Повелительница барсов. Попаданка и строптивый (СИ)

Арнау рассмеялся, и от следующих его слов земля ушла у меня из-под ног:
– Что ж, будь по-твоему. Отныне и навеки твое звание, имение и накопленные богатства перейдут женщине, которая выполнила твою работу лучше тебя. Отныне она зовется эйной* Реджиной и правит кланом снежных барсов. Поклонишься ли ты теперь своей госпоже, иги** Солер?
(*Эйна – обращение к женщине знатного рода, равносильно “леди”.)
(** Ихи – обращение к простолюдину)
Забыв о том, что надо прятать взгляд, я во все глаза смотрела на императора. Его магия коснулась меня, освобождая от ошейника, который упал на траву, чтобы взлететь, немного подрасти и сомкнуться на шее моего гонителя.
– Кланяться безродной человечке? Никогда!
Я покосилась на барса: его глаза сияли гневом, ноздри раздувались, а ладони сжимались и разжимались, подозреваю, в страстном желании меня придушить.
– Что ж, ты сделал свой выбор, кот. Стража!
Я вздрогнула, когда на мощеной дорожке ниоткуда появились два воина.
– Ихи Солера продать в публичный дом. Деньги от сделки перечислить в казну клана снежных барсов, если его госпожа не прикажет иное.
Арнау выжидающе уставился на меня. Хочет знать, вступлюсь я за Рэя Солера или буду послушной императорской воле на новом посту? Я поглядела на шокированного барса и отвернулась.
– Нет, ваше императорское величество, я не посмею оспаривать вашу волю, – ответила я монарху, который кивнул со снисходительным довольством и сделал знак увести полыхающего яростью кошака.
– Мудрые слова, – заметил Арнау, иронично поглядывая на бывшего начальника телохранителей, которого теперь тащили вон из дворца.
– Ведьма! – кричал мне доблестный Рэй Солер, но я и ухом не повела.
Глупо жалеть того, кто многократно пытался взять меня силой. Он красив, в борделе у него будет много клиентов, а как сопротивляться, он забудет после первой порции дахры*. Он же пытался меня ею травить? Пускай теперь попробует сам.
(*Дахра – трава, содержащая сильное наркотическое вещество).
Дождавшись, пока упирающегося барса уведут, император снова обратился ко мне:
– Что до вас, эйна, вы теперь лассара Западного зурма*** в Айран-Эш и повелительница барсов. Вы устроили бунт в гареме, чтобы из наложниц попасть в служанки и не угодить в мою постель. Тогда я понял, что вы умеете добиваться своего. Такой талант не должен пропадать. Повелеваю вам, эйна Реджина, немедленно отправляться в клан двуликих и навести там порядок. Я недоволен утаиванием налогов, заговорами и постоянной грызней между ахайдами*. Исправьте это.
(*Ахайды – главы семейств в иерархии оборотней)
– Да, ваше императорское величество! – послушно произнесла я, стараясь ни взглядом, ни жестом не показать затопившей сердце радости.
Сейчас меня должно беспокоить, что передо мной поставили невыполнимую задачу, ведь барсы ни за что не станут подчиняться женщине. На самом же деле мне наплевать с высокой башни на политику его императорского величества.
Покинув дворец, я смогу добраться до храма демиурга и попросить помощи. Хамарра благоволит попаданкам, так что в успехе мероприятия я не сомневалась. Я вернусь домой!
(**Лассара – титул, равносильный княжне или графине, дает носителю административную, судебную и военную власть.)
k***Империя Никсар разделена на 5 областей-айранов, которые делятся на княжества-зурмы, те, в свою очередь, состоят из вильтов – городских округов).
ГЛАВА 1
Месяц назад
Он мне изменяет. На моей собственной даче с другой! Казалось бы, чего необычного? Тысячи женщин по всему миру побывали в такой ситуации. Надо вычеркнуть его из жизни, забыть, возможно заменить кем-то. Закрасить гадкие воспоминания новыми, яркими и светлыми.
Слезы застилали глаза. Я бесконечно смахивала их, ведь нужно было следить за дорогой. Не хватало еще в аварию из-за этого урода попасть. Подумав так, я еще раз увидела подтверждение, что мысли материальны.
Навстречу ехала колонна военных машин, и одна вдруг вылетела на встречку как раз передо мной. Визг тормозов, осознание, что громадина продолжает приближаться на полном ходу. Мою машину несет, как по катку, несмотря на зимнюю резину и разворачивает боком к приближающемуся грузовику.
 
Удар. Боль. Темнота. Какое облегчение, мне больше не придется терпеть этот холод и пустоту в сердце, ведь после такого не выживают.
В себя заставил прийти мерзкий запах, похожий на нашатырь. Кажется, я ударила по руке того, кто сунул мне под нос пузырек с пахучей гадостью.
– Боже, как болит голова… – поморщилась я, пытаясь сесть. Села, огляделась, потерла глаза. Может, я в больнице и у меня такая реакция на анестезию? Или это загробный мир?
Вместо больничной койки – гора затянутых шелком подушек и огромный ковер с красно-коричневым узором. Вместо стен палаты – шатер из светлой плотной ткани. А надо мной стоит вовсе не врач в халате, а полноватый мужик в лимонно-желтом балахоне до пят, подпоясанный коричневым кушаком с золотой вышивкой.
– Поднимайся, чего расселась? Одна морока с тобой! – прикрикнул он на меня, сощурив темно-карие глаза. Тонкая линия темных усов искривилась от недовольной гримасы.
Полог шатра отогнулся, и с улицы, залитой ярким солнечным светом, вошел высокий блондин. Текучая грация движений и ярко-голубой цвет глаз делали его похожим на сиамского кота. Нет, скорее на барса, поправила я себя. Светлая пепельная грива, собранная в высокий хвост, вполне вписывалась в это сравнение.
Незнакомец был одет в серые штаны и рубаху, поверх которых вилась система кожаных ремешков, удерживающих целый колюще-режущий арсенал. Надо отметить, красивые у меня глюки!
– Что с ней произошло, иги Мартиан? – нахмурившись, спросил гость.
– Может, перегрелась на солнце, но скорее это от нервов. Сами понимаете: для жрицы из закрытого храма мысль о том, что ее продают в гарем, довольно непривычна, – усмехнулся толстяк, разводя руками.
Только теперь я поняла, что на мне надето довольно мало – всего две узеньких полоски ткани на самых интригующих местах.
Я сглотнула и поняла, что шею охватывает нечто, мешающее мне дышать. Скользнув по ней пальцами, я нащупала чокер из кожи, с овальным камнем.
Поискала пальцами застежку, собираясь освободить себя от вещицы, которая мне весьма не понравилась.
– Замка нет, не ищи, – неприятно усмехнулся блондин и, сцапав меня за предплечье, одним рывком поднял на ноги. – Пошли. Император не любит ждать.
– Руки убери, белобрысый! Ты, вообще, кто такой? И что это за место?
Блондин на мой вопрос не ответил. Вместо этого он выпустил мою руку и с грозным видом развернулся к толстяку в балахоне.
– Перегрелась, говоришь? Я видел ее до того, как ты увел ее в шатер: тихая, послушная, вся слезах и беспрестанно бормочущая молитвы. Что ты сделал с ней? Признавайся, у нее есть сестра-близнец и ты подменил рабыню, проданную императору, потому что безмозглую бунтарку никто не хотел покупать?
– Нет-нет! Что вы, эрд Солер! Я бы не посмел… Кхе-х-х-х, – захрипел торговец, которого голубоглазый поднял за горло над полом.
– Что-что? – Упомянутый эрд тряхнул торгаша.
– Она ударилась головой, когда падала. Возможно, поэтому ничего не помнит! Пожалуйста, эрд Солер… – сипел покрасневший от удушья мужчина.
Эрд Солер отшвырнул прочь свою жертву и, круто развернувшись, впился взглядом в мое лицо.
– Странно… глаза те же, запах тот же… – Мужчина склонился ко мне, почти уткнувшись носом в шею.
Я отпрянула и попятилась, выискивая глазами, чем бы вооружиться, потому что увидела, что зрачки у блондина стали вертикальными.
– А повадки другие! – заключил мужчина, легким, быстрым движением отбирая у меня подобранную с пола длинную трость.
– Впрочем, императору все равно, помнишь ли ты свое имя и откуда ты родом. Главное, твои прелести на месте, – усмехнулся белобрысый монстр, на миг прижимая меня к себе и жадно стискивая грудь.
Я могла гордиться своим молниеносным укусом. Нет, правда, мужик взвыл, прижав ладонь к плечу. Я ожидала, что после этого эрд Солер меня ударит, но тот лишь намотал мои волосы на кулак и потащил из шатра, прошипев: