Повелительница барсов. Попаданка и строптивый (СИ)

– Отчего же?
– Меж ахайдами нет мира. Это всем известно.
– Знают ли коты обо мне?
– Глашатаи императора кричали на рынках о том, что Арнау назначил новую лассару, когда я отправлялся за вами в Сантару.
– Какие настроения в народе?
– Многие ихи недовольны текущей властью, но покинуть родные места не могут. Нет средств, да и некуда бежать: никому не нужны пришлые на родной земле. По всему Никсару нас ждет только рабство. Впрочем, за его пределами тоже ничего хорошего. Дроу тоже сделали бы нас рабами, лисы и драконы обложили бы данью, земли эльфов закрыты для чужаков, а к нагам никто из наших не пойдет: коты терпеть не могут змей, и это взаимно. Скинуть власть Арнау нам не светит из-за усобиц и малой численности.
– Как вышло, что ваш альфа стал служить императору? Кто без него правит Сурлуной?
– Гиал – официальный заместитель нашего альфы. Рэй назначил его вместо себя, когда добровольно отправился в плен к императору, чтобы стать гарантом послушания барсов людям и тем самым сберечь от уничтожения остатки своего народа.
– И что, довольны твои соплеменники Гиалом?
– Из него неплохой правитель, но, на мой вкус, недостаточно жесткий. Гиала слушают не всегда и не во всем, поскольку этот кот всего лишь ихи по имперским меркам, а по нашим – безродный.
– Он не эрд?
– Нет, и никогда им не был. Его котенком подобрал на улице отец эрда Солера. Гиал вырос рядом с ним, как сводный брат, но так и остался без имени рода. У него много привилегий, но он все еще только раб Рэя Солера. На свободу его никто не посягает, поскольку его защищает имя альфы, который является его хозяином. Вернее, сейчас его хозяйка вы, ведь, насколько мне известно, все имущество эрда Солера Арнау передал вам.
– А родных братьев у вашего альфы нет?
– Только сестра, но женщины у нас не наследуют место вожака, поскольку оно добывается в поединке.
– И кого же тогда готов слушаться ваш народ? Кто управляет барсами, если они не всегда повинуются Гиалу?
– У кого сейчас реальная власть, мне точно не известно. До недавнего времени я жил в уединении и был далек от политики. Есть несколько группировок среди ахайдов, которые делят влияние между собой и никак не могут поделить. Я даже не знаю, какая сегодня между ними расстановка сил.
– Когда приедем, немедленно разузнай и расскажи мне. Так что там с ахайдами? Что еще тебе известно, кроме того, что между ними вражда?
– Гиал послал за вами именно меня, чтобы предотвратить склоку между ахайдами. Эрды едва не подрались. Каждый хотел лично отправиться за вами. Но если кто-то предлагал свою кандидатуру, тотчас обвинялся остальными в попытке стать любимчиком новой повелительницы. Любой из них хочет получить место за троном, чтоб, прикрываясь вашим именем, обрести власть над всем кланом. Ведь это так удобно: выступить против вас – значит выступить против императора. Одна жалоба иджаю* – и бунтовщика тут же казнят.
(*Иджай – начальник сотала – воинской части, в зависимости от воли императора выполняющей функции полиции, разведки или пограничной службы. Соталы были созданы для контроля за завоеванными территориями и стратегически важными объектами).
В последнее время в народе зреют не очень хорошие настроения. Аджаи заняты борьбой за власть, мало занимаются хозяйством, и, как следствие, их вильты далеки от процветания. Все чаще простые коты говорят о восстании, но это безумие: нас и так слишком мало. Арнау уничтожит большую часть из нас, а остатки рассеет по шахтам в разных концах империи. Если моя лассара не остановит это, мой народ погибнет. Сейчас, когда нас так мало, не время думать о независимости.
– Что говорят обо мне?
– О вас известно лишь, что вы жрица с севера и что вы прислуживали императору. Первое, я вижу, правда, а второе? – Лиэр поднял на меня испытующий, горящий любопытством взгляд.
– Я не была личной прислужницей Арнау, если ты хочешь знать. Я работала в библиотеке, а затем в саду.
– Вы слишком красивы для работы под палящим солнцем. Неужели Арнау не разглядел такой прекрасный цветок?
 
Кто любит грубую, неприкрытую лесть? Точно не я!
Хотелось сказать, что Арану оказался не таким озабоченным, как главный кошак всея Сурлуны, который разглядел меня еще на невольничьем рынке и постоянно изводил своим навязчивым вниманием. Но разве правда кому-то нужна?
– Ты мне льстишь, Лиэр, а это может привести тебя туда, куда ты точно не хочешь попасть, – произнесла я, покосившись на окно, за которым выл ветер и шуршал песок. – Мне не сравниться ни с кем из цветника его императорского величества.
Барс молча кивнул, признавая, что понял: начнет приставать – выгоню. Видя это, я позволила себе улыбнуться. Котик будет послушным.
И котик, заметив, что я устала от разговоров и погрузилась в размышления, замолк, а после вовсе задремал. Во сне Лиэр откинул голову на спинку сиденья, открыв моему взгляду трогательно беззащитное горло. Эм… беззащитное? Я правда сейчас подумала о возможности впиться в него звериными клыками, которых у меня нет?
Кажется, пожалованный Хамаррой кусочек души великой кошки из прошлого влияет на меня и я становлюсь немножко оборотнем?
Магический светильник в виде кристалла, встроенного в потолок повозки, не получил достаточно солнца из-за пылевой бури и стал постепенно угасать. Его свет становился все более блеклым, пока не исчез совсем. На мир опустилась темнота, но буря и не думала утихать.
Я не знала, спал ли барс на самом деле. Закрыл глаза, чтобы притвориться, или решил не смущать меня? Дыхание его было ровным и спокойным. Какое-то время я сидела, сжимая рукоять кинжала, висящего на поясе, но после сон сморил и меня.
Проснулась я в одиночестве. За открытым окном вновь светило солнце, повозка, влекомая лошадьми, слегка покачивалась. Устав от сидячей позы, я почувствовала сильную потребность хоть ненадолго разогнуться. Когда же кончится эта треклятая дорога?
В окно заглянул эрд Делис. Увидев, что я проснулась, он приподнял шторку и поинтересовался:
– Не желает ли лассара завтрак?
– Желает. Но еще больше она желает сделать привал, а после пересесть на лошадь.
– Жрица, которая умеет ездить верхом? Это странно. Впервые о таком слышу. Девочек отдают в храм совсем маленькими. Где вы обучались верховой езде, лассара?
– Странно, эрд Делис, что после букета эриссий от демиурга тебя еще что-то удивляет, – заметила я, не собираясь отвечать на поставленный вопрос. Я и так по уши в неприятностях, не хватало еще выдать, что я попаданка.
– Что ж, я велю отряду остановиться, чтобы вы могли позавтракать под навесом и пересесть на лошадь. Только не забудьте надеть накидку. Солнце не пощадит вашу нежную кожу, лассара.
С этими словами эрд Делис тронул коня шпорами и стремительно унесся во главу колонны, чтобы отдать приказ об остановке.
В город под названием Маканар мы прибыли ближе к вечеру. Лиэр попытался в целях безопасности отправить меня обратно в повозку, но я воспротивилась и велела посадить туда одну из служанок, пожалованных императором.
Если одну из шпионок кто-то убьет, приняв за меня, я не расстроюсь. Меньше будет ушей и глаз Арну. Кто знает, какие инструкции выдал этим девушкам император помимо тотальной слежки за моими действиями?
Барс ехал рядом, напряженно сканируя толпу на предмет опасности, и изредка бросал на меня раздраженные взгляды. Да, котик, со мной тебе придется нелегко. Прочие барсы, выделенные для охраны, ненавязчиво построились вокруг повозки, и, разумеется, я в это оцепление тоже попала.
Когда я подумала, что перестаралась с мерами безопасности, в толпе, что недоверчиво шепталась, глядя издали на мою повозку, кто-то закричал: “Убейте ведьму с севера!” – а затем откуда-то с крыш на карету посыпались огненные стрелы. Одновременно с этим десяток горожан сбросили с себя плащи, под которыми оказались легкие доспехи без опознавательных знаков на броне. Нападавшие обнажили мечи и вступили в схватку с моей охраной.