Шведский стол (СИ)

Король и Франсуаза переглянулись и пожали плечами.
— Получается, что у шведов было численное преимущество в пехоте и кавалерии?
— Да, сир.
— И они проиграли?
— На голову разбиты. Карл едва ушел. Он с трудом собрал три тысячи человек из своей бывшей армии. Остальные убиты или взяты в плен.
— Невероятно!
— Но факт.
— Хорошо-хорошо. Что там случилось?
— Я установил это очень условно. Крупными мазками. Русские загодя его заметили и выступили навстречу, заняв позиции в поле вдоль дороги, будучи зажатые с флангом лесами. Выставили перед собой все пушки. За ними разместили пехоту. Шведы поступили также, за исключением того, что артиллерии не имели.
— А кавалерия куда делась?
— У русских она стояла в тылу, ожидая обходного маневра шведов. И, заметив его. Атаковала лоб в лоб. Разгромила и обратила в бегство.
— Шесть тысяч русских всадников разбили восемь тысяч шведских? Я правильно понял?
— Да, сир. У половины русских были пики. И они разили им словно старинные рыцари или жандармы. Отчего встречный натиск обернулся для шведской кавалерии катастрофой.
— А дальше?
— Дальше шведы попытались атаковать русскую пехоту. Но отступили под огнем артиллерии. Русские перешли в контратаку, пока шведы наводили порядок в своих рядах. Тут то их и ударили отступающие шведские кавалеристы. Во фланг. Как я понял — им больше отходить было некуда. Только туда. А тех уже, в свою очередь, в тыл атаковала русская кавалерия.
— Их зажали?
— Да, сир. Зажали и полностью изрубили. После этого русская пехота продолжила наступление и в ближнем бою опрокинула шведскую. А кавалерия ее преследовала. Частью. Другой частью отправилась захватывать обоз.
— Недурно… недурно… — покивал Людовик. — Значит наш викинг крепко получил по рогам.
— Очень крепко, сир. Чудом ушел. Петр отправил свою личную охрану его преследовать. Полторы сотни лейб-кирасир. Карл гнал так, что пятки сверкали. Едва сумел оторваться.
— Он может быстро собрать новую армию?
— Только к новой кампании. Но я бы не стал на нее ставить, сир. Шведы были сильны натиском белым оружием. А русские их разбили именно им. Действую против превосходящих сил.
— А что Габсбурги? Слышно что-нибудь?
— Нет, но их шаги достаточно легко предсказать. Скорее всего в будущую кампанию они постараются привлечь русских для большой игры в Европе. И голландцы.
— А они-то что? Их-то что не устраивает?
— Война, сир. Они свое получили и не имеют ни малейшего желания воевать дальше. Я не удивлюсь, если голландцы сами Петру дадут денег, чтобы он пришел и их победил. Выводя из войны без потери лица. К тому же эта война сильно ударила по их карману.
— Уже посчитали? — усмехнулся Людовик.
— По разным оценкам от пятнадцати до двадцати пяти миллионов талеров. Больше всего, конечно, потеряли от банкротства компании Джона Ло.
— А где сейчас этот Джон Ло? — спросила Франсуаза.
— В России, мадам.
— И что он там делает?
— Руководит основанным им банком. Он сейчас кредитует перестройку их столицы.
— Как интересно, — загадочно она улыбнулась.
— Вы переоцениваете русских, мадам. Я тоже про это думал. Но слишком хитро выходит. А они на поле европейской дипломатии новички.
— Новичкам везет, — пожала она плечами.
— Может и так, но доказательств нет никаких. Шведы действительно грабили отделения его компании. А сколько и где они украли — вопрос.
— Если они награбили пять-десять миллионов талеров, то почему они просят деньги у нас?
— Не могу знать, мадам. Карл мог потратить их на подготовку армии. Кто знает?
— А вы можете узнать?
— Мне известно, что в Саксонии и Мекленбурге он вел себя как скряга.
— И разве вас это не заставило задуматься?
— Так Карл от природы скряга. — развел руками Кольбер. — Не удивлюсь, что кое-кто из голландцев подсуетился во время войны и постарался разграбить компанию конкурентов. Мне известно, что дело Джона Ло далеко не всем нравилось.
— И все же…
— Голландцам нужны доказательства. Это веские обвинения. К тому же прямо сейчас им обострять с русскими не с руки. Им нужно выходить из войны. Так что…
 
— Интересно это все, конечно, — произнес Людовик. — Кто бы мог подумать? Голландцы — черт с ними. Если Петр ограничится походом к ним, чтобы помочь им выйти из войны — и ладно. Только попросите с них денег еще и мне. Чтобы я на это смотрел сквозь пальцы. А вот Леопольд. Он ведь вряд ли этим ограничится…
— Полностью с вами согласен, сир. Для него — Петр — это большое преимущество. Достаточно важное, чтобы склонить чашу весов в этой войне в его пользу. Так что, я думаю, он постарается приложить все усилия к вовлечению русской армии в кампанию на Рейне.
— На Рейне?
— Это очень удобное направление. Если русские придут на помощь Евгению Савойскому, то мы окажемся там в весьма плачевном положении. Нашу армию они разгромят. Возможно, что даже также сокрушительно, как шведскую. Или того хуже. Открывая дорогу на Париж.
— Как некстати… — покачал головой Людовик.
— Я считаю, ваше величество, что войну нужно заканчивать, пока Петр не натворил никому не нужных дел. Он достаточно благоразумен. Так что, я думаю, мне удастся склонить его к правильному решению.
— Благоразумен? Он меркантилен как мелкий лавочник!
— Скопидом, сир. Но это делает его предсказуемым. С вашего позволения я предлагаю этим воспользоваться. И перекупить Петра.
— Сколько ему Леопольд предложит?
— У нас есть то, чего нет у Габсбургов. Сейчас уже нет. А именно тяжелые рабочие лошади. Перед войной Петр скупал их разыскивая по всей Европе. Скупал в два, в три раза дороже. Все что получалось. Если мы ему положим тысячу голов, то Леопольду нечем будет крыть. Особенно дополнив это разными рыцарскими прелестями, так близкими сердцу его сына.
— Принц ладно. Но зачем Петр эти кони?
— Обозы возить и артиллерию, если я правильно понял. Ему так хочется.
— Ну… возможно. Это интересное решение. А что думаешь ответить Карлу?
— Я постараюсь узнать, сколько он хочет денег. Если разумную сумму, то можно и дать. Сейчас в противостоянии Россия — Швеция положение аховое. Петру отданы на растерзание все земли шведов на юге Балтийского моря. Если Карл сумеет как-то парировать эту ситуацию, то русские окажутся более сговорчивы. И попросят меньше плату за мир. А лошади, не монеты. Их сложно возить на такие расстояния.
— Разве что в составе армию, — хмыкнула Франсуаза.
— Вы совершенно точно это подметили. Поэтому, я думаю, нам нужно будет подумать о том, как сблизится с Петром и использовать его в вероятной партии против Габсбургов. Его сын и наследник подходит к такому возрасту, что ему недурно бы подыскать невесту. А у принца де Бурбон-Конти, что ныне правит в Варшаве, есть дочери подходящего возраста.
— Они католички, а он — схизматик. — хмуро произнес Людовик.
— Но не еретик, в отличие от протестантов. Если вы дадите свое согласие, то я постараюсь заручится одобрением Священного престола.
— Это может быть даже интересно, — заметила Франсуаза.
— Думаете, милая?
— Если Папа даст свое согласие, то почему нет? Речь Посполитая в твоих руках. Хотя, конечно, она больной человек Европы. Заручившись поддержкой еще и России, ты создашь против Габсбургов весьма опасную ситуацию. Как некогда Габсбурги создали для Франции…
 Часть 2 
 Глава 8 
1703 год, июнь, 19. Москва — Каширские заводы
Мимо Москвы шли татары[1].
Много.
Подкрепленные калмыками и черкесами.
И зрелище это было страшное… Для тех, кто понимал, что из себя представляла бесконечная вереница всадников на мелких, приземистых лошадках, идущих с двумя-тремя заводными.
Да, в лобовом противостоянии с регулярной кавалерией они не представляли почти никакой ценности. Не говоря уже о пехоте, изготовившейся к бою. Но для мирных жителей это был ад… ужас… пекло, заглянувшее из глубин в прохладу мирской жизни. Отчего русские люди, завидевшие их, испуганно крестились и старались как можно скорее убраться подальше.