Королевская канарейка (СИ)
— Здесь мало кто бывает, очень горячие источники, но ты ведь хотела погорячее?) — я начала понимать, что владыка считает-таки меня первосортным развлечением и находит в троллинге прям вот неизъяснимую прелесть — и это, кажется, навсегда. Ну и пусть; мне весело и нескучно.
Ближе к стенам пещеры оказалось расположено несколько бассейнов с бурлящей водой, из которых она выплёскивалась и стекала к центру, а потом текла под уклон, и далее начиналась гладкая такая горочка, как в аквапарке — кажется, при желании можно съехать вниз. Пока я ходила между бассейнами, макая в каждый ногу и решая, какой мне больше нравится, владыка бухнулся в первый попавшийся и со счастливым стоном раскинул руки по краям, расслабляясь. Мне стало завидно, и я тоже поторопилась залезть в ближайший. Случайно хлебнув, поняла, что водичка-то минеральная. Как роскошно живут эльфы) Как тепло и прекрасно, мне так в самый раз температура; и то правда, что не раз люди ужасались, попробовав воду, которой я моюсь, заверяя, что она очень горячая.
— Блодьювидд, смотри: по горке можно скатиться вниз, там зал с водой похолоднее; дальше ещё одна горка, и ещё похолоднее. И так далее, и так далее. В верхнем зале до сей поры, наверное, только я и бывал, любителей такой горячей воды мало. Внизу могут быть другие эльфы. Стесняться никого не надо… так, про бояться говорить не буду, ты и не боишься.
Я покивала и окунулась. Мыла здесь, кажется, нет. Ну да, эльфы не пачкаются почти, на что оно им. Ладно, не всё сразу. Постаралась отмыть волосы просто водой. Похоже, минералкой и без мыла отмывалось неплохо. Насидевшись в горячей воде, мы съехали вниз, и проследовали чередой залов, в которых и правда встречались эльфы группами и поодиночке. Особенно запомнился тот, в котором внезапно было темно, а вода уже температуры Красного моря летом. В этой пещере под водой росли какие-то великолепные, светящиеся в темноте красные, синие, зелёные и золотистые актинии, и между ними мелькали стайки цветных же сияющих рыбок. Пока я медленно гребла, пырясь на это чудо, Трандуил мелькнул мимо белым росчерком, очень стремительно, и ждал уже в другом конце, пока я доплыву. Разумеется, с таким ростом и прямыми широкими плечами он плавает очень хорошо. Вспомнилось, что в моём мире похожую фигуру и стиль я уже видела — у Майкла Фелпса, олимпийского чемпиона по плаванию. О, и эти длинные руки и ноги, конечно, дают преимущество в мечном бою. Пока на расстояние удара подберёшься, он уж нашинкует)
Последняя чаша, с ледяной водой, находилась на выходе (выплыве?)) из пещер. Нависала над пропастью, и из неё открывался грандиозный вид на склоны, поросшие заснеженными соснами, выкрашенными в алый вечерней зарёй. Вода срывалась со скальной стены водопадом, и направо из чаши был пологий ступенчатый выход в тепло пещер. Хотелось посмотреть подольше, но было холодно, и я, трясясь, поскакала туда. До ледяной чаши тоже мало кто доплывал, и в зале мы снова были вдвоём, не считая материализовавшихся брауни, снабдивших нас махровыми полотенцами. Как хорошо, что они есть тут! Всё-таки умеют эльфы пожить) После полотенец нам были выданы совершенно одинаковые махровые же халатоподобные одеяния, только что размеров разных. Я ухватила не своё, совсем в нём утонула и была безжалостно вытряхнута Трандуилом, между прочим заметившим, что такой выдающейся жадности он никогда не встречал. Но тут я уже смогла отшутиться, напомнив, кому, по мнению гномов, досталась драконья жадность. Владыка скромно указал, что я его превосхожу в этом плане, раз урвала его одежду. Тут возразить было нечем. Я бы сказала, как это всё было поразительно, восхитительно, потрясающе, но он и так знал, озвучивать было ни к чему.
После героического купания и перенесённой болезни аппетит проснулся волчий, и как раз к семи мы заявились в пришественный зал, застав те же лица и ещё кучу других. Я не особо смотрела по сторонам, налегая на трюфеля в сметане (где они их берут зимой? в пещерах, наверное, выращивают, как гномы), виноград и простоквашу. Трандуил снова был пойман советниками и, когда я наелась и заскучала, просто приказал брауни проводить меня к себе. С благодарностью попрощавшись, вышла из зала.
В гардеробной подошла к зеркалу: волосы, глаза, кожа сияют. Водичка-то волшебная, похоже. И, кстати, после «надцатого» бассейна и без мыла до скрипа отмываешься) О, на столике под зеркалом лежит ожерелье. Наверное, брауни принесли. Наступила темнота, и саламандра в камине уютно так сияет и греет. На кровати новое бельё из небелёного льна и новое пуховое одеяло, больше и толще старого. Шарман) Госпадя, вот как хорошо спать в кровати под одеялом, а не по лесу шастать! Но спать пока не хотелось, и я поползла на террасу. Побродила там и села в кресло, завернувшись в хламиду эту махровую. На улице холод, но в ней тепло было. Сидела так, глядя на узкую полоску догорающего заката, не знаю сколько, просто дыша, пока не услышала с соседней террасы знакомый баритон:
— Не спится?
О как, я соседствую с королём не только в пиршественном зале… Посмотрела направо: деревянная решётка, увитая сухой жимолостью; теперь, когда пригляделась, вижу владыку, откинувшегося в таком же кресле. Террасы сообщаются, на соседнюю ведёт деревянная лесенка в три ступеньки.
— Не спится.
— Блодьювидд, хотел спросить: может быть, тебе хочется… чего-нибудь? Только скажи, я сделаю для тебя всё, — надо же, как глухо звучит голос из-за этой перегородки.
О, отлично, нужно ковать железо, пока горячо. И я, ничтоже сумняшесь, попросила:
— Пусть мне привезут кота, если есть они где-нибудь в окрестностях в человеческих поселениях. Он будет спать со мной, мурчать, и мне не будет одиноко в постели.
Мне показалось, или владыка несколько ошеломился, ожидая чего-то другого? Чему он смеётся? Просмеявшись и прокашлявшись, с сожалением в голосе произнёс:
— Невозможно. Иди сюда, и я покажу, почему.
Задумалась. Владыка продолжал соблазнять:
— Ну же, смелее) Ты же хочешь посмотреть, как живут эльфы?
Хм… предложение, от которого просто так не откажешься, и я заскакала по ступеням наверх, морозя лапки. Что ж, терраса такая же, но дальше… Трандуил живёт в норе практически! Мне тут было бы тяжело жить — это отсутствие внятных углов, эти сияющие вместо ночников поганки на стенах! Только камин на мой похож ещё. Кровать из перевитых корней и стволов, с рогами какого-то доисторического чудовища в изголовье! Низенькая травка вместо белья, без никаких одеял! Ух, ну точно же Кощей Бессмертный! И ему тут уютно… да, совсем не человек, конечно. Апофеозом экскурсии стало явление любимца Трандуила: из-под кровати на меня вызверилась кобра. Белая. Семиголовая. Семь раздутых капюшонов, клыки, холодно поблескивающие глазки. На террасу меня вынесло, как пушинку. Кобра, не преследуя, кажется, даже с некоторой опаской уползла обратно под кровать — по-моему, поражённая моей реакцией. Отвизжавшись и подышав, я, собрав всё достоинство, сказала владыке, что понимаю, да: его зверушка с котом не уживётся. Про себя сожалея, что при мне нет лопаты, которой я бы на эмоциях показала мать кузьмы змеюке и владельцу её, тоже змеюке. Пусть бы подтвердил свою славу первого мечника!
— А что, и подтвердил бы, — чорт, когда он так хихикает, то похож отнюдь не на феечку, а на молодую, но вполне себе состоявшуюся Бабу Ягу.
Узнала, что королевский аспид принадлежал ещё его отцу, и это древнее и священное животное никогда не посягнёт на богиню, эльфа или человека, но кота съест. Кстати, питается оно мышками и крысками, отлавливая их по дворцу, так чтоб я не шугалась, если встречу: аспид меня не тронет. От предложения таки познакомиться с древним священным животным поближе отказалась, мягко пояснив, что надо и на потом что-нибудь оставить, не все удовольствия в один день. Предположение, что Блодьювидд просто не так хорошо разбирается в удовольствиях, чтобы правильно оценивать возможности Эрин Ласгалена в этом плане, отвергла, как несостоятельное, и любезно пожелала владыке хорошей ночи.