Повелительница барсов. Попаданка и строптивый (СИ)

Каково же было мое удивление, когда я почувствовал тягу к местам, где ныне проживали остатки моего клана.
Как я вернусь домой? Лишенный титула и положения, униженный, опозоренный службой у императора. Я мог бы заново доказать свой статус в боях, но после указа Арнау править будет Реджина. Если нарушу его волю и попытаюсь занять свое место, он вырежет остатки моего народа, а ведь нас и так слишком мало осталось.
Впрочем, я даже не знаю, как сейчас в клане обстоят дела: Арнау тщательно следил, чтобы связи с домом у меня не было.
Тяга к истинной выкручивала все жилы, заставляла ныть кости, а сердце сбиваться с ритма. Понимая, что в таком состоянии, без нормальной одежды и денег я не скоро доберусь до земель клана, нашел торговый караван, что после обеда отправлялся порталом в Даркан. Улучив момент, я зарылся тюки с тканями, лежащие в повозке, и, свернувшись в клубок, уснул.
Все шло замечательно. Караван шел по пустыне. Земли моего клана были по пути. Я ухитрялся вылезать из повозки ночью и воровать еду, но однажды меня все-таки поймали. В результате рассвет я встретил избитым и привязанным к кактусу, который начал методично расшатывать, пока солнце не взошло еще слишком высоко.
Выдирая из спины колючки, я шел под палящими лучами безжалостного светила. Амулет с вийяром, защищающий от жары, у меня отобрали. В горле пересохло, голова болела, кожа горела от зноя, ноги вязли в песке. Нужно срочно искать укрытие, иначе долго я не протяну. Можно обратиться, и мех скроет кожу от солнца, но в зверином обличье будет еще жарче.
День близился к полудню, когда я, наконец, набрел на небольшую скалу, в тени которой укрылся от палящих лучей. Надо переждать зной, а ночью можно будет продолжить путь. Я с тоской подумал о том, что караван, с которым я ехал, доберется до оазиса уже к вечеру. Мне же, чтобы достигнуть его хотя бы к рассвету, предстоит бежать всю ночь в зверином обличье.
Я проснулся от шипения: надо мной угрожающе раскачивалась треугольная голова рогатой гадюки. Впрочем, свернув ей шею, я не стал долго разлеживаться, потому что солнце уже почти село. Обратившись в зверя, я потянулся и, принюхавшись, отправился искать пропитание. Конечно, можно было бы съесть змею, но слишком уж они невкусные.
На охоте мне повезло: я закусил парочкой песчаных лис. Ощутив, что мучившая меня жажда отступила, частично утоленная кровью добычи, я сориентировался по звездам и побежал.
Интересно, какой окажется моя истинная? Кто она? И почему только сейчас Хамарра решила свести меня со второй половиной? Перед глазами встал образ Реджины. Нет, это не может быть она. Ведь Арнау наверняка лишь номинально назначил ее управлять моим кланом.
Императору она тоже интересна, но у него слишком много гордости. Он никогда не смог бы признать, что неровно дышит к той, что устроила мятеж в гареме ради того, чтобы только не услаждать императора. А ведь женщины были готовы драться за честь попасть в постель к смазливому человеческому правителю!
Нет, Арнау, несмотря на все, оставит Реджину во дворце, а кланом будет по-прежнему править Гиал. Я назначил его заместителем, прежде чем добровольно сдаться в плен Арнау, который увез меня в Сантару. Ручной кот императора… позор какой. Интересно, знал ли наш самодержец, что я добрался и до некоторых его наложниц?
Впрочем, тут он сам виноват: ему стоило почаще удовлетворять своих женщин, чтобы не наставляли ему рога. Глядишь, и мира в гареме было бы больше.
Реджина
Наш отряд двигался по пустыне вот уже несколько дней. Лошади были утомлены, люди тоже, несмотря на амулеты с вийяром. На третий день поднялся ветер. Я старалась не выглядывать из повозки, чтобы вновь не ощущать, как песок скрипит на зубах, но это помогало все меньше.
Эрд Делис после преподанного моей кошкой урока превратился в настоящую няньку. То воды поднесет, то заставит служанку переворошить все вещи в поисках платка, чтобы я закрыла лицо от вездесущего песка.
Но с приближением к цели нашего путешествия барс делался все мрачнее. Что же гнетет моего сопровождающего?
 
– Скоро ли мы прибудем на место, Лиэр? – спросила я, когда барс в очередной раз подъехал спросить, не нужно ли мне чего.
– Мы должны были достигнуть наших земель к вечеру, но едва ли это возможно. Я чувствую приближение бури.
– Буря?
– Да. Я дам команду остановиться. Вам лучше остаться в повозке, лассара, потому что шатер может просто унести.
Лошадей оградили от песка особыми амулетами, повозки тоже. Воины просто легли на землю, укрывшись припасенными на такой случай плащами. Эрд Делис устроился рядом с моей повозкой.
Что это? Благородный эрд изволит пережить пыльную бурю на земле, как простой солдат?
– Почему бы тебе не забраться в повозку к моим служанкам? – спросила я, выглянув в окно, и тут же поплатилась за это слезящимися глазами: ветер нес слишком много песка.
– Я не могу, лассара. Я поклялся оберегать вас в дороге.
– Там, куда мы едем, ты тоже собираешься ходить за мной хвостом?
– Если эйна пожелает, – произнес кошак, пытаясь поймать мой взгляд.
– Что ж, ваша воля. Если вы хотите переждать бурю на земле, я не стану настаивать на ином, – ответила я и закрыла окно.
Если барс считает, что после попытки убить меня я приглашу его к себе, то самое время показать ему, что он ошибается. Я не ведусь на красивые глаза. И странно, очень странно, что Лиэр так быстро сменил ко мне отношение. Неужто всего лишь одного появления кошки было достаточно?
Тем временем буря усиливалась, а совесть все настойчивее нашептывала мне, что я редкостная дрянь, потому что не приказала коту переждать непогоду в моей повозке. Нет, нельзя поддаваться эмоциям! Безопасность превыше всего. Я не должна быть мягкотелой, я не мамочка этим зарвавшимся кошакам! Хотя кто же я тогда, если меня послали их воспитывать? К тому же Лиэр у нас эрд, разве пристало ему терпеть капризы стихии наравне с обычными ихи?
Проклиная себя за совестливость, я приоткрыла дверь.
– Лиэр! – позвала я и тут же закашлялась от песка.
– Лассара, немедленно закройте дверь! – отозвался холмик песка рядом с повозкой.
– Залезай сюда.
– Я могу остаться здесь, лассара, меня это ничуть не затруднит, – произнес барс, приподнявшись, отчего с его плаща сошла целая лавина песка.
Вот поганец! Я к нему тут милосердие проявляю, а он сурового брутального кошака из себя разыгрывает!
– Это приказ! Не заставляй меня повторять, – произнесла я, разозлившись, и с изумлением услышала в своем голосе рычащие нотки, на которые человеческое горло было не способно в принципе.
– Да, лассара, – произнес враз присмиревший барс и, отряхнувшись от песка, наконец забрался внутрь повозки, захлопнув за собой дверь. – Прошу прощения, что не повиновался немедленно. Я не хотел вас стеснять. Тут не так много места, – произнес оборотень, устраиваясь на противоположном сиденье.
Я выразительно посмотрела на полуметровое расстояние между своими ногами и коленями барса, но дискутировать о том, что места достаточно, не стала. Вместо этого кивнула на дверь и спросила:
– Сколько длятся такие бури?
– По-разному, – пожал плечами барс – Эта может закончиться через пару часов, а может бушевать до утра.
А вот это уже не очень хорошо: спать рядом с кошаком не входило в мои планы. Что ж, за глупость надо платить. Впрочем, может быть, и не станет убивать меня сонную эрд Делис? Кошка услышит раньше, чем он потянется ко мне, а еще у меня есть конфискованный у барса кинжал.
– Почему лассара проявила ко мне такую милость? – спросил оборотень, прищурив голубые глаза.
О, неужели меня подозревают в дурных намереньях?
– Ничего особенного, Лиэр, я просто заскучала. Расскажи мне о своих соплеменниках. Что происходит сейчас в клане? Чем заняты ахайды? Ты ведь тоже один из двенадцати ахайдов, так? У вас, наверное, есть какой-то внутренний совет?
– Громко сказано, лассара. Ахайд – это глава рода. Ваш ничтожный слуга последний из Делисов. Барс без рода – просто беспризорный кот, – отводя взгляд, произнес Лиэр. – Совет двенадцати родов… да, есть такой, но его уже очень давно не созывали.