, я вполне неплохо выгляжу в отражении ростового зеркала, обрамленного старой деревянной оправой, которую присланный Ашесом мастер почти неделю приводил в порядок. И теперь оно выглядит почти как прежде, а парочка трещин и оставленных пламенем «черных побегов» даже придают этому старью налет самой что ни на есть благородной старины.
Как оказалось позже, когда мы с сестрой, засучив рукава наравне со всеми принялись отмывать родовое гнездо, уцелевших вещей оказалось довольно много. Правда с оглядкой на то, что каждую требовалось восстанавливать с особенной любовью и трепетом, так что у нашего мастера образовался целый склад работы, и я сомневаюсь, что он разделается с ней в ближайшем обозримом будущем.
Но зеркало, когда оно было готово, решено было отправить в мою комнату. Тэона настояла, хотя раньше оно стояло в покоях нашей матери и за всю свою «зеркальную» жизнь вряд ли видело мое отражение больше парочки раз.
Для визита Нэсстрина и его сестры я выбрала простое черное платье - впрочем, как обычно. Только по настоянию сестры наша портниха украсила его дорогими паутинами кржев и отборным ламарским жемчугом, уникального чернильного цвета. Их мы нашли среди прочих украшений и богатств в тяжелом сундучке, до которого добрались только спустя несколько дней, потому что за мойкой и чисткой ни одной из нас не было дела до богатого и тяжелого как смертный грех сундучка. Но зато потом чувствовали себя буквально как тот добрячок из сказки, которому, за все его страдания, боги даровали карту до волшебной пещеры.