Повелительница барсов. Попаданка и строптивый (СИ)

– Флоренс, этот кот говорит мне правду?
– Чистую правду, моя лассара.
– Но неужели никак нельзя вылечить эрда Делиса?
Мой вопрос встретил тишину в качестве ответа. Флоренс сокрушенно покачал головой, опустив взгляд, а ихи Мург только развел руками.
– Если лассара позволит, я могу помочь, – раздался от входа голос Рэя Солера, и тут же прозвучал лязг: стражи, тонко чувствуя мое недовольство этим барсом, не впустили его в лазарет, скрестив глефы.
– Вижу, мне тут не очень рады. Пожалуй, я пойду. Не смею вам мешать, лассара. – Барс отвесил не особо почтительный поклон и собрался идти прочь, но, даже несмотря на весь свой гнев, я не могла его отпустить.
– Пропустите его! Ихи Солер, немедленно пойди и расскажи, как вылечить Лиэра.
Барс повиновался. Сияя, как начищенный медный таз, он подошел и отвесил церемонный поклон, сполна наслаждаясь всеобщим вниманием. Это заставило меня фыркнуть, несмотря на серьезность ситуации: бывший альфа вроде бы кот, но ведет себя как настоящий павлин!
– Такой сеанс исцеления может провести лишь тот, кто сильнее эрда, доминантнее его. Хотя в этом случае все настолько серьезно, что я думаю, только помощь альфы может его спасти.
– Уж не о себе ли ты говоришь, ихи Солер? – ядовито произнесла я, выделив голосом приставку-обращение к рабу.
– Нет, как можно! Я говорю о вас, моя лассара.
– Перестань ходить вокруг да около, ихи Солер! Если из-за твоей медлительности я потеряю Лиэра…
– Лиэр… надо же, меня моя лассара никогда по имени не звала…
– Солер-р-р! – Моя кошка засияла поверх кожи призрачным контуром, и я точно знала: сейчас экс-альфа видит поверх моего лица ее оскал.
– Я скажу, если лассара предложит мне достойную награду, – произнес барс, с опаской глянув на кошку, и тут же сделал вид, что совсем не впечатлен.
– И чего ты хочешь, р-р-раб? – прорычала я.
– Я хочу место в гареме моей эйны, – произнес барс.
Наш удар был настолько быстр, что руку с контуром когтистой лапы вокруг нее почти не было видно. Светло-серая туника барса в районе груди превратилась в лапшу, а глубокие царапины расцвели алым.
Я чувствовала, как зверь Солера всплыл из глубин его души подобно левиафану, страстно желая начать бой за лидерство. Ожидала, что вот-вот увижу такой же призрачный контур зверя или же что Рэй обернется и бросится на меня, но этого не произошло.
Напротив. Барс опустился на колени и склонил голову, демонстрируя подчинение.
– Ты скажешь, или я растер-р-рзаю тебя!
– Я все же некогда был альфой, меня не так просто сломить. Вы можете меня убить, моя лассара. Я не стану бороться, не причиню вам вреда, но я буду стоять на своем.
– Не бывать тебе в моем гар-р-реме! – рыкнули мы с кошкой, и тень древней повелительницы обрушила на Солера свою силу. Она лилась на него бесконечным, щедрым, полноводным потоком. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что такого рода воздействие должно причинять сокрушительную боль. Мы полосовали ауру альфы изнутри, и барс с мукой на красивом лице корчился у наших ног.
– Откажись от своих слов и повинуйся мне, дер-р-рзкий! – прорычала я, оттеснив призрак повелительницы, вынуждая ее прекратить пытку, от которой даже мне, с моей ненавистью к Солеру, стало не по себе.
– Или я тоже попаду в ваш гарем в месте с Лиэром, или погибнем оба. Вам решать, моя милосердная лассара, – прохрипел Рэй Солер, и я сдалась, потому что не могла позволить погибнуть тому, кто спас меня. Я не могла лишиться Лиэра, к которому незаметно для себя привязалась. За которого почувствовала себя ответственной.
– Хорошо. Будь по-твоему, но видит Хамарра, ты будешь умолять меня отпустить тебя из этих стен! Ты еще заплатишь за свое упр-р-рямство, ихи Солер-р-р! – Мы с повелительницей метнулись вперед, чтобы сомкнуть ее клыки и мои зубы на загривке дерзкого барса, и несколько раз легко мотнули его из стороны в сторону, словно кошка нашкодившего котенка.
Я была удивлена, как это вообще возможно для меня – небрежным движением валять по полу здоровенного мужика.
 
А призрачная повелительница была довольна, что снова причиняет Солеру боль.
Что-то она слишком любит наказывать. Уж не садисткой ли была загадочная королева котов? И я тут же получила ответ: удовлетворенно жмурясь, повелительница послала мне даже не фразу, а что-то вроде утвердительного импульса.
Меня очередной раз слегка тряхнуло от мысли: “Она личность, она разговаривает!” А еще это заставило меня снова задуматься о глубине того болота, в которое я угодила с легкой руки Хамарры. Не уверена, что мне нравится такая самостоятельность кусочка души той, что выделили мне в помощницы. Ясно одно: когда я злюсь, она может частично перехватывать контроль, и мне следует это запомнить.
Ощутив, что почти глотнула крови альфы, наконец смогла заставить кошку выплюнуть бяку. Она повиновалась, хоть и с огромным сожалением.
Тут мой взгляд упал на Рэя Солера, и я застыла в изумлении.
Я ожидала увидеть затаенный гнев, открытую ненависть или гримасу боли. Все что угодно, но только не расслабленное лицо с чуть приоткрытым ртом и затуманенными глазами.
Проклятье! Кажется, я тут в меньшинстве, а древняя кошка и Солер просто нашли друг друга. Потому что этому поганцу тоже нравится боль!
ГЛАВА 11
Я приняла из рук предусмотрительного Флоренса платок, чтобы утереть окровавленные губы, и замерла, когда поняла, что за моим движением хищно следили все коты в комнате.
Не успела я задаться вопросом, что такое с ними всеми происходит, как кошка уже дала мне мысленный ответ: их звериную ипостась заводит вид крови. Гнев, страх, голод или вожделение – вот все, что может испытывать звериная составляющая любого оборотня. В данный момент меня хотели, потому что я была измазана в крови.
Я поспешно вытерлась и, вернув платок Флоренсу, ухватила альфу за волосы и потянула, чтобы видеть его лицо.
– Итак, как я могу вылечить Лиэра? – произнесла я.
– Пусть все выйдут, и тогда я скажу. Это не должен знать каждый кот.
– Все вон! – приказала я, выпуская волосы Солера.
Когда мы остались одни, бывший альфа заговорил:
– Все довольно просто, моя лассара. Вы сможете спасти эрда Делиса, если вы к нему действительно неравнодушны. Вам стоит только поделиться с ним силой.
– Говори точнее! Как это делается?
– Нужен контакт кожа к коже, остальное ваша кошка сделает сама.
– Значит, для этого я должна прикасаться к нему… – нахмурилась я, пытаясь понять, где подвох, который чувствовала нутром.
Я приблизилась к постели Лиэра, положила ладони на его плечо и, зажмурившись, попыталась позвать кошку. Однако великая правительница прошлого не спешила являться на мой зов. Послала только чувство обиды и образ того, как я заставила ее выплюнуть из пасти Солера.
– Ничего не получается. Кажется, ты мне соврал.
– Просто вы человек, лассара, и не понимаете, как работает связь между альфой и его подчиненным. В таком тяжелом случае нужна большая площадь соприкосновения и касаться нужно именно ран.
– Погоди, не хочешь же ты сказать, что… – Я отрицательно покачала головой, уже догадываясь, что имел в виду несносный кошак.
– Именно об этом я и говорю. Снять одежду, лечь рядом, обнять и держать его, пока он не исцелится. Кожа к коже. И при этом вы не должны быть к нему безразличны. Кошке нужна веская причина, эмоция, которая побудит ее действовать. Для нас прикосновения значат не то же самое, что для людей. В большинстве своем мы даже спим в обществе двух-трех собратьев. Это сплачивает нас, дает чувство единения и защиты. Вам этого не понять, не почувствовать. Вы лишь человек. Именно поэтому вы не сможете помочь эрду Делису.
– А ты, как я погляжу, рад?
– Устранению соперника? Разумеется. Но я благодарен эрду: он сослужил мне хорошую службу. Благодаря ему я все же стал вашим наложником, а с этим счастьем для меня ничто не сравнится.
– Если это все, чем ты можешь помочь, иди вон, – бесцветным тоном произнесла я, мысленно сетуя, что альфа-кошак по-прежнему не способен думать ни о чем, кроме того, как пробраться в мою постель.