Отмороженный (СИ)
— Это еще что за домик для Барби? — сам себя спросил.
— Нет, это этюд в розовых тонах, — и сам же себе ответил.
Под колесами джипа что-то лопнуло. Я выглянул из окна. Вся земля была устелена розовыми заиндевевшими конструкциями, которые легко ломались под колесами машины.
По мере того как я продвигался дальше, эти конструкции становились выше. Они переплетались между собой, образовывая целые «заросли», через которые нужно было продираться. Система выдала название «криокрон» и сопроводила его лишь двумя характеристиками, которые, на мой взгляд, противоречили друг другу — излишняя хрупкость и гибкость. Будь я сейчас под водой, я бы сказал, что это водоросли или кораллы.
Я сохранил себе изображение волшебных розовых «кустов». У меня уже неплохая коллекция. Можно, и к мемуарам приступать.
Вдруг колесо джипа наехало на что-то крупное. Я даже слегка подпрыгнул на водительском месте. И это что-то не раскрошилось.
Я вылез из машины и обошел ее спереди. Рядом с правым передним колесом валялась огромная кость. Если бы нас не научили, что динозавры вымерли, я бы решил, что это какая-то запчасть тираннозавра. Хотя есть версия, что не вымерли, а просто сюда переехали, прошли курсы мигрантов и адаптировались к климату.
Кость была слишком гигантской, чтобы я мог погрузить ее на джип. Пришлось оставить на дороге. Но кусочек все же отпилил. Вдруг она ценная.
Еще через пару километров в розовом свечении проявилось что-то странное, похожее на арку. То ли это криокрон так разросся, то ли обломок скалы настолько причудливо откололся, а, может, я нашел следы древнего поселения? За воздушным туманом разглядеть было сложно. Следом появилась еще одна арка, а потом еще и еще, только размером чуть поменьше.
Сканер молчал, отказываясь мне помогать. Когда до громадины оставалось уже метров сто, я, наконец, понял, что мне это напоминает. Мост в Санкт-Петербурге на западном скоростном диаметре, где фонари создают эффект, что ты в скелете огромной рыбы едешь. Черт!
Это и был скелет! Скелет огромного монстра, ребра, позвоночник, вросший в лед, а вон и череп, который я сначала принял за холм, оплетенный замороженными «ветками».
Я вышел из джипа и подошел поближе к черепу. Вот такое надо на аукцион Вавилона выставлять. Только чтобы его вывезти мне нужно возвращаться на шахту и просить у них краны. Аккуратно раздвинул заросли криокрона — может, хоть клык удастся в багажник запихнуть. Если что, у меня и знакомый дантист есть неподалеку…
Внимание! Опасность контакта с «Ледяной вдовой».
Не успело оно появиться на экране, как прямо по визору прилетел удар чего-то, что вылетело из зарослей. Гибкая, длинная ледяная сосулька полупрозрачная, отливающая розовым. Глаз взорвался болью, будто в него пальцем ткнули — был такой опыт, когда футболку спросонья надевал.
Я вскрикнул, ругаясь матом и, зажмурив правый глаз, попытался вернуть себе управление и оттащить Ориджа, разрывая контакт с непонятным зверем.
Из черепа уже вылезло нечто прозрачное, состоящее полностью из толстых жгутов-сосулек, переплетенных между собой. Одна из них, будто выстрелила, и дотянувшись тут же хлестнула меня по руке, и я почувствовал…. Точнее я ничего не почувствовал! Рука была полностью парализована!
Сделал еще несколько шагов назад, споткнулся о новое переплетение розовых отростков, хрустнувших под ногами. И откатился в сторону, таращась на сошедшую с ума систему — там, где еще минуту назад росли коралловые кусты, уже сейчас был подсвечен силуэт «вдовы».
Та, что лезла на меня из черепа, бросилась ко мне. По-змеиному шевеля задом, состоявшим из розовых пучков. Она как-то сжалась и вывернулась наизнанку, показав змееподобную пасть с острыми зубами. Уж не знаю, кто ей придумал такое название, я сам женат не был, но соглашусь, что такая «дама» быстро мужа в могилу сведет.
«Вдова» раскрыла пасть и заверещала! Я тоже!
Получилось не так эффектно, без клыков, зато с нашим добрым и настолько крепким, что мне голову прочистило и глаз перестал болеть.
— Ну уже нет, вашей маме зять точно не нужен, — я раскинул руки, одновременно активируя щит с клинком, принял стойку чем-то похожую на боксерскую.
И понеслась «панда» по кочкам! Точнее, мой Ориджинал по «вдовам» по направлению к джипу, где лежал арбалет и трофейный дробовик.
Я принял на щит первую «вдову», запихнув его ей между челюстей, а клинком ударил прямо в выпученный глаз, сразу же отрубив несколько сосулек, которые попытались сбить меня с ног. Резалось и крошилось все почти так же, как и выглядело, то есть будто лед пытаюсь расколоть. Сбросить мертвого монстра со щита сразу не получилось, пришлось кромсать шею.
А дальше уворачиваться он новых монстров, спешащих ко мне со всех сторон. Тех, что были поменьше, я просто топтал и раскидывал ногами. Тех, что побольше крутил, вынуждая их вертеть пастью и подставлять мне шею с затылком — единственные места, откуда не пытались хлестать щупальца.
Рубил, кромсал, топтал, пинал. Главное было — не попасть под зубы и желательно избегать контактов с щупальцами, ибо жглись они как самые настоящие розги. Я вырвался из «оцепления» оставив за собой несколько мертвых монстров. Тела их будто застывали, снова превращаясь в нечто, похожее на кусты криокрона.
Добрался до арбалета и взбежал по колесу и капоту на крышу и начал отстреливать, подгребающих монстров. Если попадал в лоб, то с первого выстрела, если нет, то уже до победного или до последнего болта в обойме. А монстров как-то меньше не становилось, одна гадюка выскочила прямо из-под машины. Немного кривая, будто бы со сломанным плечом. Ее я, кажись, и переехал в самом начале. Машина накренилась, щупальца стали хвататься за рамы, предназначенные для дроидов, и тянуть джип на себя.
Я перебежал с машины на череп, на ходу прикончив еще троих монстров. А потом еще пятерых, потерявший скорость и маневренность в попытках заползти за мной костяной холм. Я увидел, что до двадцатого уровня осталось совсем ничего, и у меня будто второе дыхание открылось. Перестал скакать и сам пошел в атаку — только ближний бой, только связка — щит и меч.
Когда количество врагов уменьшилось, он и сами сменили тактику. Не столько нападая на меня, сколько отпугивая от черепа. От того места, откуда появилась первая «вдова». И когда я дрожащими обожженными руками (сидя в кресле, мне казалось, что вся кожа — один большой сплошной волдырь) прикончил последнего и дождался подтверждения от сканера, что в округе больше никого нет, сразу же туда полез.
Это было похоже на гнездо, сложенное из маленьких веточек криокрона (обычного, без сюрпризов — я дополнительно это проверил, предварительно потыкав отрезанной «сосулькой»). А внутри были яйца — я не знаю, как размножаются ледяные вдовы, но выглядели они как яйца. Что-то на уровне мелких перепелиных и таких же пятнистых. Вот только пятна эти по всем параметрам (оценка системы, схожесть с когтями саблезуба, интуиция и надежда) были из скайкрафта.
Внутри меня произошла небольшая борьба. Не такая эффектная, как с вдовами, конечно. Ученый энтузиаст, предлагавший доставить эти формы жизни коллегам и исследовать их, быстро получил промеж очков. Даже не от завхоза института, а от лабораторной мышки, считай хомяка. И в моем рюкзаке появилась толстая стопка скайкрафтовой скорлупы.
А если серьезно, то за науку я топлю, но таскать с собой хрень, которая может вылупиться в любой момент, чересчур рискованно.
Я внимательно осмотрел гнездо на предмет еще чего-нибудь полезного, но, кроме прозрачной шкурки — они, похоже, еще и линяют, там больше ничего не было. Зато было тихо и спокойно, в самый раз, чтобы посмотреть, наконец, системные уведомления.