Небо внизу (СИ)

— Госпожа Теодора!
Отпустив ручку двери, Тео повернулась к Тому.
— Да?
— Я тут… я вас ждал. По делу.
Лицо у контрактного было бледным и серьезным, губы сжались в линию, суровую, как морской канат.
На задворках сознания Теодоры мелькнула абсурдная догадка: сейчас контрактный объявит, что женится. Он встретил любовь всей своей жизни, он не может упустить шанс, он хочет быть вместе с блондинистой овечкой до старости и нарожать вместе с ней блондинистых ягнят.
Тео глубоко вдохнула, заранее натягивая на лицо невозмутимо-доброжелательную маску.
— И по какому же делу?
— Это… насчет вас. И вашего… ну… кузена. Господина Ардженто.
— Вот как… — мгновенное облегчение сменилось конской дозой адреналина, и Теодора, рефлекторно удерживая на лице вежливую улыбку, опустилась на стул.
Колени не держали.
— При чем тут мой кузен?
— Ну… я, конечно, не знаю… Это ж ваша семья… Просто оно как-то странно, и я подумал… Ну…
— Том. Пожалуйста, изложи проблему, — очень, очень спокойной сказала Тео, вгоняя ногти в подлокотники. — Что с моим кузеном, и при чем здесь ты?
— Я… Ну… — глубоко вдохнув, Том на мгновение закрыл глаза, выравнивая дыхание. — В общем, так. Иду я, значит, домой, а вон там, где кусты, господин какой-то ждет. Не из благородных, но и не бедный. Вертлявый такой, в костюме, в очоках. Иду я, значит, иду, а он мне наперерез. Том Макбрайд, говорит? Ну да, — отвечаю. Контрактный на службе у госпожи Дюваль? Он самый, — соглашаюсь. Тут, значит, господин этот мне улыбается, под локоть берет и сообщает, что кузен очень за вас беспокоится. Вы ведь болели недавно, и тяжело очень, доктор, так сказать, с того света вас вытащил… И теперь, значит, господин Ардженто очень интересуется вашим самочувствием. Что вы, как вы, не тяжело ли, справляетесь ли…
— Вот как… — медленно кивнула Тео. — И что же ты ответил?
— Ответил, что справляетесь. Здоровье в порядке, аппетит хороший, гуляете, читаете много. Ну… Как есть все, так и рассказал.
— Но разговор, я так понимаю, на этом не закончился?
— Нет, госпожа Тео. Этот очкарик… он… ну… сказал, что господин Ардженто очень волнуется. У вас во время болезни сознание мутилось и память пропадала. Вот господин Ардженто и опасается, что симптомы вернутся. Поэтому если вы вдруг что-то странное будете делать: забывать там начнете или заговариваться, да хоть что-нибудь… Чтобы я сразу же к очкастому этому шел и все ему рассказывал. А очкарик уже кузену вашему сообщит. Для вашей же собственной безопасности. Ну, и денег мне предложил. Десять медяшек. Сказал, что каждый месяц будет давать столько же, если буду информацию регулярно приносить.
Десять медяшек за несколько слов — для нищего контрактного это выгодная сделка. Очень выгодная. Тео уже представляла, каким будет следующий ход в этой игре.
Сейчас Том попросит у нее денег. Двенадцать медяшек или пятнадцать. А взамен пообещает молчание и верность.
— Любопытно, — ровным голосом сказала Тео. — И что же ты сделал?
— Отказался, конечно, — изумленно вскинул светлые брови Том. — Если господин Ардженто хочет про ваше здоровье узнать — пускай приезжает, посмотрит на вас, побеседует. А не очкастых каких-то посылает с деньгами.
Несколько секунд Тео молча таращилась на контрактного, приоткрыв рот. Потом моргнула. И подобрала челюсть.
— О.
— А что? — так же озадаченно поглядел на нее Том. — Неправильно, что ли?
— Ну… Как сказать… — Тео с ужасом поняла, что говорит так же, как контактный. Чертова афазия оказалась заразной. — В целом, наверное, правильно. С этической точки зрения.
— А с практической?
— А с практической — нужно было деньги взять. Потом рассказать мне об этом разговоре — и мы бы вместе каждый месяц составляли для очкастого господина отчеты. Тебе — десять медяшек, мне — уверенность в том, что кузен понапрасну не беспокоится.
— Ох ты! — восхищенно округлил глаза Том. — Ого! А я не додумался! Вот зараза, жалко-то как…
— Не беспокойся. Может, к тебе еще кто-нибудь подойдет с аналогичным предложением. Тогда и воспользуешься моим советом.
 
— Обязательно воспользуюсь, — предвкушающее ухмыльнулся Том. — Десять медяшек — они не лишние.
— И мистер Ардженто не будет волноваться.
— А как же. И это тоже.
Весь ужас был в том, что этот финт Герберта оказался сюрпризом. Тео не ожидала такого. Действительно не ожидала. Лежа в кровати и глядя широко открытыми глазами в темноту, она пыталась понять: как это могло произойти? Почему?! Даже клиническому идиоту очевидно: если в деле замешаны деньги, битва будет продолжаться до победы одной из сторон. Любое затишье — всего лишь отсрочка, передышка перед очередной схваткой, и чем дольше длится пауза, тем сильнее будет удар.
Но Тео была не готова. Она вообще не думала о том, что кузен продолжит свое расследование.
Почему?! Может, действительно с головой проблемы?
Как она могла допустить такую ситуацию?!
А если бы Том согласился? Да он и должен был согласиться! Любой нормальный человек взял бы деньги — и начал бы строчить доклады по три раза на день в надежде на прибавку. Тот факт, что мальчик Томми все еще пребывает в плену детских идеалов — удивительная, невероятная случайность. Хотя…
Тео нахмурилась, прикусив губу.
Хотя кто сказал, что Том не взял деньги? Сам Том?!
Вполне возможно, что он принял оплату — а Теодоре рассказал другую версию, чтобы обезопасить себя на случай провала. Если Тео заметит, что контрактный просто скажет, что шпион приходил снова — а он, Том, опять отказался.
Тео перевернулась набок. Теперь она смотрела в стену, по которой растекалось бледное, как подбеленный молоком чай, пятно лунного света.
Нет. Том не врал. Слишком уж естественной была его реакция — сначала испуг, смущение, бесконечные невротические повторы — а потом быстрая уверенная речь. Чтобы так гладко сыграть, нужно быть отличным актером… А это точно не про Тома Макбрайда.
Ну или контрактный врал все время, с самого первого дня. Формировал образ вдумчиво и последовательно, ни на секунду не отступая от плана.
Нарисованная воображением картина обмана была настолько тотальной, что впору сворачивать шапочку из фольги, покупать ружье и идти охотиться на рептилоидов.
Ерунда. Полная ерунда. Том не врал.
Вот только это не имеет никакого значения. Неважно, врет контрактный или не врет — проблема остается прежней.
Тео будет ошибаться. Это неминуемо. И в конце концов она ошибется по-крупному — и тогда кузен использует свой шанс на полную.
Единственный способ избежать этого — свалить отсюда. Как угодно, любой ценой вернуться в свой мир и забыть этот бред, как длинный и нелепый сон.
Тео совсем забросила свои исследования. Она так увлеклась игрой в новую жизнь, что перестала искать пути домой. Глупая ошибка. Непозволительная ошибка.
И Тео должна ее исправить.
В домашней библиотеке все книги, хотя бы косвенно упоминающие перемещение душ, были перечитаны вдоль и поперек. Поэтому Тео всерьез окопалась в городской библиотеке. Раздел профессиональной магической литературы там был невелик, но поражал широтой ассортимента. Видимо, человек, заполнявший полки, заказывал издания наугад, ориентируясь на цену, фамилию модного автора, цвет обложки — или какой-то другой, неведомый науке критерий.
Тео нашла в библиотеке руководство по карточному гаданию — оно стояло рядом с книгой, аргументированно доказывающей, что предвидеть будущее невозможно. Детальный анализ практики авгуров соседствовал с «Кулинарной магией», а солидный двухтомник «Ритуальные метеорологические практики» — с брошюрой «Градобитие и ливневый дождь — Практика применения при народных волнениях».
По перемещению душ Тео нашла всего две книги — философский трактат, напичканный ссылками на неведомые источники, как баранина — чесноком, и тоненькую «Путь между мирами — что мы на самом деле знаем».