Ржевский 6 (СИ)

Нарушения ментального законодательства любят тишину, скаламбурила Норимацу про себя.
— Ваше Сиятельство! — маг, по-видимому старший пятёрки, решительно шагнул к Виктории. — Это мой сотрудник и я не могу его вам отдать! Мы находимся при исполнении, вы же видели наши идентификаторы!..
— Да мне по*ую твои проблемы, — равнодушно фыркнула водница, отступая на шаг и к первым трём сосулькам добавля ещё пару. — Закон один для всех. Вы тут совсем зажрались в столице.
Интересный казус. Японка завернула за угол и принялась считать варианты.
С одной стороны, охранному отделению законы не писаны. С другой стороны, княжнам Империи — тоже. Особенно когда их действия с текущим уголовным уложением полностью совпадают.
Менталист, конечно, зря брякнул. Интересно, что дальше?
Буквально через пару секунд из-за угла появился и сияющий Ржевский:
— Всё! И алиби девчонкам лучше не придумаешь, и до нас никому дела нет. Погнали!
— Бегом? Ногами? — добросовестно уточнила Накасонэ.
— Ага.
На несколько этажей вверх, разумеется, поднимались пешком. На лестнице никого не было.
— Погоди! Давай на минутку?.. — Ржевский подхватил её за талию, упёр руками в стенку и принялся расстёгивать пуговицы.
— А сможешь⁈ — озадачилась Ариса. — Я думала, ты сейчас перенервничал⁈
— Смогу! — простецки заверил товарищ по оружию, заканчивая расправляться с застёжками на одежде партнёрши. — У меня ещё за углом всё напряглось! Наталья случайно за руку взяла, такой драйв!
Японка насмешливо покосилась через плечо назад: Ржевский мечтательно зажмурился.
— А-а-а, хорошо-то как!..
— Дим? — ей внезапно стало интересно. — Так ты что, прямо между патрульными возбудился⁈
— Да… Они… Потому… Мне… сами… Вещи… в ранец… и… запихнули…
— Пха-ха-ха-ха-ха! — до чего занятные иногда у шиноби бывают приключения на работе.
Видимо, оттопырившиеся спереди штаны блондина окончательно сместили фокус беседы с непонятного типа с рюкзаком на прилюдно проштрафившегося менталиста.
Интересно, а можно ли этот приём сообщить школе в Киото? Занятное ведь решение в определённой ситуации?
Или у других мужчин подобный финт чисто технически не получится? В таких-то обстоятельствах? Всё-таки Ржевский это Ржевский.
Ладно. Сообщить в учебное заведение можно, а там пусть сами решают.
  
Глава 17
 
Интерлюдия
Центральный храм Спасителя в Первой Столице.
— Здравствуйте. Помогите советом, пожалуйста? — к человеку в церковном облачении обратился среднего роста коренастый блондин, улучив момент, когда тот остался один.
— Слушаю тебя, сын мой. — Священнослужитель оценивающе посмотрел на посетителя и неожиданно поинтересовался. — Какой веры будешь?
— Э-э-э. М-м-м. Это очень сложный вопрос, уважаемый. — По виду обычный мастеровой почесал за ухом. — Что Бог един и законы его для всех обязательны, не возражаю и поддерживаю! Но если начнём углубляться в прикладную философию, боюсь потратить ваше время понапрасну. — Он простодушно наклонил голову к плечу и наивно захлопал глазами.
— Понятно. Безбожник и нехристь, — кивнул настоятель. — По какой нужде? — тон церковника резко похолодал.
— Нужно обозначить серьёзность намерений, видимо… — крепыш прошёл к ящику для пожертвований и демонстративно высыпал в него горсть золотых. — Ваше, э-э-э, преосвященство?..
— Отец Георгий.
— О! Отец Георгий, вам имя епископа Александра что-нибудь говорит? Того, который пропал на днях?
— Архиепископа Александра, может быть? Предстоятель Церкви по связям с общественностью?
Блондин задумался, затем решительно махнул рукой:
— Да шут его знает, может, и архиепископ! Там, если что, вокруг никого из ваших не было, чтобы в его званиях и должностях разбираться! А сам он едва в ящик не сыграл — много рассказать не успел.
— Что с ним⁈ — настоятель надвинулся на посетителя.
— Без сознания валяется, но лечащий врач утверждает, что с того света сюда они его уверенно втянули. Типа, жизнь вне опасности, а реабилитация дело такое. Лучше в его годы не торопиться.
 
— Где он⁈
— Ага, щ-щас! — посетители воровато оглянулся по сторонам и быстрым движением сунул под нос собеседнику дулю. — На! Так я тебе и сказал. Его ваши уже чуть не порешили насмерть, в центре многомиллионного города причём!
— Погоди. Не части. — Настоятель тоже оглянулся по сторонам, скользнув задумчивым взглядом по находившимся в храме людям. — Здесь не поговорим спокойно, иди за мной… И постарайся без подобных жестов, пожалуйста!
— Наоборот, — крепыш поймал церковника за рукав, останавливая, и покачал головой. — Внутрь к вам не пойду, не обессудь. Выйдем на улицу? Там поговорим.
— Хорошо, не принципиально. Что тебе известно? И что с архиепископом?
— Святой отец, я в ваших религиозных премудростях не силён, потому извини, если скажу что не так. Я пришёл не затем, чтобы интервью тебе давать, а вовсе даже наоборот.
— В смысле? — священнослужитель откровенно поморщился на «святой отец».
— Я пришёл у порядочного человека, входящего в структуру Церкви, разжиться информацией. Точка. Действую во благо людям и в том своё слово дать могу — намерениями руководствуюсь исключительно богоугодными.
— Занятный ты тип, — церковник чуть по-новому посмотрел на парня. — Звать тебя как? Зачем рюкзак с собой таскаешь даже в храм?
— А ты прямо в точку зришь, — хохотнул мастеровой. — Знаешь, обманывать тебя не хочу, а правды не могу сказать по ряду причин. Давай считать, что зовут меня Сергеем?
— Как скажешь. Итак, чем могу быть полезен отцу Александру?
— Я сейчас тебе расскажу одну историю, потом задам пару вопросов. Тогда и увидишь.
— Сперва я спрошу. Почему ты именно сюда явился? И почему меня выбрал?
— А у тебя единственного из вашей братии на три церкви вокруг цепь и крест из простого металла сделаны, не из банковского. — Парень без затей ткнул пальцем в грудь собеседника. — Хотя коэффициент светоотражения ты и попытался подобрать так, чтобы под платиновую группу по виду канало.
— Хм.
— И камнями драгоценными ничего из твоего облачения не усыпано, хотя в храме служишь непростом. Значит, что? — блондин безмятежно наклонил голову к плечу.
— Ух ты, — священнослужитель удивился. — Занятная наблюдательность. Ну и что это по-твоему значит?
— Это значит, что материальные аспекты бытия твою голову волнуют гораздо меньше собственного дзена. Духовное и нематериальное — не просто слова для тебя, а твои истинные внутренние ценности. — Мастеровой о чём-то задумался и добавил машинально. — Базовые настройки личности у тебя в порядке. Дело с тобой можно иметь, если кратко.
— Дзен? Ты идолопоклонник?
— Спаси Христос! — посетитель возмутился и на автомате размашисто перекрестился. — Ой. Это я случайно. Само вырвалось, на рефлексах тела, — он застенчиво потупился и не в первый уже раз воровато огляделся по сторонам.
— Ну и к чему была комедия? Если ты свой, православный? — настоятель зримо расслабился.
— Я предупредил тебя на старте, — крепыш поморщился. — Вопросы буду задавать я. Рассчитываю на добросовестную помощь — это и в ваших интересах. Я сейчас о церкви как об институте социума.
— До чего занятный разговор, а я даже не знаю, с кем его веду. Тебе не кажется, что это несколько неправильно?
— Сейчас всё поймёшь… Сперва из одного столичного храма исчезла очень серьёзная реликвия.
— Даже так?
— Дело попытались на всех уровнях засекретить, но шила в мешке не утаишь. Наверняка до последнего дьякона все в курсе, вы здесь в том числе.
— Продолжай.
— А через некоторое время у аристократов на окраине империи появилась очень интересная запрещёнка. Если коротко, усилитель магического ядра: без украденной церковной реликвии тиражирование тех установок было бы невозможным.
Собеседники прогуливались по круговой аллее храма. Священник резко остановился: